Карл Май - На Рио-де-Ла-Плате

— Должны, должны! Мы их заставим.

— Даже и не пытайтесь. Лучше, если мы хорошенько им заплатим.

— Кто же даст нам деньги?

— Я.

— Чудеса! Это мне нравится. Ладно, торгуйтесь с ними.

Я подъехал к реке и, приложив к губам обе ладони, крикнул плотовщикам:

— Эй! Возьмете нас в Буэнос-Айрес?

— Мы не доберемся до него.

— Ничего страшного!

— Сколько вас человек?

— Два десятка, и еще десять лошадей. Сколько нам нужно заплатить?

— Сто бумажных талеров.

— Вы их получите.

— Тогда причаливаем!

Плот был составлен из двенадцати длинных клеток. Он глубоко осел в воду, на обоих его концах имелось по дощатой будке. Правили им двенадцать или тринадцать дюжих, почти совсем раздетых мужчин. Прошло более четверти часа, прежде чем плот достиг берега; я напряженно прислушивался: не послышится ли конский топот? Если вестовые сразу переговорили с Хорданом, то преследователи находятся уже где-то близко. Майор спешился, его люди поступили так же; мы тоже спешились. Я приблизился к повстанцу-капитану и тихо спросил его:

— Ну, сеньор, настало самое подходящее время. Хотите или нет?

— А выйдет?

— Вполне, я думаю.

— Но что мне нужно делать?

— Первым поднимитесь на плот, приведите туда лошадь и оставайтесь там, что бы ни происходило. Спрячьтесь за одну из будок.

Последнюю фразу я тихо шепнул еще и брату Иларио, а он передал ее нашим спутникам.

Тем временем плот остановился.

— Ну-ка, возьмите лошадей! — скомандовал майор своим людям. — Мы поднимемся… Что это?

Он запнулся и задал удивленный вопрос, потому что увидел, как на плот прошел капитан. Мои товарищи тотчас последовали за ним.

— Что такое? Что вы хотите? — спросил я майора, делая вид, словно не подозреваю, что же его удивило. Одновременно я подал знак йербатеро, чтобы он захватил мою лошадь. Сам же я остался на месте.

— Капитан поднялся на плот! — ответил Кадера. — Что ему там надобно?

— Он поедет вместе с нами. Что еще скажете?

— Дьявол! Кто ему приказал?

— Сеньор Хордан вам ничего не говорил?

— Нет.

Пока он и его солдаты продолжали пребывать в растерянности, я подошел к самому краю воды, туда, где стояли плотогоны, и тихо сказал им:

— Полсотни бумажных талеров сверх обещанного, если вы оставите этих солдат на берегу.

— Хорошо, сеньор! — так же тихо ответил старший из плотогонов.

— Это меня, конечно, не удивляет, — продолжил я. Теперь я говорил громко и обращался к майору. — Вам только сейчас полагалось об этом узнать.

— Для чего он здесь?

— Чтобы следить за вами.

— За мной? Что вы выдумываете!

— Ба! Я ведь вас уже предупреждал, когда вы заявили, что собираетесь присматривать за нами.

— Сеньор, мне непонятны ваши слова!

— Тогда выскажусь яснее. Очевидно, сеньор Хордан не доверяет вам.

— Вы намерены меня оскорбить!

— Нет. Обижайтесь на Хордана, а не на меня. Вероятно, он думает, что вы способны затеять ссору со мной.

— Не болтайте попусту!

— Или вам вдруг придет в голову мысль напасть на меня после того, как мы передадим вам груз.

— Сеньор!

— Пожалуйста! Не думайте, что я не способен разгадать ваши мысли! Чтобы обезопасить себя от такого рода глупостей, Хордан, видимо, решил приставить к вам офицера в качестве надсмотрщика.

— Что вы выдумываете?

— Генералиссимус выдумывает, а не я.

— Докажите это!

— Поднимитесь на плот. Пусть капитан предъявит полученные им полномочия.

— Tormento![140] Они у него есть?

— Спросите его!

— Пусть он покажет их! Почему он ничего не говорит? Почему прячется за будкой? Если у него есть полномочия, я обижусь и ни за что не поеду с вами. Мне надо с ним переговорить!

— Ступайте!

Он прыгнул на плот, я направился следом. Разгоряченный, он даже не заметил, чем занимались плотогоны. Теперь к берегу примыкал лишь один край плота. Другой его конец уже отплыл на значительное расстояние, приноравливаясь к увлекавшему его течению. Майор подал солдатам знак, приказывая остаться на берегу, а сам поспешил к капитану.

— Все, отчаливайте! — скомандовал я плотогонам и последовал за разгневанным офицером. Когда я догнал его, он остановился возле капитана, осыпая того вопросами, на которые тот не знал ответа.

— Не ругайтесь, сеньор! — сказал я майору. — Вы уже ничего не измените. Чтобы вы не поддались искушению и, будучи разгневанным, не были слишком опрометчивы в своих решениях, я чисто из дружеских побуждений окажу услугу и позволю себе помешать вам.

С этими словами я выхватил у него из-за пояса пистолеты.

— Сеньор, что вы себе позволяете! — раздался громовой голос майора.

— Ничего особенного, так, пустяки.

— Ничего себе пустяки! Вы отбираете у меня…

Он умолк. Его люди, оставшиеся на берегу, подняли крик; их визги и вопли достигли нашего слуха и отвлекли внимание майора. Плот отчалил и находился уже в нескольких метрах от берега, там, где было довольно глубоко.

— Как прикажете это называть? — воскликнул Кадера. — Немедленно причаливайте назад!

— А называется это вот как, — ответил я ему, — теперь вы — мой пленник, и я мигом вас подстрелю, если вы сделаете хотя бы шаг в сторону!

Я приставил ему к груди его же собственные пистолеты.

— Пленник? Подстрелите? Сеньор, вы с ума сошли? — спросил он, побледнев.

— Нет, я не сошел с ума, я куда лучше вас понимаю происходящее. Вы попались в западню.

— Капитан, помогите же!

Тот лишь пожал плечами и не сказал ни слова.

— Вы молчите, вместо того чтобы вмешаться! Вы что, сговорились с этим…

— Пожалуйста, не надо оскорблений в мой адрес, — перебил я угрожающим тоном. — Я этого не потерплю.

— А я не потерплю такого обращения. Мои люди застрелят вас. Я прикажу им. Я…

— Ничего вы не сделаете, уже ничего! Вы находитесь у меня в руках, и вам достаточно одного неверного движения, одного крика, чтобы вы поплатились жизнью. Разве вы не видите, что ваши люди вам не помогут?

Я схватил его за руку и вытащил из-за будки. К тому времени плот очутился на быстрине и все стремительнее удалялся от места, где был причален. Солдаты снова вскочили на коней и следовали за нами вдоль берега.

— Chispas! — чертыхнулся майор. — Мы тут плывем, а мои люди все там, на берегу! А там-то, там-то, да, там же сам Хордан с целой толпой…

— Ищеек, — ухмыльнулся я, — возжелавших поймать нас. Для вас дело скверное, для нас — очень забавное.

Там, на берегу, показался длинный-длинный ряд всадников. Я узнал «генералиссимуса» с несколькими офицерами, они возглавляли отряд и повстречались с солдатами, оставшимися на берегу. Видно было, что они обмениваются вопросами и ответами. Они устремляли руки, показывая на нас; потом раздался многоголосый бешеный вопль.