Ю. Лисянский - Путешествие вокруг света на корабле «Нева» в 1803–1806 годах

7 сентября, около 8 часов пополудни, мы вышли на рейд, чтобы при первом попутном ветре вступить под паруса и продолжать наше плавание далее.

8 сентября. Ветер дул с северо-запада при весьма непостоянной погоде. Невзирая на это, мы снялись с якоря в 6 часов пополудни, а к 11 часам вечера пришли в Гельсингер [13]. На другой день поутру мы хотели продолжать своё плавание. Но жестокий ветер с северо-запада принудил нас простоять на якоре шесть дней.

15 сентября. В 7 часов утра при западном-юго-западном ветре снялись с якоря. Во время приближения к мысу Колу, ветер постепенно начал усиливаться и около полудня принудил нас зарифить марсели [14]. В 6 часов пополудни миновали Ангольтский риф [15] (мель). На нём стоял корабль, принадлежащий Соединённым Американским Штатам, который отплыл от Гельсингера раньше нас несколькими часами. Он в виду у нас срубил свою грот-мачту [16] для облегчения. Но едва ли через то спасся, поскольку упомянутый риф составлен из очень больших камней. Его следует весьма опасаться, ибо он выдался в море на расстояние около 6 миль [17] [11 км] от маяка.

16 сентября. В 6 часов пополуночи надлежало бы нам видеть мыс Скаген [18], но этому воспрепятствовал туман. Однако, по вычислениям, можно было полагать, что мы находились тогда в Северном море.

Известно, что в судах, не имеющих течи, воздух иногда спирается в интрюме [19], портится и способствует болезням. Для предупреждения таких вредных последствий, я приказал дважды в неделю наливать в интрюм морскую воду и выкачивать её по прошествии каждых 12 часов.

17 сентября. В 10 часов утра мы увидели на севере норвежские берега Дромель и Бромель [20], a на другой день претерпели шторм. В час пополуночи начал дуть жестокий ветер, и вдруг последовало волнение. Корабль был в чрезвычайном движении, которое весьма сильно мешало убирать паруса. Во время работы на верхней части корабля шквал находил за шквалом, и атмосфера так помрачилась от дождя, что мы и на деке [21] едва могли видеть друг друга. Между тем, валы непрестанно обливали палубу и уносили с собой все, что на ней не было прикреплено. Матросы работали с неутомимостью и к 4 часам утра убрались совершенно. Как я ни был занят ночью, однако же не забыл повесить фонари, чтобы показать кораблю «Надежда» место, где мы находились. Но при всей осторожности мы потеряли его из виду, а на рассвете увидели подле себя небольшое купеческое судно. Полагая, что с товарищем нашим не приключилось никакого несчастья, я решился отправиться прямо в Фальмут, в первое назначенное нами сборное место.

Таким образом, предсказание моего барометра [22] сбылось вторично; уже за три дня начал он опускаться, а перед бурей остановился на 744,2 мм.

19 сентября. В 9 часов над берегами видно было северное сияние. Оно продолжалось около получаса, распространяясь и уменьшаясь поминутно. Сегодня барометр поднялся на 12,5 мм.

23 сентября. Мы приблизились к английским берегам. Ветер 22-го числа хотя значительно и стих, но волнение было еще столь велико, что валы нередко вливались в задние каютные окна. В час пополуночи, удостоверясь по лоту, что мы находимся на северной оконечности банки Дип-Вотер, я отложил намерение итти на Орфорднес, а спустился прямо к Норд-Форланду [23], чтобы скорее вступить в Канал [24]. В полдень мы находились, по наблюдениям, на 51°53 с. ш., а в 8 часов вечера были уже на середине между мелями Гудвин-Санд и Овер-Фал [25]. Идя на фордевинд[26] под всеми парусами и невзирая на противное течение, мы вскоре вышли в открытое море. Пройдя же Зюйд-Форланд и миновав риф Варн [27], немного спустились и направили свой путь к Дунженесу [28].

24 сентября. Барометр поднялся до 768 мм. Погода наступила прекрасная. В 6 часов утра поровнялись с мысом Бичи-Гед, а до наступления вечера подошли к острову Вайту [29], где ветер почти совершенно утих.

25 сентября. Встретились с английским фрегатом, от которого из-вестились, что перенесённая нами в Северном море жестокая буря свирепствовала и в Канале. От этой бури многие корабли потеряли мачты, а иные и совсем погибли у берегов. Следовательно, мы можем считать себя счастливыми, что избегли гибели, хотя не без великого труда и с потерей нескольких, впрочем, маловажных вещей, В 10 часов вечера мы увидели маяк Эдистон, пройдя который в 6 милях [11 км], легли в дрейф [30]. Сперва я намеревался итти далее и уже там дожидаться рассвета. Но, усмотрев подле маяка огонь, который каждые полчаса то пропадал, то опять показывался, и не зная тому причины, решился дожидаться утра подальше от берегов.

26 сентября. Не видя ничего, кроме обыкновенного маяка, я спустился в Фальмут, куда и прибыл в 11 часов до полудня.

Первой моей заботой было утвердиться на якорях, а потом встретиться с англичанами как можно более дружески. Для этого был послан офицер уведомить коменданта крепости, что русский корабль «Нева», идущий к северо-западным берегам Америки, желает салютовать, если ему будет ответствовано равным числом пушечных выстрелов. Получив на то весьма учтивый ответ, мы сделали взаимное салютование, после которого тотчас сошли на берег.

Хотя в гавани я не нашёл своего спутника, но, надеясь соединиться с ним в скором времени, я начал готовиться к выходу в море. Палуба моего корабля от прошедшей бури была повреждена и требовала поправки.

Время года становилось позднее, и для большей безопасности я приказал привязать новые паруса. Невзирая на эту работу, команда была разделена так, что часть её всегда могла ездить на берег для покупок. Это нужно было и для того, чтобы люди пользовались береговым воздухом вместе со свежей провизией и укрепили своё здоровье для перенесения предстоящих им трудов.

На третий день нашего прибытия в гавань пришёл туда и корабль «Надежда». Во время бури он потерпел гораздо более, нежели «Нева»; на нём оказалась течь вокруг бортов. Впрочем, я весьма радовался, что Крузенштерн нашёл своих матросов такими же искусными и расторопными, какими были наши. Следовательно, нам ничего более не оставалось желать, как только обыкновенного счастья мореплавателей для совершения своего предприятия.

Поскольку помощь и расторопность бывших на корабле офицеров несколько облегчили меня от хозяйственных забот, то мне оставалось довольно времени для других полезных дел. А так как город Фальмут не может занять путешественника на продолжительное время ни малым числом своих строений, ни узкими переулками, разбросанными по горе, то я старался удовлетворить своё любопытство обозрением окрестностей.