Холодная комната - Григорий Александрович Шепелев

не ори! У меня болит голова. Посплю и уйду. Тебе чего, жалко?

Однако, Сонька не унималась.

– Ты мне противен! Пойми уже наконец, что ты мне противен! Мать твою драть! Когда ты это поймёшь, помойное рыло?

– Было всё хорошо, и вдруг стал противен? – не понимал Серёжка, – чем я тебе противен? Скажи, пожалуйста, чем?

– Тем, что ты похож на моего первого мужа! Но у него на меня, по крайней мере, стоял! А ты – полный ноль!

– Что ж, и у меня встанет когда-нибудь! Вот посплю, и встанет. Посмотришь!

– Да на колёса у тебя встанет! Ты без колёс – покойник! А под колёсами – идиот! Уходи отсюда!

– Сонька, пожалуйста! Полчаса!

Юльке этот разговор надоел. Спрыгнув со стола, она распахнула дверь, и, схватив незваного гостя за ноги, потащила его на улицу. Он ругался и вырывался. Матрац поволокся с ним, но Сонька прижала его ногой, и её дружок был в одну секунду вытащен за порог по скользкому полу. Дверь за ним заперли, и обратно он не просился.

– Ну, вот и всё, – объявила Юлька, отряхнув руки, – твоя Офелия – в озере.

– Вот и всё, – согласилась Сонька, и, упав на матрац, забилась в рыданиях. Юльку это нисколько не удивило. Она опять улеглась на стол и крепко уснула. Ближе к утру уснула и Сонька. А перед самой зарёй уснул и Барбос.

Глава десятая

Ленка с Танькой стали ломиться в дверь в начале девятого. Пока Сонька их материла, Юлька, не обуваясь, сварганила бутерброды и крепкий кофе. Сели за стол.

– Ну что, набили вам морды? – спросила Сонька. Танька, затолкав в рот кусок колбасы и булку, ответила:

– На трусы свои сраные полюбуйся и успокойся!

– А у вас что, не сраные? – задрожала голосом Сонька, чуя неладное. Ленка с Танькой, перебивая одна другую, очень подробно всё рассказали. Лишь о кредитках не было упомянуто. Завершив рассказ свой, налётчицы извлекли из сумки пакеты с нижним бельём. Но Сонька и Юлька были настолько потрясены рассказом, что на бельё даже не взглянули.

– А на хера ты сказала ей, что живёшь в Коломне? – спросила у Таньки Юлька, – дура ты, что ли?

– Она по номеру всё равно бы выяснила потом, куда я звонила! Номер остался в памяти телефона.

– Так телефон надо было взять и где-нибудь утопить!

– Я думаю, ничего она выяснять не будет, – сказала Ленка, – ради чего? Машина почти цела, а этих трусов у неё осталось в шкафу вагон и маленькая тележка! Так что, какого хрена ей дёргаться, по ментовкам бегать?

– Хотя бы лишь для того, чтоб меня найти, – вкрадчиво мяукнула Танька, – помните анекдот? «Не бойтесь, мадам, мы их всех найдём!» А она в ответ: «Да мне всех не надо, мне бы только второго, пятого и семнадцатого!»

– Ох, дура, – вздохнула Сонька. Ленке, наоборот, сделалось смешно.

– А ты чего ржёшь? – напала на неё Танька, как будто от анекдота нужно было заплакать, – она, как только при свете рожу твою увидела – сразу бросилась к сейфу, за пистолетом!

– Да за каким пистолетом? – вскричала Ленка, – в сейфе лежали деньги и бриллианты! Она хотела мне их отдать, чтоб я у неё осталась!

– Кобыла стрёмная, в сейфе был пистолет! Когда я его качала, в нём что-то сильно гремело! Что-то железное!

– Это были его железные яйца!

– Да вы затрахали выяснять, кто из вас тупее! – взорвалась Сонька, – пожрали – всё, валите отсюда! Я хочу спать! Убирайтесь вон!

– А я тоже тут лягу спать, – заявила Танька, – мне неохота домой тащиться.

– Тебя, шваль, никто не спрашивает, охота тебе тащиться домой или неохота! – грохнула Ленка по столу кулаком, – выметайся, живо! Чтоб духу твоего не было через три секунды!

Помыв посуду, Сонька и Юлька легли на стол. Вторая часть гоп-компании оприходовала матрац. Юльке не спалось. Некоторое время она прислушивалась, о чём непрерывно шепчутся под столом угонщицы «Хонды». Они шептались только о своих задницах. А ей нужно было узнать как можно скорее, что не успела сказать Альбина из-за проклятой кошки, прыгнувшей на машину. Под идиотский шёпот, смех и возню немыслимо было думать. Тихонько встав, Юлька обмотала ногу бинтом, оделась и вышла.

Мороз ослаб до нуля. Небо было серым и беспросветным. Юлька стояла около туалета, разглядывая людей, которые шли к платформе и от платформы. Дворники очищали от снега мост. Под ним грохотал в сторону Москвы товарный состав с углём. Вскоре он проехал. Барбос сидел на снегу. Вдруг из-за угла появилась Женька, самая несравненная бизнес-леди голутвинской привокзальной площади. Поручив соседкам следить за её прилавком с женским бельём, она с непонятной целью шлялась по станции.

– Привет, Юлечка!

– И тебе привет.

За несколько дней, проведённых Юлькой в общественном туалете, Женька туда наведывалась раз сто, и они легко находили темы для разговоров. Присев на корточки, продавщица начала гладить Барбоса. Она была намарихуанена до соплей. Её симпатичный нос громко хлюпал, большие кукольные глаза от ветра слезились.

– Юлечка, ты не знаешь, Ленка подумала над моим предложением?

– Над каким?

– Ну, я предложила ей познакомиться с одним парнем из Луховиц. Он там – второй человек. На джипе с охраной ездит. Короче, этот чувак на меня запал!

– Женька! Если так, мути с ним сама. При чём здесь, вообще, Ленка?

– Юлька, ты что? У меня есть парень! А Ленке – все карты в руки.

– Тогда зачем ей шестёрки? Впрочем, войди и поговори с ней самой. Она сейчас, правда, спит под столом. Но думаю, что она всё же соизволит проснуться и тебя выслушать.

Тонкая рука Женьки застыла между ушами Барбоса. Её большие кукольные глаза прищурились озадаченно.

– Под столом, а не на столе? Она накидалась с Танькой?

– Именно так.

Женька поспешила пройти вовнутрь туалета и провела там ровно минуту. Эта минута не оказалась самой очаровательной в её жизни, поскольку Ленкино благодушие шло на убыль. В ужасе выскочив и захлопнув за собой дверь, юная торговка бельём моментально скрылась среди идущих людей.

Людей было много. Они шли целыми толпами. Юльке почему-то казалось, что она всех их где-то встречала, и они просто делают вид, что не замечают её. Барбосу, видимо, также что-то казалось. Он глухо, злобно ворчал, взирая на проходящих. Вдруг он залаял. Причиной этому послужило то, что из-за киоска вдруг показалась женщина с догом. Дог был на поводке. На его плече белел пластырь. Разглядев этот пластырь, Юлька внезапно о чём-то вспомнила, и, шлепком усмирив Барбоса, крикнула женщине:

– Не подскажете, тут есть рядом ветеринарная клиника?

– За дорогой, около магазина, – отозвалась собачница, указав движением головы в сторону шоссе. Оскорблённый дог рванулся было к Барбосу, но был безжалостно остановлен мощной рукой хозяйки.

– А там хороший врач? – поинтересовалась Юлька.

– Нормальный.

Осталось, как представлялось Юльке, самое сложное – побудить Барбоса следовать за собою. Поводка не было. Но Барбос пошёл, едва лишь