Фритьоф Нансен - «Фрам» в полярном море

Ознакомительный фрагмент

Присутствовавшая на заседании публика была потрясена речью Фритьофа Нансена. Но члены Лиги наций, имея определенные директивы от своих правительств, не вняли его голосу и 30 сентября вынесли окончательное решение: помощь голодающим на Волге должна быть делом частных лиц, правительства государств кредитов не дадут, пока советская власть не признает царских долгов.

Несмотря на это решение, уже в сентябре были отправлены первые поезда с продовольствием для голодающих, сформированные на средства частных лиц и общественных организаций. От себя Нансен внес крупную сумму. Благодаря его неутомимой энергии было спасено множество жизней и вполне возможно, что среди ныне живущих наших соотечественников есть потомки тех спасенных голодающих.

О своих поездках в Советскую Россию Нансен написал книгу «Россия и мир» (1923), в которой говорит, что «русский народ имеет большую будущность, и в жизни Европы ему предстоит выполнить великую задачу…».

Едва Ф. Нансен окончил свою грандиозную работу по спасению голодающих в России, как ему пришлось взяться за другое, не менее сложное дело: в сентябре 1922 г. он принял предложение Лиги наций стать верховным комиссаром по делам беженцев и вскоре выехал на Балканы, чтобы взять в свои руки организацию помощи грекам. Примерно в это же время он занимался обеспечением жильем более 2 млн русских эмигрантов, бежавших от революции и советской власти. Многие из них не имели удостоверений личности и перемещались из страны в страну, оседая в убогих лагерях, где от голода и тифа вымирали тысячами. Фритьоф Нансен разработал особые международные соглашения о документах для беженцев, получивших названия «нансеновские паспорта» – удостоверения личности для перемещенных лиц (небольшая марка с портретом Нансена и надписью «Societe des Nati»), и добился их официального утверждения. Со временем эти паспорта признали 52 страны. Благодаря усилиям Ф. Нансена, продолжавшимся до самой его смерти, большинство эмигрантов обрели кров, право на жительство, работу.

В декабре 1922 г. 61-летнему Ф. Нансену за его неутомимую и самоотверженную благотворительную деятельность была присуждена Нобелевская премия Мира. «Нобелевская премия присуждалась самым разным людям, – писал один датский журналист, – но впервые она досталась человеку, который достиг в практике мира таких выдающихся успехов в столь короткий срок…» Большую часть полученной суммы, составлявшей 122 тыс. крон, Ф. Нансен истратил на устройство в Советской России двух показательных сельскохозяйственных станций, остальную часть пожертвовал в пользу греческих беженцев.

В 1925 г. Лига наций поручила Нансену изучить вопрос о возможности устройства армянских беженцев. Во время Первой мировой войны 1914–1918 гг. гонения на армян в Турции достигли чудовищных размеров: из 1 845 450 армян, живших в Турции, в 1915–1916 гг. было уничтожено около миллиона, остальные либо бежали за границу, либо укрылись в горах. Нансен поехал в Армению. Вернувшись оттуда, он доложил в Лиге наций о результатах своей поездки и предложил «устроить неимущих армянских беженцев» в Советской Армении, что и было сделано. Несколько десятков тысяч беженцев удалось поселить в Сирии.

Свою поездку на Кавказ Ф. Нансен описал в книгах «По Армении» (1927) и «Через Кавказ на Волгу» (1929). Заботу об армянском народе Нансен не оставлял до конца своей жизни, и сейчас он в Армении весьма почитаем.

В 1924 г. было образовано Международное общество по изучению Арктики с помощью воздухоплавательного корабля («Аэро-Арктика»). Ф. Нансен был избран пожизненным президентом этого объединения и определил его основную задачу – стационарное изучение центральной части Арктики с помощью зимовок, устраиваемых на дрейфующих льдах. В качестве транспортного средства для устройства станции на льду был намечен мощный дирижабль (прообраз гидросамолетов). Экспедиция на нем состоялась только в 1931 г., и Ф. Нансену не было суждено руководить ею. 13 мая 1930 г. его не стало – он тихо скончался на веранде своего дома в Люсакере, близ Осло, на 69-м году жизни.

Со всех концов земного шара телеграф приносил в Норвегию слова скорби. Особенно много соболезнований было из России. Хоронили Ф. Нансена 17 мая в день национального праздника Норвегии. Мир потерял великого полярника, большого ученого, гуманиста и прекрасного человека, память о котором до сих пор жива в нашей стране и во всем мире.

Глушков Валерий Васильевич,

доктор географических наук, профессор, почетный геодезист, действительный член Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, член-корреспондент Международной академии астронавтики (Стокгольм) и Академии геополитических проблем (Россия)

Предисловие автора к первому норвежскому изданию

Ей, которая дала имя кораблю и имела мужество ожидать.

Я хочу упомянуть лишь об одном: эта книга настолько окрашена личным, что не может считаться описанием путешествия в обычном понимании этих слов. Но я все же надеюсь, что нить объективного повествования не затеряется в субъективном и что колебания настроений не помешают создать картину жизни и быта в великой ледяной пустыне.

Шлю теплую благодарность профессору Мольтке Мо за его многочисленные ценные советы и неизменную помощь мне при чтении корректуры.

Фритьоф Нансен

Готхоб, Люсакер, 27 сентября 1897 г.

Часть I

Вступление

В далеком будущем настанет время, когда Океан сбросит оковы вещей, когда будет открыта вся необъятная земля… и Туле[1] перестанет быть отдаленнейшей из стран.

Самой зари бытия неведомые, недоступные для человека, застывшие в мощном спокойствии смерти, дремали полярные страны под своим девственным ледяным покровом. Закутанный в белый плащ, простирал над ними холодные ледяные руки могучий йоттунг[2] и сторожил их сон в течение тысячелетий.

Проходили века – все таким же оставалось безмолвие.

И вот на заре истории далеко на юге поднял голову пробудившийся гений человеческого разума и стал озирать землю; на юге – он нашел тепло, на севере – холод и за гранью неведомого поместил два царства: всепожирающего зноя и губительной стужи.

Перед все возраставшим стремлением человеческого разума к свету и знанию границы неведомого мало-помалу отступали, пока не остановились на Севере, у самого порога великой ледяной могилы природы, беспредельного безмолвия полярных стран. До этой поры победоносно пробивавшиеся вперед отряды не встречали на пути своем непреодолимых препятствий и смело двигались дальше. Здесь же встали перед ними йоттунги в союзе с злейшими врагами жизни – льдом, морозом и долгой полярной ночью.