Александр Сорочинский - В таёжных дебрях Подкаменной Тунгуски

Ознакомительный фрагмент

Лёша – «Ус» и Анатолий – «папа Булкин»

В Красноярске мы находились недолго, всего около трёх часов. Здесь совершенно случайно я встретил своего одногруппника и сокомнатника по общежитию – Лёшу, именуемого в узких дружеских кругах просто – «Ус». Такого прозвища он удостоился от «папы Булкина» за то, что был счастливым обладателем роскошных пышных усов. Был он человеком серьёзным, рассудительным и положительным, окончил геологический техникум и уже поработал в экспедициях. В армии Алексей служил старшиной, и это чувствовалось во всём его поведении. В университете его назначили старостой группы. Он был идеальным объектом для шуток.

Здесь же я встретил и того самого «папу Булкина» – Толю, другого согруппника из нашей же общежитской студенческой компании. «Папа» – потому что недавно у него родилась дочь, а слово «Булкин» было шутливым производным от его настоящей фамилии. Толя был одним из немногих женатых людей на курсе. Он тоже отслужил в рядах вооружённых сил, и, казалось, должен был быть человеком серьёзным. Внешне он так и выглядел: солидный молодой человек среднего роста, чуть больше средней комплекции, с аккуратной чёрной бородкой, серьёзным взглядом и в очках, придававших его облику интеллигентность, а также подчёркнутое спокойствие и внимательное отношение к своему гардеробу с некоторой претензией даже на респектабельность. Впрочем, в интеллигентности ему нельзя было отказать, чего не скажешь о серьёзности. Очки немного прикрывали насмешливый блеск его глаз.

Анатолий постоянно переводил взгляд с предмета на предмет, как бы отыскивая объект для пуска в ход своего мощного оружия – разящего наповал искромётного юмора. Как только подставившийся человек был обнаружен зорким взглядом, глаза «папы Булкина» начинали безостановочно бегать, лицо приобретало слегка насмешливый вид, походка становилась мягкой, кошачьей, а голос нарочито безучастным, вкрадчивым. У Толи был просто врождённый талант к розыгрышам. Причём он обыгрывал свои шутки и интонациями, и мимикой, и жестами, и походкой, и паузами. Рассказанный Анатолием анекдот практически невозможно было повторить так, как это делал он.

Свое прозвище Толя не то чтобы сильно не любил, но как бы немного недолюбливал. Когда к нему так обратилась одна из сокурсниц, Ира, то он огорчился и пообещал придумать ей какое-нибудь прозвище, если она ещё когда-нибудь так его назовёт. Ира испугалась не на шутку, так как о блестящем остроумии «папы Булкина» ходили легенды на курсе, и попасть под его «глобальную», обычно сразу же крылатую характеристику, не хотелось никому! Поэтому Ира тут же неприлично быстро и эмоционально произнесла: «Ой, Толя, миленький, пожалуйста, не надо! Я никогда больше так называть тебя не буду!».

Сухогруз «Краснодар» у Туруханска (устье Нижней Тунгуски) © фото Енисейского пароходства

История умалчивает, по какой причине, но Ира мужественно сдержала своё слово, и никогда больше не называла Толю «папа Булкин»! Фамилия Иры была – Овчаренко. Девушкой она была тихой, скромной, и Толик всё же не удержался и как-то раз, за глаза вскользь назвал её «Овечкой Ренковой». Казалось бы, ничего особенного, слегка искажённая фамилия, только и всего. Но не тут-то было! Потаённый смысл этого искажения привёл к тому, что кличка прилипла к Ире на всю студенческую жизнь!

Дуэт из Лёши и Толи направлялся в экспедицию на реку Нижняя Тунгуска, как и Подкаменная, впадающую в одну из гигантских сибирских рек – Енисей, но на пятьсот километров севернее.

Оба они пришли на геологический факультет с – рабочего, называемого среди студентов – «рабфаком». Это подготовительное отделение при МГУ для абитуриентов, поступающих не сразу после школы, преимущественно, для людей, отслуживших в армии. «Ус» был прямым, открытым и добродушным человеком – зерцалом прямодушия и справедливости. «Папа Булкин» же являл собой образец человека с незаурядным чувством юмора, лукавым умом. А, впрочем, Толя был абсолютно безобидным человеком, и все его многочисленные шутки, и розыгрыши были беззлобными, поэтому никто и никогда на него не обижался. В любой компании он был желанным гостем, так как его юмор скрашивал наши серые общежитские будни и поднимал настроение обществу, давая дополнительный заряд бодрости.

Толя никогда не говорил просто – «свадьба», а, обязательно – «торжественный пуск невесты в эксплуатацию!». Этот тандем был идеальным по составу участников для воплощения в жизнь розыгрышей. «Папа Булкин» и сыграл в том сезоне с «Усом» шутку, признанную осенью самым смешным розыгрышем нашего курса!

Поскольку по закону работы полевой геологической партии ходить в маршруты в тайгу поодиночке было нельзя, Лёшу и Толю поставили в маршрутную таёжную пару. Им выдали на двоих лодку «Прогресс» с мотором «Вихрь» и по ружью с патронами. Как и всем приезжающим в тайгу геологам, дали им и несколько пуль – «жаканов», на случай встречи с агрессивным медведем. Хотя такие встречи бывали редко, а уж тем более летом найти такого злобного медведя – это надо было умудриться!

«Жаканами» называют пули разных конструкций (правильное название «пуля Якана», но таёжники называют её не иначе как «жакан»). «Турбинки» изготавливают с круглым сквозным отверстием посередине, они снабжены лопастями, которые при выстреле начинают вращаться с бешеной скоростью. «Надрезанные» – при встрече с препятствием разрываются на части. Пули со смещённым центром тяжести выписывают длинную замысловатую траекторию в теле зверя. Эти, и им подобные, непростой формы и разных типов поражения пули, объединенные одним общим свойством – страшной разрушительной силой поражения зверей, да и всего живого и неживого, куда такая пуля попадёт, и составляют группу «жаканов».

Розыгрыш и реальность, встреча с медведем

Как только в тайге или на берегу Нижней Тунгуски «Ус» устраивался по нужде, «папа Булкин» выкрикивал – «медведь!». Принимавший всё за чистую монету доверчивый «Ус» в страшной спешке начинал выделывать разные смешные кренделя со спущенными штанами, что, конечно же, не могло не повеселить, иногда даже до слёз, добродушного проказника – «папу Булкина»! «Ус» же после таких розыгрышей начинал бегать за Толей, с целью настучать ему по филейным и другим не опасным для жизни местам, в случае его поимки! Так они развлекались до поры, до времени.

И вот, однажды, уже «папа Булкин» расположился по нужде в кустах на берегу реки. Вдруг «Ус» крикнул: «Медведь!» и, стремглав побежал к лодке. Но «папа Булкин» лишь посмеивался, он – стреляный воробей, и его не проведёшь на мякине! Он сразу понял, что это месть «Уса» за систематические подобные розыгрыши. Не очень умелая и месть-то, так, жалкий плагиат! Ну, неужели же «Ус» надеется так просто провести гиганта розыгрышей – самого «папу Булкина»! Святая наивность! Так, нежась на свежем ветерке в нетронутом цивилизацией краю, немножко снисходительно размышлял «папа Булкин»! И всё-таки, на всякий случай, даже скорее машинально, Толя повернул голову в указанном «Усом» направлении. Только тогда он сообразил, какую непростительную ошибку совершил, не поверив прямодушному честному «Усу»!