Фуксия Данлоп - Суп из акульего плавника

Это была первая кухонная плита, увиденная мною в Янчжоу, поэтому я не могла с уверенностью утверждать, как именно в ней все устроено. К счастью, в тот день в музей одновременно со мной наведались еще три старичка. Оказалось, что они с детства помнят эти плиты. «Когда мы были молодыми, — рассказал один из них, — все готовили на них. Видите сзади ящички — они использовались для приправ. Ну, знаете, там соли, масла, сахара, соевого соуса, уксуса… А вот в ящиках снизу хранили щетки, чтобы чистить сковородки. Еще туда можно было ставить сушиться мокрую обувь. На крюках, что торчат под потолком, вешали ветчину и копченые окорока. Дрова клали за плиту».

Пока мы разговаривали, я заметила, что из другого угла кухни на нас посматривают мужчина с женщиной, стараясь незаметно прислушаться к нашему разговору. Наконец, когда старики сообщили в подробностях все, что смогли вспомнить, и мы распрощались, незнакомцы, приглядывавшиеся ко мне, подошли поближе и поздоровались. «Здравствуйте, вы не позволите вас немного побеспокоить? — произнес мужчина. — Меня зовут Чжан Вэньцзе. Я заведующий Народной больницей № 1, которой принадлежит этот участок земли. А это директор музея Юань Юань. — Мужчина показался мне искренним и дружелюбным. У госпожи Юань, одетой в теплое пальто, было доброе ласковое лицо. В волосах женщины поблескивала перламутровая заколка. — Вы не хотите прогуляться с нами и выпить чаю?»

Им явно хотелось о чем-то со мной поговорить, но вот о чем? Преодолев лабиринт из двориков, мы прошли по узенькой тропинке к необычному двухэтажному зданию, стоявшему в огороженном стенами саду. Дом был построен в западном колониальном стиле из красного и серого кирпича. В глаза бросались створные оконные переплеты и деревянная веранда — весьма странное зрелище в особняке, возведенном в классических традициях китайской архитектуры. Первый этаж дома был переоборудован в чайную для туристов — впрочем, задержаться там не пришлось. Мы поднялись по деревянной лестнице на второй этаж, где некогда располагались жилые помещения. Главную комнату восстановили в «европейском» стиле, пользовавшемся большой популярностью в тридцатых годах двадцатого века. Я увидела камин, застекленные шкафы и китайские деревянные диваны, расположенные вокруг низкого стола. В углу, поблескивая латунной трубой, устроился на столе граммофон. «Это место называют янлоу — домом для иностранцев», — пояснил господин Чжан.

Мы сели за низкий столик, после чего мне предложили чай. Меня вновь посетило чувство, что за их радушием что-то кроется, но пока Чжан и Юань лишь улыбались и мило разговаривали. Я увидела старую пластинку и попросила ее послушать. Господин Чжан, желая сделать мне приятное, завел граммофон. Послышалось привычное потрескивание. Я рассчитывала услышать музыку тридцатых годов, нечто вроде «Шанхайских вечеров» Чжоу Сюань. Подобная мелодия как нельзя лучше подошла бы к обстановке — мягкому, ненавязчивому радушию Чжана и Юани, тонкому вкусу чая и космополитической атмосфере, царившей в той занятной комнате. Тем более для меня стало шоком, когда из граммофонной трубы раздались пронзительные, резкие, терзающие слух такты маоистского гимна. Мы обменялись смущенными улыбками, и господин Чжан поднял граммофонную иглу, оставив вращаться пластинку в тишине.

— Позвольте мне рассказать вам об истории этого комплекса, — произнес Чжан. — Особняк был построен в 1904 году выходцем из Янчжоу по имени У Иньсунь, таможенным чиновником, служившим в Нинбо — это в соседней провинции Чжэцзян. Он собирался вернуться сюда, после того как уйдет в отставку. Здесь он купил участок земли и построил на нем особняк — в основном в чжэцзянском стиле. У Иньсунь намеревался заняться торговлей и решил, что это здание лучше всего подходит для встреч с янжэнь — иностранными бизнесменами. Однако У так и не вернулся в Янчжоу, поэтому и дом его не использовался по назначению. В 1949 году весь особняк был конфискован новым коммунистическим правительством, которое передало его Народной больнице № 1. Администрация больницы превратила особняк в общежитие для своих работников — в какой-то момент здесь проживало до ста семей. А конкретно это здание оставили в запустении. Веранда обрушилась, и сюда стало опасно заходить. Теперь, — он показал на новенькую деревянную веранду и аккуратную кирпичную кладку. — мы все восстановили, — господин Чжан смущенно улыбнулся. — По сути дела вы первая иностранка, которая ступила в особняк, и вот поэтому мы так хотели пригласить вас в янлоу, — он замолчал, в некотором волнении ожидая с госпожой Юань моей реакции.

Вдруг перед моими глазами промелькнуло все, что мне довелось пережить за время пребывания в Китае, начиная с самого первого момента. С тех пор я не только выучила китайский язык, но даже думать и воспринимать окружающий мир стала отчасти как китаянка. За эти годы я сильно привязалась к моим друзьям-китайцам, вдоль и поперек исколесила Срединное государство. Научилась есть, что дают, даже прошла курс обучения на китайского повара. И все же независимо от того, сколь сильно я ощущала себя здешней, своей, судя по всему, мне навсегда суждено остаться янжэнем, иностранкой, лаоваем. Осознание этого факта произвело отрезвляющий эффект, хотя, учитывая обстоятельства, оно было и приятным.

Мне захотелось обнять Чжана и Юань, но в Китае не принято так себя вести. Я была тронута и даже очарована. По прошествии более ста лет наконец исполнилась мечта господина У, причем, по чистой случайности, благодаря мне.

Затем господин Чжан позвал фотографа, который ждал в соседней комнате, и спросил разрешения увековечить столь славное событие для грядущих поколений. Радостно улыбаясь, я сфотографировалась у камина и на веранде в компании заведующего больницей и директора музея — став своего рода символом здания, специально возведенного для таких, как я.

Рецепт приводится из расчета на двух человек в том случае, если жареный рис подается в качестве главного блюда, и на четырех человек, если он подается наряду с другими блюдами китайского застолья.

600 г отваренного тайского риса (250 г сырого)

2 сушеных гриба шиитаке (перед приготовлением выдержать в горячей воде полчаса)

20–30 г свиного филе

20–30 г мелких мороженых креветок

20–30 г вареного окорока или салями

20–30 г отварной курятины

20–30 г мороженого гороха или соевых бобов

20–30 г побегов бамбука