Шейла Барнфорд - Невероятное путешествие

Внезапно терьер насторожился, поднял большое ухо и внимательно прислушался. Кто — то шел сюда через кусты. Пес вскочил на ноги и радостно забил хвостом.

На тропинке, тихонько разговаривая сам с собой, появился старик с холщовой сумкой, бультерьер выступил ему навстречу и стал ждать.

Маленький, согнутый, старичок, не останавливаясь, проковылял мимо, быстро приподняв над седой головой потертую войлочную зеленую шляпу, на ходу кивая собаке и кротко ласково улыбаясь. Его сопровождали, порхая над ним с ветки на ветку, две маленькие серо — белые синички — черноголовки. Старый пес удовлетворенный пошел следом. Скоро вдалеке показался и кот. Он догонял их, не спуская глаз с синичек, а далеко позади кота шел с торжествующим, но чрезвычайно недоверчивым видом лабрадор, держа в зубах кролика.

Вся эта процессия двигалась по лесной прохладной дороге около полумили. Наконец, деревья поредели и они вышли к небольшой хижине, стоящей в конце расчищенной от леса поляны, на территории брошенного рудника.

Животные гуськом проследовали за стариком по небольшому аккуратному садику, между бурыми кустами малины и облетевшими яблонями и поднялись по лесенке на крылечко. Здесь старик положил на ступеньку свою сумку, постучал в зеленую дверь, обождал, потом сам же открыл ее, вежливо отступив в сторону и жестом приглашая своих спутников пройти вперед. Старый пес, за ним кот и следом человек вошли в хижину.

Молодой пес нерешительно стоял у обочины дороги и глядел недоверчиво, не выпуская добычу. Но, видимо, отворенная дверь его успокоила, он аккуратно положил кролика под куст, засыпал его опавшими листьями и последовал за остальными.

Животные выжидающе стояли посреди хижины, наполненной восхитительным запахом жаркого. Они следили, как старик почистил поля своей шляпы и повесил ее на вешалку, затем подошел, прихрамывая, к маленькой растопленной печурке и подбросил в нее полено, неторопливо помыл руки из рукомойника над тазиком. Наконец, он поднял крышку кипящего на плите горшка и все трое облизнулись в предвкушении угощения.

Когда старик взял из поставца четыре тарелки с золотым ободком, из — за голубого кувшина, стоявшего на полке, появился бурундук. Он взбежал по руке человека и уселся на его плече. Зверек возбужденно пищал, сердито глядя на незнакомцев блестящими ревнивыми глазками; его маленькое полосатое тельце тряслось.

У кота засверкали глаза, он с силой забил хвостом, но все же сдержался из уважения к окружающим.

Старик ласково пожурил бурундука и дал ему корочку, которую тот сразу заложил за щеки. Затем хозяин расставил тарелки и положил на каждую из них по маленькому кусочку тушеного мяса. Бурундук все так же сердито пищал и бегал с плеча на плечо старика, продолжая тем временем следить за котом.

Старый пес подвинулся к столу. Старик, которого почти не было видно за стулом с высокой спинкой, постоял немножко, закрыв свои чистые голубые, как у ребенка, глаза. Его губы шевелились. Потом он пододвинул стул и уселся. Он огляделся нерешительно, потом снова поднялся и подвинул к столу два оставшихся стула и скамейку; лицо его прояснилось.

— Садитесь пожалуйста! — сказал он и трое животных, подчиняясь знакомому приказу, послушно уселись на полу, за его стулом.

Старик ел медленно и аккуратно. Две пары глаз заворожено следили за вилкой; кот продолжал наблюдение за бурундуком. Съев свою порцию, старик улыбнулся и поднял глаза, но увидев три нетронутых тарелки, смутился, он долго что — то соображал, потом пожал плечами и пересел к соседней тарелке. Опустошив и ее, старик вздохнул и взялся за следующую.

Его ошеломленные гости сидели как пригвожденные. На этот раз даже старый пес ничего не понимал, хотя и трепетал от вкусного запаха, и слюна струей бежала у него из пасти, но сидел спокойно, повинуясь приказу человеку.

Опустошив последнюю тарелку, старик задумался, видимо, погрузился в воспоминания. Тихо и мирно было в маленькой хижине и животные не смели пошевелиться.

Прошелестел ветерок и широко распахнул дверь, прилетел дубонос и уселся на нее. Косые лучи неяркого осеннего солнца позолотили его блестящее оперение, и казалось, что вместе с птицей в комнату проникло безмолвие дремучего леса. Животные боязливо оглянулись.

Тишину нарушил пронзительный писк бурундука, который лез на свою полку, скребя когтями; кот подпрыгнул, но сразу же спохватился и выскользнул в дверь, следом за улетевшим дубоносом.

Вдруг очнувшись, хозяин поднялся со стула и огляделся, будто не мог понять, где он. Его глаза с удивлением остановились на двух собаках у двери. Вспомнив, видимо, что происходит, старик с ласковой улыбкой посмотрел на животных и в то же время как бы сквозь них.

— Приходите почаще, — сказал он и добавил, обращаясь к старой собаке, махавшей хвостом в ответ на его ласковый голос. — Передайте привет вашей милой матушке!

Он проводил собак до двери: они гуськом прошли мимо него, поджав хвосты, затем медленно, с достоинством, проследовали по узкой извилистой тропке между голых кустов малины и яблонь к заросшей дороге. Тут они ненадолго остановились; молодой пес украдкой вырыл свою добычу. К ним сразу же присоединился и кот. Затем, не оглядываясь, они скрылись между деревьями.

Пробежав с четверть мили, молодой пес настороженно оглянулся и опустил кролика на землю. Он легонько потолкал тушку носом, перевернул ее. В следующее мгновение во все стороны полетела окровавленная кроличья шерсть и обе собаки стали прожорливо есть, хрустя костями и добродушно рыча. Кот наблюдал за ними некоторое время, выпуская когти.

Потом он встал на задние лапы около дерева и стал точить когти о кору.

Вдруг он резко повернул голову и замер: в высокой увядшей траве послышался шорох. В мгновение ока кот прыгнул, изогнувшись дугой, мелькнула лапа, схватившая и пригвоздившая к земле добычу; голова опустилась и слабый писк, едва возникнув, прервался.

На следующий день путешественники спустились с холмов и очутились на берегу реки, текущей с севера на юг. Она была около ста футов шириной, и животным, чтобы оказаться на противоположном берегу, все же надо было ее переплыть.

Некоторое время молодой пес вел друзей вниз по течению, ища места для переправы: было очевидно, что его спутники рады будут если им удастся не замочить лапы — оба были единодушны в своем отвращении к воде. Раза два лабрадор входил в воду и плыл, оглядываясь при этом на своих товарищей, очевидно показывая им, как это легко и нестрашно. Но те продолжали сидеть рядышком на берегу, сконфуженные и нерешительные.

Молодой пес был вынужден выходить и берег и бежать дальше, вниз по течению; он сознавал что отклоняется от нужного направления и тревога его росла.