Джемс Кук - Плавание на"Индеворе" в 1768-1771 гг.

Четверг, 12-е. Ветер и погода, как вчера. Люди занимались тем же, чем и накануне. В 2 часа ночи вернулся ял, в котором лежали три черепахи и большой скат; поскольку была надежда, что ловля и впредь окажется успешной, я снова послал их после завтрака на этот промысел. Примерно в это время прибыли пять туземцев; они провели с нами первую половину дня. Вернее, их было семь человек: пять мужчин, женщина и мальчик, но женщина и мальчик остались близ песчаного мыса на другой стороне реки, в 200 ярдах от нас. В подзорные трубы мы могли разглядеть женщину, она была совершенно голой, даже те части тела, которые сама природа научила женщину скрывать, были открыты.

Пятница, 13-е. Днем слабый юго-восточный ветер, ночью штиль, иногда слабый ветер с суши. Доставляли на борт воду. В полдень вернулся ял. сегодня охотники привезли только одну черепаху да большого ската.

Суббота, 14-е. Слабый юго-восточный ветер, туман. Днем приняли на борт воду, хлеб и часть корабельных запасов; вечером наши охотники снова отправились на промысел. Утром грузили балласт и проветривали запасные паруса. М-ру Гору, который сошел на берег, удалось подстрелить животное, о котором я уже говорил. Оно небольшое, весит без внутренностей 28 фунтов; голова, шея и лопатки малы в сравнении с другими частями тела. Длина хвоста почти равнялась длине всего туловища, хвост толстый у огузка, но суживается к концу. Длина передних лап 8 дюймов, а задних —22. Животное передвигалось вприпрыжку на задних лапах и за каждый прыжок покрывало 7–8 футов; передние лапы не помогают ему при ходьбе, ими оно лишь разрывает землю. Шерсть у него короткая, темно-мышиного или серого цвета; голова и уши, как мне показалось, чем-то напоминают заячьи. Оно не похоже ни на одно известное мне европейское животное; говорят, что оно сходно с тушканчиком, но только не размером, ибо последний не больше обыкновенной крысы [202].

Воскресенье, 15-е. Слабый ветер от SO и О. Днем приняли на борт запасные паруса и другие предметы. Утром, поскольку люди были свободны от работы на борту, один из старшин выразил желание отправиться на охоту за черепахами; позволил ему взять катер. На баркасе матросы отправились на рыбную ловлю, захватив с собой невод; улов составил почти 60 фунтов. Сегодня отварили мясо животного, которое подстрелили вчера, оно оказалось очень вкусным.

Понедельник, 16-е. Днем и утром слабый ветер от ONO, ночью тихий ветер, штиль. Вечером вернулся ял, поймали четырех черепах и большого ската; вскоре люди снова отправились на охоту, но, вопреки моим ожиданиям, катер не вернулся. Утром перевезли на борт канаты. Я поднялся на один из высоких холмов на северном берегу реки. Отсюда были видны холмы, долины и широкие равнины, где лес чередовался с лугами.

Вторник, 17-е. Свежий ветер от SO. Занимались тем же, чем и накануне, ставили такелаж. Вечером вернулись люди на катере с тремя черепахами, две из них поймала команда яла и послала свою добычу с катером. В 7 час. 41 мин. 17 сек. вечера наблюдали восход первого спутника Юпитера, то же самое явление наблюдалось в Гринвиче в 10 час. 00 мин. 52 сек. утра, разница равна 14 час. 19 мин. 35 сек. Следовательно, наша долгота 214°53′45″. По обсервации, сделанной 29 числа прошлого месяца, долгота 214°42′30″, среднее 214°48′7 1/2" W.

Среда, 18-е. Слабый ветер от OSO. Днем послал катер со штурманом и одним из его помощников в северном направлении, чтобы осмотреть проход, свободный от мелей. Я, м-р Бенкс и д-р Соландер отправились в лес на другой стороне бухты. Там мы встретили пятерых туземцев, и, хотя раньше не видели никого из них, они приблизились к нам без признаков страха; на двоих были надеты ожерелья из ракушек: эти ожерелья, очевидно, для них были ценны, ибо туземцы не желали расставаться с ними.

Вечером вернулся ял; привезли трех черепах, а рано утром ял снова вышел в море. Около 8 часов к нам явилось несколько туземцев, они были гораздо общительнее, чем когда-либо прежде. Вскоре после этого я и м-р Бенкс отправились на южный берег реки. Мы прошли 7 или 8 лиг вдоль берега к северу, затем поднялись на высокий холм, откуда с подветренной стороны открывался вид на побережье; куда бы ни обращали мы взор, везде тянулись бесконечные мели. Это внушало тревогу. Не встретив на обратном пути ничего примечательного, вернулись на борт и застали на корабле несколько туземцев. На палубе лежало штук двенадцать черепах, и это заинтересовало гостей больше, чем что-либо другое на корабле, — так по крайней мере мне доложили офицеры. Еще до нашего приезда любопытство туземцев было удовлетворено, и вскоре они отбыли восвояси.

Четверг, 19-е. Слабый ветер от SO, хорошая погода. Готовились к выходу в море. Утром к нам прибыли 10 или 11 туземцев. Большинство из них были с другого берега реки, где мы встретили 6 или 7 туземцев, преимущественно женщин; они, как и мужчины, были совсем голыми. Наши гости страстно желали заполучить черепах; они подтащили их к трапу, чтобы сбросить за борт, однако убедившись, что им этого не удастся сделать, рассердились и стали швырять за борт все, что попадало под руку. Так как у нас ничего не было приготовлено для трапезы, я предложил им хлеб, но они с презрением его отвергли; мне кажется, они отказались бы от всего на свете, кроме черепах. Вскоре туземцы отправились на берег.

М-р Бенкс, я и еще пять или шесть человек из экипажа были в это время на берегу. Как только туземцы высадились, один из них схватил пучок сухой травы, зажег его от костра, разведенного нами, и прежде чем мы сообразили, что он замышляет, поджег траву вокруг нас. Пламя забушевало со всех сторон, но, к счастью, на берегу почти ничего не было, не считая горна и свиньи с поросятами (один поросенок сгорел). Туземцы же отправились туда, где мылось несколько человек из экипажа; там сушились сети и белье, правда, последнего было мало. С величайшим упрямством поджигали они траву и здесь, а мы не в силах были помешать им; я вынужден был выстрелить дробью из мушкета в одного из забияк, после чего непрошеные гости убрались прочь.

Оправившись от неожиданности, мы начали тушить огонь, чтобы он не распространялся дальше, но пламя на месте первого поджога охватило лес и траву. Выстрелом туземец был легко ранен, так как на белье, по которому он пробежал, остались капельки крови, но туземцы ушли недалеко, и вскоре в лесу мы услышали их голоса. Я, м-р Бенкс и трое или четверо наших людей отправились в лес и скоро встретили людей, которые шли в нашу сторону. Каждый из них был вооружен четырьмя или пятью дротиками, их намерения были нам неведомы. Мы мгновенно выхватили у них шесть или семь дротиков — первые, которые попались под руку.

Это настолько ошеломило туземцев, что они отступили, мы преследовали их с полмили, затем остановились, сели и знаками пригласили приблизиться. Туземцы с недоверием смотрели на нас. После коротких и невразумительных переговоров они сложили дротики и подошли к нам, причем настроены были весьма дружественно. Мы вернули им отобранное оружие — и это решило все. Четверо были нам незнакомы, товарищи представили их, называя каждого по имени. Человек, который, как мы предполагали, был ранен мелкой дробью, видимо, не очень пострадал, ибо я стрелял на большом расстоянии. Туземцы возвратились с нами на берег и расположились против корабля; пробыв короткое время, они ушли, а затем в полутора или двух милях от нас подожгли лес.