Николай Максимов - Поиски счастья

— Что случилось? Здравствуй, Элетегин! — Кочнев внимательно смотрел на этого плечистого сорокалетнего чукчу с загорелым лицом и выстриженными на макушке черными волосами, которые обрамляли его голову как венец, почти прикрывая глаза.

— Ты выбросил болезнь. Смерть победил. Очень сильный ты, Ван-Лукьян! Теперь помоги нам найти «цену несчастья». Пойдем с нами!

Элетегин сделал паузу. Глаза его горели, он оглядел всех собравшихся: ведь это они настаивали на том, чтобы пойти к Ван-Лукьяну. «Пусть же услышат от него то же, что говорю им я», — : думал он.

По выражению «цена несчастья» Кочнев понял, о чем идет речь. Он читал об этом и у Богораза.

— Пусть тоже тоскует и томится, говорю я! — кричал на всю комнату Элетегин, прижимая к груди винчестер. — А они, — он показал на братьев, — говорят: не надо убивать жену и детей.

— Большая плата всегда лучше крови, — ответил ему дядя.

— Нет! — исступленно — выкрикнул Элетегин и в гневе вырвал из своей головы клок аспидно-черных волос, — Нет! Дух жертвы не успокоится!

— Ты узнал его имя? — спокойно спросил Кочнев.

— Гырголь! Он убил отца.

Кочнев однажды, очень давно, видел Гырголя. Оказалось, что Элетегин дознался, куда сгинул отец. Кутыкай поделился этой вестью с пастухами, те — с женами, и поползли слухи по тундре, как туман по низине. Сын убитого подкараулил ночью Кутыкая в стаде и долго с ним говорил. Пастух вначале испугался, потом успокоился, а в конце концов сказал про Гырголя: «Плохой! Убийцу убивают. Я желаю его смерти».

Элетегин обещал Кутыкаю не выдавать его, назвал пастуха тумга-тумом и вернулся в родное поселение, чтобы собрать родственников убитого и с ними отправиться для свершения кровавой мести. Так требовал древний обычай.

— Это очень позорно — не отплатить за кровь! — продолжал шуметь возбужденный Элетегин. — Даже самый дальний родственник должен принять это близко к сердцу! А вы?!

Одни его поддерживали — это были те, кто уже вооружился ружьями, луками, пиками; другие не соглашались. Да, конечно, оставить без возмездия убийство нельзя… «Однако, разве наша работа — дело убийства?»— спрашивали они.

— У Гырголя много родственников, — говорили третьи, — они станут потом убивать наших детей. Вражде не будет конца.

— Лучше взять большую плату. И дух жертвы успокоится, — снова посоветовал пожилой брат убитого.

Вернувшись с прогулки, Дина не смогла попасть в переполненную комнатку и ушла к Наталье Устюговой.

Чукчи были возбуждены. Кочнев пока не вмешивался. Слушал, соображал. Люди спорили.

— Амгуэмская тундра далеко. Если пойдем — как оставим детей и жен? Кто станет охотиться?

— Вижу, слабым ты становишься!

— Чьи мысли в твоей голове?

— Плату за кровь получить надо, однако!

— Ну, если ты говоришь, то я согласен.

— Ум теряю.

— Горе мне горло стеснило.

— Худой год.

— Вот беда: детей много.

— Однако, я состарился. Старик я.

— Смешной ты человек!

— Ум Гырголя склонен на худое.

— Словно сердце мое схватил Гырголь! — и краска гнева снова бросилась в лицо Элетегину.

— Бабы вы бессильные! — поддержал его двоюродный брат.

— Зачем детей убивать станем? Гырголя надо.

— Маленькая плата? — выкрикнул Элетегин. — Пусть мучиться станет, как я!

— Это верно.

— Если не убьем, сам станет других убивать. Хозяином тундры себя объявил.

— Как можно быть хозяином тундры?

— Идите! Убивайте! Мы станем кормить ваших детей! — выкрикивали у дверей возбужденные чукчи.

— А за что Гырголь убил отца, Элетегин? — спросил Иван Лукьянович.

— Всех, сказал, убивать стану, кто в Амгуэмскую тундру придет с товарами.

— И раньше так поступали богатые оленеводы?

Чукчи отрицательно покачали головами.

Кочневу стало ясно, что убийство, совершенное Гырголем, — это преступление не бытовое, оно носит классовый характер, порождено всем ходом жизни на этой далекой окраине. Видимо необычность преступления и взволновала так чукчей. Иван Лукьянович всмотрелся в решительные, напряженные лица. «Но ведь мало того, что классовый смысл убийства понимаю я, — подумал Кочнев, — нужно, чтобы его поняли они. Надо помочь им вырваться из рамок понятия обычной кровной мести, направить энергию возмущенного народа не на частности, а на все зло в целом. Сама жизнь пришла мне на помощь!»

— Зачем Гырголю столько песцов? — с наивным видом спросил Иван Лукьянович.

— Джона-американа он помощник!

Кочнев оглядел гневные лица вооруженных чукчей, сказал:

— Ну вот, убьем Гырголя…

— Надо! — обрадованный, подтвердил Элетегин. — Также жену и детей надо!

— А Джон пошлет в тундру другого, — продолжал по-чукотски Кочнев, — и скажет ему: «Прогоняй, убивай всех, кто приедет сюда с товарами: ты — хозяин тундры».

— Какомэй… — послышались голоса.

— Опять убьем его. Джон нового пошлет. Разве это правильно — без конца убивать?

Люди озадаченно молчали.

— Однако, что станем делать? — спросил уже спокойнее Элетегин. На его лице было заметно замешательство.

Иван Лукьянович помолчал, дав людям возможность подумать.

— Этки. Плохой человек Джон. Все люди так говорят, — послышался чей-то голос за спинами стоящих впереди.

Кое-кто стал закуривать, положив лук к ногам.

— Зачем учит убивать людей? — ни к кому не обращаясь, тихо произнес дядя Элетегина и покачал головой.

— Жадный он, как голодная собака, — ответил ему кто-то.

— Прогнать надо. Пусть уходит на свою землю. Плохой!

— Вот это верно, — подтвердил Кочнев. — Также надо прогнать таньгов с полосками на плечах. Зачем Джона и других пустили на вашу землю?

— Это так, — согласились чукчи, — однако плату за кровь надо взять!

— Правильно, — теперь согласился Иван Лукьянович. — Но поступать нужно не так, как хочет Элетегин. — Кочнев обернулся к нему. — Дети не виноваты, жена не виновата, что у Гырголя волчье сердце, Разве твоего отца убили дети, Элетегин?

Чукчи молчали.

— Наказывать должен совет стариков. Тогда родственники Гырголя не будут знать, кому мстить. Надо поймать Гырголя, связать ремнями, потом советоваться, что с ним делать. Так поступают русские. Так думаю я.

Эти слова тумга-тума Ван-Лукьяна озадачили чукчей: «Он, однако, владеет большим умом». Но Элетегин тут же спросил:

— Кто ловить станет?

Вопрос этот застал Кочнева врасплох. Действительно, как и кто сможет изловить Гырголя? Ведь если чукчи отправятся охотиться за ним, то все сведется к простой вековечной мести. Разве за этим люди пришли к нему? Они ждут от него умного и ценного совета.