Евгений Абалаков - На высочайших вершинах Советского Союза

После завтрака подгоняем кошки. Не у всех получается удачно.

Упаковка груза. Уходит первая партия каравана (четыре ишака) и трое участников экспедиции: Тимашев, Ануфриков и Науменко.

К обеду подошли еще семь ишаков. Уходят Багров, Гожеев, Греков.

Вечером долго не мог заснуть. Мешала полная луна. Саше Сидоренко тоже не спится. Разговор с ним затянулся до часу ночи.

5 августа. Утром в порядке помощи колхозу засыпали и нагрузили три машины зерном. Запылились и вымазались так, что полдня отмывались в арыке.

В два часа, наконец, погрузились на трех лошадей и четырех ишаков. Все же груз остался, а с ним Успенский, Старицкий и доктор Федоров.

Напряженные броды через рукава рек и увлекательная переправа на сале. Во время переправы киносъемка. И. Дайбог с ишаками пошел кругом через мост.

Отдых у селения после тяжелого перетаскивания грузов на себе. От секретаря райкома узнали, что наши товарищи, ушедшие вперед, ожидают нас в Дамбурачи; они не решаются определить дальнейший путь: идти правым или левым берегом Мук–су.

6 августа. Дождались ишаков лишь к 10 часам. Вышли в 10.50. Спуск вдоль речки и отлогий подъем к перевалу.

13.00 начался «рутой спуск в долину Сурхоба. Вьюк на моей лошади едва не съехал через голову. Спас положение сделанный из веревки подхвостник.

У селения Куштак–бай остановка. Жара страшная. Кельзон и Дайбог не смогли спустить своего ишака. Сидоренко едет навстречу и доставляет груз на лошади. Отдых.

Выходим только в семь вечера. Дорога идет вдоль берега без значительных подъемов и спусков.

К Домбурачи подходим ночью. Я в одиночестве гоню трех ишаков. Около селения ишаки свернули с дороги и в темноте растворились среди остановившейся на ночлег группы таджиков. Едва разыскал животных и поднял.

Селенье. Огонек. На мой окрик забегали блики от фонариков, и мои ишаки взяты на буксир.

Товарищи расположились в чайхане. Помылись и улеглись спать на тюфяке. С вечера долго мучает гнус. Жарко и душно. Я изрядно подгорел.

7 августа. С утра нам объявили, что в наше распоряжение будут предоставлены четыре сала. Начались сборы и переброска груза к берегу реки Кызыл–су (вблизи слияния с рекой Мук–су). Вода первой реки резко отличается по цвету (красная) от второй.

Шумная установка и надувание салов. Погрузка. Торопливая киносъемка. Первый сал оторвался от берега и быстро поплыл под ветвями ивы. Наш (второй) сал устремился за ним, подхваченный бурным течением. Сальщики энергично гребут деревянными веслами–лопатами к левому берегу.

У слияния первый сал попал в водоворот и шоркнул по мели. Наш обошел его и попал на струю. Фотографируем первый сал, буруны и берег.

Нас быстро несет к огромному камню, вокруг которого грохочет водяной вал. Молодой сальщик торопит старшего, который растерялся и гребет неуверенно. Перед самым камнем нас отбросило влево. Сальщики отчаянно гребут.

Первый сал уже причаливает к отлогому берегу. А нас несет мощный поток к новым бурунам… Вода ударяется со страшной силой о берег, волны с ревом бьются об огромный острый камень, торчащий из воды.

Группа участников экспедиции на Северо—Западный Памир.

Справа налево: И. Дайбог, Е. Абалаков, А. Летавет, С. Успенский,

М. Ануфриков. А. Зенякин, Е. Иванов, А. Гожев

Энергичная работа сальщиков спасла положение. Мы отбились в левый проток и вскоре сели на мель. Спрыгнув в воду, подтянули сал и выгрузили вещи. Ноги ноют от холода (вода Мук–су +8,5°, Кызыл–су +14°).

Только вздохнули с облегчением, как мимо нас по огромным волнам проносится четвертый сал с Августом Андреевичем, Зенякиным, Ходакевичем и Дайбогом. Поток захватил их и несет на буруны и камень. Мы бессильны помочь им. Два раза заснял (может, в последний раз) сал на волнах… Видно как сальщики отчаянно гребут вправо…

Наконец им удалось пробиться к маленькому островку. Что они будут делать дальше — не ясно.

На помощь к ним быстро поплыл управляемый сальщиками пустой сал. После длительных совещаний и перегрузки оба сала поплыли вниз.

Длительное ожидание транспорта. Наконец появились двое саней с быками и две лошади.

У Ануфрикова сани не пошли (перестарались с нагрузкой). Наши Евгений Иванов тоже нагрузил с таким старанием, что ивовая вязка при первой попытке быков сдвинуться с места — лопнула. Перегружаем на лошадей. В гору почти весь груз пришлось перетаскивать на себе.

Три часа везли на санях груз до кишлака Сарталы (четыре километра).

Почти одновременно сюда подошел и Август Андреевич. Их группу доставили в кишлак Джил–булгу, заверив, что и мы подойдем туда же. Лишь случайно Летавет узнал о другом направлении движения нашей группы. Из рассказа Августа Андреевича выяснилось, что благодаря неслаженной работе сальщиков они налетели на первый камень, были облиты с головой водяным валом и едва не опрокинуты сильным толчком. После этого им пришлось перетерпеть еще много неприятностей.

В темноте подъехали Ануфриков с Ивановым на санях (раз пятьдесят чинив их по дороге), а позже подошли и трое потерпевших аварию при переправе (Ходакевич, Зенякин и Дайбог).

Помывшись в скудном арыке и лишь слегка смыв пыль, проникшую повсюду, мы поужинали рисовой кашей и какао и расположились на ночлег на терраске школы.

8 августа. Встали не рано, часов в восемь. Пылевая дымка настолько сильна, что едва видны противоположные склоны. Солнце с трудом просвечивает сквозь мглу.

Жители дивятся на наш необычный наряд (вернее, на почти полное отсутствие такового), а хозяин пускает наших «поваров» на кухню только одетыми.

Нас навещает местное начальство. Обещают помощь. Понемногу прибывает вьючный транспорт (ишаки).

К четырем часам прибыл Успенский. Переправа у них прошла благополучно. Теперь вся экспедиция вновь в сборе. Багров вызвался сварить плов «по всем правилам» и… через три часа мы ели довольно невкусную кашу.

Договорились с местным учителем Хайдаром Амировым, чтобы он сопровождал нас и был нашим переводчиком. На ужин учитель сварил нам прекрасный плов.

Вечером — воспоминания о прошлых экспедициях и серия анекдотов к ним. Жарко. Спим во вкладышах.

9 августа. Упаковка и навьючивание мощного каравана затянулись. Тронулись лишь в 10 час. 30 мин. И все же часть груза осталась и с ней четверо (Успенский, Тимашев, Старицкий, Дайбог).

Впереди идут верблюды. Киносъемка на марше.

К 4.30 достигли кишлака Мук. При переправе по утлому мосту едва справились с транспортировкой некоторых ишаков. Все же караван дошел в полном составе и без потерь.

Запылились мы невероятно. Расположились в саду. Наши спальные мешки оказались упакованными с грузами второй группы и, если они не придут до вечера, нам предстоит холодный бивуак.