Карл Май - Из Багдада в Стамбул

Халеф собрал свой нехитрый скарб и сел на лошадь. Он должен был всем своим видом показывать, что только-только прибыл в Адрианополь. Я проводил его пешком до постоялого двора и подождал, пока он войдет в ворота. Потом отправился на базар, чтобы сдать одежду и получить обратно вещи. Домой к Гуляму я вернулся уже вечером. Он предложил сходить в баню – с кофе, игрой теней и прекрасным желе. Мы согласились.

О турецких банях так много написано, что повторяться просто не имеет смысла. Театр теней, который мы посмотрели после бани, был превосходен; желе, может, и правда было отличным, но этот десерт не в моем вкусе.

После бани мы решили немного пройтись. Вышли из города с запада и двинулись по берегу Арды, впадающей в этом месте в Марицу.

Было уже очень поздно, когда мы повернули назад. В полночь на пути к городу нам повстречались трое всадников. Двое ехали на белых лошадях, у третьего была темная. Они проехали мимо, не обратив на нас внимания. Причем один сделал другому замечание. Я услышал его и от удивления остановился.

– Кто это? Ты их знаешь? – спросил Исла.

– Нет, но этот голос мне знаком.

– Может, ты ошибаешься, сиди? Голоса так похожи!

– Это так, и поэтому я не волнуюсь. Мне показалось, что это голос Баруда эль-Амасата.

– Значит, он убежал!

– В том-то и дело. Это не так уж невозможно!

– Но тогда бы он поехал по широкой дороге в Филибе, а не по этой, ненадежной и уединенной…

– Как раз этот путь для беглеца лучше, чем оживленная дорога до Фелибе. Это точно был его голос!

Я был почти убежден, что не ошибся. Ускорил шаги, и остальные вынуждены были поспевать за мной. Когда мы, наконец, пришли домой, нас уже ждали. Оско стоял возле дверей.

– Наконец-то! – закричал он. – Еле вас дождался. Мне кажется, что-то произошло!

– Что? – спросил я с напряжением.

– Я лежал у ворот тюрьмы. Стемнело. Тут кто-то пришел, и ему тут же отперли. Он вошел и через некоторое время вышел вместе с двумя другими из дома.

– Ты кого-то узнал?

– Нет, но когда они шли, один сказал: «Это удалось быстрее, чем я предполагал!» Я с предосторожностями двинулся за ними, но на одном перекрестке потерял их.

– И потом?

– Потом я пошел сюда, чтобы рассказать все вам. Вас я не застал и прождал столько времени напрасно.

– Хорошо! Будем решать. Гулям поедет с нами. Остальные – по желанию.

Мы помчались на улицу, где стоял дом Доксати. Дверь была уже открыта, и мы вошли. Оказавшись в небольшой прихожей с окнами на двор (на улицу окна не выходили), я велел какому-то слуге позвать хозяина. Доксати был толстым старичком с морщинистым лицом, очень напоминающим грека. Он оказал мне знаки внимания и спросил, что мне нужно.

– Сегодня вечером сюда въезжал новый постоялец?

– Многие въезжали, господин.

– Я имею в виду человечка на лошади.

– Он здесь. У него бородка – тонкая, как хвост у престарелой жены.

– Ты как-то непочтительно о нем говоришь, но это именно тот, кто мне нужен. Где он?

– В своей комнате.

– Веди меня к нему!

– Пошли, господин!

Он спустился во двор и поднялся по лестнице в коридор. Там мы увидели множество дверей. Он открыл одну. Здесь горела лампа, в помещении лежал старый коврик – больше ничего.

– Он живет здесь? – спросил я.

– Да.

– Но его нет!

– Аллаху ведомо, где он.

– А где он держит лошадь?

– В стойле на другом дворе.

– Он был сегодня вечером с другими посетителями?

– Да, но он долго стоял у ворот.

– Кроме него, я ищу еще одного человека по имени Манах эль-Барша. Знаешь его?

– Как мне его не знать? Он сегодня здесь жил!

– Жил? А сейчас разве не живет?

– Нет, он уехал.

– Один?

– С двумя друзьями.

– Верхом?

– На каких лошадях?

– Две белых и одна гнедой масти.

– Куда они направились?

– Они собирались в Филибе, а потом в Софию.

– Ты знаешь обоих друзей?

– Нет. Он вышел, и они поехали уже втроем.

– Он привел с собой трех лошадей?

– Нет, только гнедую. Белых купил сегодня, ближе к вечеру.

Теперь я знал точно – мой слух меня не обманул. Баруд эль-Амасат бежал с помощью этого Манаха эль-Барши. Но кто был третий? Может быть, охранник из тюрьмы, который, выпустив заключенных, должен был уйти с ними сам?

Я продолжил расспросы.

– Человека, о котором я тебя расспрашивал, не преследовали?

– Нет.

– Ты точно это знаешь?

– Очень точно – я стоял у ворот, когда они уезжали.

– Отведи нас к его лошади!

Он повел нас через передний двор и сводчатый проход в низкое помещение. Там было темно. Я почувствовал запах стойла, услышал тихое ржанье.

– Свет здесь обычно не жгут, – сказал он.

– Был пожар?

– Да.

– Лошади этого Манаха тоже стояли здесь?

– Да, меня не было, когда он их забрал.

– Давайте зажжем свет.

Я зажег спичку и запалил лампу на стене. Я сразу узнал лошадь Халефа, а рядом на земле лежала бесформенная куча, обернутая в кафтан и затянутая веревками. Я разрезал их и развернул кафтан. Там был мой бедный хаджи Халеф Омар собственной персоной! Он вскочил, поднял кулаки и запричитал:

– Аллах-иль-Аллах! Сиди, где эти собаки, которые напали на меня, эти сукины дети и племянники их детей, они завернули меня в эту одежду и связали!

– Это тебе лучше знать! – ответил я.

– Мне? Что мне знать? Как мне знать, каким образом они меня связали наподобие священного Корана, что висит в Дамаске на цепях?

– Как ты дал себя связать?

Он глянул на меня с недоумением.

– Ты спрашиваешь меня? Ты, который послал меня сюда, чтобы я…

– Чтобы ты показал свой ум, – прервал я его. – И эти смотрины явно не в твою пользу…

– Сиди, не обижай меня! Если бы ты был при этом, ты бы меня простил!

– Это возможно, но не обязательно. Ты знаешь, что Манах эль-Барша бежал?

– Да. Пусть шайтан сожрет его!

– И Баруд эль-Амасат с ним.

– Джехенна поглотит их!

– И ты виновен в этом!

– Нет, я ничего не знал, это неправда!

– Тогда рассказывай!

– Вот это я и собираюсь делать. Когда я пришел к этому Доксати, который стоит здесь и смотрит на нас с таким видом, как будто он сам шайтан и есть, я узнал, что у Манаха имеются три лошади, потому что в сумерках он купил двух белых. Я наблюдал за ним и заметил, что он уехал из дома.

– Ты предполагал, что он задумал?

– Да, сиди!

– Почему же ты не последовал за ним?

– Я подумал, что он пойдет к тюрьме. Но там на посту стоял Оско.

– Мда, это не лишено смысла…

– Вот видишь, я прав, сиди!

По голосу хаджи было заметно, что он чувствует себя увереннее. Он продолжал:

– Я предполагал, что он собирается освобождать арестованного, но знал и то, что ему понадобятся лошади. В любом случае, ему пришлось бы возвращаться к стойлу, и я решил спрятаться здесь, чтобы напасть неожиданно.