А. Марков - Русские на Восточном океане

Когда под сгоревшим покойником охладеют уголья, тогда истлевшие кости его собирают в кучку и кладут в ящик, устроенный на столбах, врытых где-нибудь на возвышенном месте.

Каждый год родственники покойника делают поминки: одеваются в лучшее платье, намазывают себе лице черной краской, идут сидеть на его могилу, говорят про прежние дела, ходят по тем местам, по которым он любил ходить, и заканчивают поминки едою.

Если кто из Калюж пожелает иметь себе жену, то должен заплатить отцу и матери её то, что они потребуют за свою дочь.

Род у Калюж считается по матери, а не по отцу.

Народ этот памятлив на обиды; самые дальние колена из рода всегда вступаются при малейшей какой-нибудь обиде за своего родича. Если кто не желает откупиться за свое преступление, то Калюж, как вообще и все дикие народы на земном шаре, поставляет себе за правило: воздавать обидой за обиду, мстить смертью за смерть.

Калюжские племена расселились по всем северо-западным проливам Америки. Главные места, где они живут большими селениями, находятся в Ситхе, Стахине, Хутенове, Ильтуе, Кеку, Койганах, Якутате, Челькате, Ледяном проливе, Танкасах и Колумбии; все они почти беспрестанно враждуют между собою, и вражда эта ведется еще со времен их праотцов.

При съездах Калюжей из разных селений в одно место, каждый из них должен держать себя как можно осторожнее, в отношении к своим же единоземцам, но живущих в другом селении. Одно малейшее обстоятельство, подающее повод к ссоре, — в дело не обойдется без драки, всегда сопровождаемой кровопролитием, и нередко даже убийством.

Когда Калюжи съезжаются в Ситху для ловли сельдей и красной рыбы, то она не смеют расположиться по близким островам без позволения Ситхинских Калюж, и должны прежде послать к ним аманатов для удостоверения в своей дружбе; равно и Ситхинские Калюжи высылают к ним своих аманатов в знак согласия и мира. По исполнению с обеих сторон этих предварительных статей, приезжие устраивают барабары, где кому угодно, начинаются пляски и песни в знак всеобщего веселья, но все-таки каждое жилье имеет своих часовых, которые безотлучно стоят на своих постах, в отстранение всякого нападения от соседей.

Калюжи преимущественно употребляют в пищу рыбу; они сушат ее и едят с сельдяным жиром; кроме того питаются дичью и ягодами, в-особенности так называемою сараной.

С большим любопытством и удивлением смотрел я, как Калюжи ловят сельдей. — Один или двое из них садятся в бат, т. е. в выдолбленную из дерева лодку; вместо гребка, имеют они в руках длинную линейку, у которой на одной стороне наколочены гвоздики в расстоянии на вершок один от другого; дикарь тихонько гребет ею, так, что при каждом взмахе вытаскивает сельдей штук по 5; таким образом, он в короткое время может наполнить ими почти до половины бата.

Ситхинские Калюжи доставляют жителям Ново — Архангельского Порта большую услугу привозом свежей провизии; они снабжают их почти в достаточном количестве разною рыбою, как-то: палтусиною, трескою, красною рыбою; также дикими утками, гусями и ямапами или дикими оленями. Для этого устроен в ограде крепости рынок, на который в известные часы собираются дикари и продают спою добычу Русским. За самого большего ямана, в котором весу 4 пуда, дают 5 сажень миткалю, за утку 1 папушу Американского табаку, за гуся 2 папуши; рыба же ценится смотря по её величине; все эти покупки вымениваются согласно таксе, установленной начальством Ново-Архангельского Порта.

Для покупки пушных товаров сделана на этом же самом рынке лавка; дикие не могут входить в нее, а торгуются в окно, нарочно для того прорубленное; это сделано собственно с тою целью, чтоб от диких не происходило никакого воровства, страсть к которому развита у них, а также в соблюдении осторожности, которая ведется еще со времени Баранова. Хотя последнее обстоятельство не требует уже таких строгих мер, как прежде, и Калюжи, в нынешнее время, довольно смирны, но все-таки, как говаривал некогда Баранов, «дружбу с ними води, а камень за пазухой носи.»

В бытность мою в Ново-Архангельске Калюжи неоднократно заводили с Русскими шум из какой-нибудь безделицы, так что с ружьями приступали к крепости и грозили нападением; конечно, они ничего не могут сделать противу такого укрепления, и в таком незначительном количестве, в каком живут они на острове Ситхе, потому что в этом случае было бы достаточно одного удачного выстрела со всех крепостей, чтоб ни одного из них не оставить в живых, — но Русские этого не делают, и не смеют делать до тех пор, пока не будет убит дикими кто-нибудь из наших соотечественников.

Я сам бывал свидетелем, как усмиряют Калюж, в случае какого-нибудь враждебного движения с их стороны; если они сделают шум и соберутся к крепости, тогда ударяют тревогу, запирают крепость и начинают уговаривать их словесно, чтоб они прекратили ссору; когда же увещания не действуют, то пускают ядро поверх голов, которое свистом своим разгоняет бунтующую толпу в лес или куда попало, — и тем прекращается весь шум.

Неприятным последствием этих перебранок бывает только то, что дикари не приходят с провизией на рынок и не хотят ею торговать. Это упорство со стороны диких продолжается иногда по целой неделе, в течение которой Русские поневоле должны оставаться без свежего продовольствия.

Наконец, сами же дикие, по-необходимости, бывают принуждены помириться с нами, потому что у них истощаются потребности, нужные для их домашнего быта, в-особенности табак, к которому они так привыкла, и порох, без которого они не могут обойтись.

Можно сказать, что в нынешнее время Русские сделались почти необходимыми для Калюж, потому что они получают от них все нужные для себя товары, которыми также переторговываются с дальними Тундровскими Калюжами из барыша.

Российско-Американская Компания, для облегчения перевозок, ежегодно посылает судно с товарами по всем тем Калюжским селениям, которые только принадлежат Русским; в тех же селениях, где по договору с Русскими поселились Англичане, с платою за арендное содержание, и построили свои редуты, Компания не имеет права производить расторжку с Калюжами, и пользоваться покупными шкурами, как собственностью, равно и Англичане не пользуются шкурами в Калюжских селениях, принадлежащих Русским. Иногда случается, что Калюжи, не понимая этого раздела, привозят пушные товары в то место, которое находится от них ближе; в таком случае, по прошествии года, Русские с Англичанами делают обоюдный размен по установленным таксам.

Мае несколько раз приходилось торговаться с судна по разным Калюжским проливам. Для этого вооружают судно как следует ему быть в боевом порядке, в обезопасение себя от всякого враждебного покушения со стороны диких, — растягивают вокруг бортов толстые веревочные смоленые сетки, и на носу судна устраивают батарею, которую закрывают или завешивают парусами, так чтоб дикари не могли ее заметить; в противном случае их не заманишь на судно для торговли и они будут думать, нет ли тут со стороны Русских какого-нибудь обмана, клонящегося к их погибели.