Мишель Пессель - Затерянный мир Кинтана-Роо

Слово «чиклеро», которое я считал синонимом «бандита» и которое всегда слышал в связи с каким-нибудь преступлением, относилось на самом деле к сборщикам чикле. Чикле — это сок дерева саподильи, который идет исключительно на изготовление жевательной резинки. Тысячи американских челюстей, жаждущих жвачки, обеспечили чикле хороший бизнес. Производство жевательной резинки стало крупной отраслью промышленности. Добывается чикле только в трех районах мира: в Кинтана-Роо, северной части Гватемалы и Британском Гондурасе.

В отличие от каучукового дерева саподилья никогда не выращивается на плантациях, для сбора чикле люди должны отправляться в джунгли. Это очень трудное и опасное дело. Сборщиков ждут ядовитые змеи, зараженная микробами вода и прежде всего малярия, все еще свирепствующая в Кинтана-Роо. На такую нелегкую работу обычно отправляются бывшие каторжники и уголовники из Веракруса. Мирные юкатанцы отказываются идти в джунгли. И вот в Кинтана-Роо стекаются банды чиклеро, которые вступают в битву с джунглями и друг с другом за драгоценный белый сок чикле. Уже много лет прибывают в Кинтана-Роо эти люди и часто живут там весь год, предпочитая после шестимесячного сезона сбора чикле остаться в джунглях, чем отвечать перед законом за преступления, совершенные ими до или после приезда сюда.

Неожиданные случайности, выпавшие на долю моей экспедиции, очень скоро свели меня с этими странными чиклеро, вооруженными ружьями, пистолетами и мачете.

Малярия тоже оказалась непредвиденной опасностью. Топкие болота и сырые джунгли служили надежным оплотом этой болезни. В общем, все, что я узнал в Мериде, было бы для меня вполне достаточным оправданием, чтобы держаться от Кинтана-Роо как можно дальше.

Теперь я часто думаю, что мое упорное желание ехать в эти дикие места было просто глупостью. Если бы не готический заголовок и не моя боязнь показаться круглым дураком, я, может быть, и отступился бы от всей этой затеи. Как бы там ни было, я продолжал потихоньку готовиться к путешествию. Бог знает почему, но это побережье, о котором я не слыхал ни единого доброго слова, удивительным образом притягивало меня. Во всяком случае менять планы теперь уже было поздно. Вспоминая долгие вечера в Тепостлане, когда мы с Боллом готовились к экспедиции, я решил придерживаться намеченного нами тогда маршрута и только сократить число остановок на побережье Кинтана-Роо.

Хотя я думал, что поеду в экспедицию вместе с Аланом Боллом и командой нанятого нами судна, я все же решил купить оружие и раздобыть проводника; Мне порекомендовали человека по имени Агиляр. Он часто служил проводником у охотников. В сухих зарослях внутреннего Юкатана дичь водится еще в таком количестве, что на нее охотится ради мяса все сельское население. Это я понял еще по дороге из Кампече в Мериду, где на каждой остановке в наш автобус входили индейцы с эскопетас (ружьями) за спиной; В тех местах водится множество черных фазанов, диких индеек и маленьких красных оленей венадо. А если к ним прибавить еще диких свиней, диких кошек и небольших ягуаров, то можно понять, что сафари на Юкатане не такая уж редкость. Агиляр готов был отправиться со мной на охоту в окрестности Мериды и в район Кампече, однако он ничего не знал о Кинтана-Роо и только повторял то, что я уже слышал от других. Агиляр посоветовал мне приобрести пистолет — для самообороны и для пополнения пищевых запасов, когда мы будем на побережье. Он познакомил меня со своим приятелем, торговавшим оружием, — человеком с довольно подозрительной внешностью. Тот предложил мне небольшой хромированный револьвер 32-го калибра.

Я не знал, как поступить, и послал телеграмму Боллу, ведь ему тоже полагалось принимать участие в основных расходах экспедиции. Ответа я не получил и пока принялся искать другое снаряжение, необходимое для экспедиции.

Я уже давно заметил, что кровати на Юкатане встречаются только в гостиницах, а все индейцы и мексиканцы спят в гамаках. Для меня гамак всегда соединялся с опасностью вывалиться из него, с его неудобством и с морским флотом. Однако, когда я попробовал спать в гамаке майя, мне пришлось переменить свое мнение и согласиться с местной легендой, утверждавшей, что гамак был дарован человечеству богами. Юкатанский гамак — вещь очень славная, он не позволяет себе гнусных трюков среди ночи, как все другие гамаки в мире.

На Юкатане существует два вида гамаков. Одни делаются из хенекеновой веревки, другие, более мягкие, просторные и благородные, — из хлопка или шелка. Я выбрал последние и для большей надежности купил так называемый семейный гамак, где свободно могут спать два человека, ложась вдоль или даже поперек гамака.

Гамаки майя удивительно хитроумная и сложная штука. В них нет узлов, которые так портят другие гамаки. На прямоугольную деревянную раму рядами наматывают веревку и переплетают другой веревкой, так что получается неплотная сетка, на которой удобно лежать в любом положении.

Юкатанцы отлично используют этот дар богов, как нельзя более подходящий для их ленивой натуры. Они подвешивают гамаки повсюду и спят в них днем и ночью. Гамак можно увидеть в вагоне поезда, среди деревьев и в любом доме, где в каждой комнате на стенах есть крючья. Гамаки позволяют индейцам жить с комфортом в своих маленьких хижинах и в дневное время значительно увеличивают жилое пространство.

Зная, что в Кинтана-Роо нет спасения от комаров (а мне ведь к тому же предстояло отправиться еще на Москитовый берег), я купил для защиты от них большую тонкую противомоскитную сетку.

Из одежды я решил взять только брюки и легкую обувь. Этого будет вполне достаточно, чтобы ходить по палубе (как мне тогда представлялось). Я приобрел пару сандалий, а сапоги рассчитывал купить в Вальядолиде, довольно крупном городке, обозначенном на моей карте как последний пункт на пути от Мериды к Пуэрто-Хуаресу, где заканчивалась дорога на побережье Кинтана-Роо. Это было непростительной ошибкой, потому что в Вальядолиде, как потом оказалось, продавали сапоги, годные по размеру лишь для небольших ног индейцев. На базаре в Мериде я купил два ножа длиной по двадцать дюймов. Они показались мне не такими смешными, как мачете, и в то же время достаточно большими, чтобы ими можно было обрубать лианы.

С этими покупками я вернулся в гостиницу и нашел там письмо от Болла. Болл писал:

«Дорогой Мишель,

мне не удалось получить денег, как я рассчитывал. Из-за стерлинговой зоны их смогут выдать мне лишь в британской колонии. На Юкатан, к сожалению, приехать не могу, встретимся только в Белизе. Советую начать путешествие самостоятельно, а, от Белиза будем продолжать его вместе, как и было задумано.