Виктор Кувшинов - Лэя

- Ну, тогда давай носилки сооружать для раненого и вещей.

Шэл помогла, взяв много поклажи на свои маленькие, но сильные плечи. Так что Хлюп, осторожно перемещенный на носилки, с комфортом поехал в гости, чего нельзя было сказать о инопланетянине и, особенно, о принцессе. Женя поставил ее сзади носилок и сделал длинные жерди с ее стороны, чтобы она могла глядеть под ноги, а основной груз пришелся на мужские руки. Но все равно, лес был довольно мелкий и густой, и было жалко девушку, вынужденную петлять по зарослям на заплетающихся ногах. Хорошо еще, что по пути не встретилось косогоров и буреломов.

Через сотню метров они увидели пернатого гиганта, застрявшего сразу между несколькими деревьями. Одно крыло заломилось и застряло в кроне дерева, другое – подвернулось под птицу. Шея откинулась набок, а из горла торчала стрела.

- Может, снимем стрелу? – спросил Женя у Шэл, но после перевода увидел брезгливую ужимку на лице малышки.

- Она сказала, что стрелу не жалко, а эта тварь неприятная, «несчастная». Пусть себе потихоньку тут протухает.

Протащившись около трех миль, они, наконец, на трясущихся от усталости ногах вышли к стойбищу. Оно располагалось на большой поляне среди высоких деревьев. Землянин взглянул на кроны, почти смыкающиеся над головой, и ему стало понятно, почему лонки живут в лесу – большим птицам фактически нельзя проникнуть под деревья, если только упав камнем в зеленый колодец растительности.

На поляне стояло несколько домиков, сплетенных из лозы и обмазанных глиной. Повернув голову, он нашел еще несколько хижин, расположенных невысоко в кронах деревьев. Женя вспомнил, как Хлюп любил шастать по веткам, и понял, что молодые особи, наверняка, любят жить в подвешенном жилье. Похоже, Шэл была именно такой юной особью, так как показала на один маленький домик, закрепленный в ветвях на уровне двух метров от поверхности земли, и сообщила путникам, что она там живет.

Все Женькины сомнения в радушии ее соплеменников, словно рукой сняло, когда он увидел сбегающихся к ним радостных плюшевых медвежат. Видимо, крик Шэл предупредил всех о добрых намерениях гостей, и этого было достаточно, чтобы устроить праздник. До астрального гостя стало доходить, что не только у сэйлов большая приязнь к лонкам, но и наоборот, лонки тянулись, как дети, к сэйлам. Их обступили, что-то шумно обсуждая и сочувственно переговариваясь с Хлюпом.

Лэя тоже отвечала на их вопросы, и сразу несколько малышей, покоренные ласковым голосом, держали ее сразу за обе руки, что-то лопоча, перебивая друг друга и доверительно заглядывая в глаза. Женю поразило сходство сцены с детским садом, когда сразу несколько малышей, пытаются завоевать внимание любимой воспитательницы. Он чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился и только улыбнулся своей мысли. Несколько лонков сразу заметили его улыбку и подошли к чужаку, но поняв, что от него не добиться ни слова, грустно отошли в сторону. Наконец Лэя сумела, лаково оправдываясь, вырваться из объятий толпы малышей и подойти к своему любимому инопланетянину.

- Они такие лапушки – словно дети! – Лэю распирало сочувствие к братьям меньшим. – Как им тяжело здесь живется! Ведь они многого не умеют и не знают. Наш Хлюп просто мудрец-академик среди них. Племя борется с этим диким миром на грани выживания. Они первый раз видят сэйла, говорящего на их языке – вот и обрадовались.

- А они видели сэйлов раньше?

- Насколько я поняла по их описанию, здесь очень давно проходили инквизиторы в поисках ведьм и колдунов. А о сэйлах-волшебниках у них есть легенды и предания. Кстати, они меня считают волшебницей – Шэл им рассказала, как я поджарила хвост той пичуге. А тебя тоже за какого-то колдуна принимают, но боятся подойти, – Лэя хитро усмехнулась и добавила. – Герой – напугал малышей, и доволен!

- Да, я такой – страшный! – и оголив клыки в жутковатом оскале, Женька притворно зарычал на принцессу.

Лучше бы он этого не делал. Малыши резко перегруппировались около принцессы. Самые маленькие с воплями бросились прочь, а те, что побольше, образовали плотное кольцо вокруг своей доброй волшебницы и ощетинились палками и каменными клинками. Даже пару стрел успело нацелиться на грозного визитера.

- Ну что, получил, жестокий узурпатор? – Лэя показала свой язычок и весело рассмеялась. Потом что-то громко залопотала лонкам и, подойдя к оторопевшему землянину, обняла, повиснув у него на шее и впившись в его губы долгим французским поцелуем. Улетая куда-то в облака от балдежа, астральный гость только успел подумать: «Как быстро растут ученики, то есть, ученицы!» Наконец, оторвавшись от своего ненаглядного пугала для лонков, принцесса обернулась к озадаченно смотрящим на них малышам и опять что-то пояснила.

- Все! Считай, что я тебе жизнь спасла, – отрапортовала она своему, присмиревшему от удовольствия спутнику. – Ты теперь для них, мой, хоть и страшный, но любящий супруг. Так что продемонстрируй свою любовь, пока не поздно!

Женя не преминул лишний раз обнять и приласкать Лэю, но тут же остановился и хитро спросил:

- Слушай, но не при них же тут влюбляться?

- Все, достаточно! – смилостивилась принцесса и скомандовала. – Надо Хлюпа устроить. Шэл предложила поместить нашего раненного у ее родителей. Вон в тот домик побольше, который слева.

Они перенесли и устроили Хлюпа на кровати. Дом, хоть и был большим по меркам лонков, но два сэйла еле протиснулись с носилками в маленькие двери и не могли до конца выпрямиться под низким потолком. Рана для мохнатого героя не прошла бесследно и у него поднялась температура. Походный врач попросил хозяйку опять загипнотизировать малыша, чтобы тот зря не мучился и поспал. Затем дал больному выпить пару ложек гремучей настойки растительного антибиотика и укрыл его одеялом.

Устроив малыша на отдых, «туристы» тут же, неподалеку на полянке соорудили себе маленький походный бивак. Малыши уже вовсю готовили пир на весь мир. На нескольких кострах, что-то кипело в глиняных горшочках и пеклось на деревянных вертелах. Усевшись с Лэей передохнуть на импровизированную лежанку, Женя наблюдал за жизнью стойбища. Всего мохнатых малышей было десятка полтора – два, но сколько отсутствовало по делам, было трудно догадаться.

Сейчас почти все присутствующие суетились у костров. Было видно, что сэйлы-путешественники для лесного народца событие экстраординарное. О таких случаях они, наверно, слагают сказки и легенды. Когда гостей пригласили к общему «столу», они с немалым удовольствием выяснили для себя, что угощения были простыми, но неплохими на вкус. Лонки где-то даже соль добывали.