Николай Коротеев - Мир приключений 1977. Сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов

Скользнув взглядом по вертикальной стене, источенной кавернами и до блеска отшлифованной талыми водами, Валенти вынул бинокль и нацелил его на грот, затянутый почти сплошной сетью ползучих растений. Над сводом ясно виднелся высеченный и слегка оконтуренный охрой конь с лучезарным чандамани[31] на высоком седле. Сам по себе символ счастья еще ничего не значил и едва ли служил дорожным указателем. Скорее всего, просто отмечал кому-то памятное место.

Валенти развернул сокровенный свиток и попытался сверить его с местностью. Стилизованная гора на танке и один из ручьев, исчезавших в недрах, могли бы подсказать верное направление. Трудность заключалась, однако, в том, что мандалу нельзя было с полной уверенностью сориентировать по странам света. Верх свитка мог указывать и на восток, и на юг, а цвет, отвечающий направлению, зачастую обманывал.

Пока профессор колдовал над свитком, Макдональд развернул рацию и настроился на нужную частоту. Приближалось время, когда включался неведомый источник, успевший снискать репутацию надежного ориентира.

— Не размять ли немного косточки? — блаженно сощурился Смит, увлекая Джой в сторону от реки. — Прелестное местечко! — Подхваченный волной неожиданного влечения, кивнул он на каменную россыпь с жалкими пучками травы. — И даже цветы есть!

Она молча пошла рядом, не разделяя преувеличенных восторгов спутника. Однако и в ней что-то неуловимо переменилось. Захотелось раскрыть душу, снять глубоко упрятанную растерянность откровенным признанием.

— Вам не надоело блуждать по горам и пустыням? — спросил Смит, вручая скромный букетик розовых первоцветов.

— Не то слово, Роберт! — бросила она в сердцах. — Будь моя воля, я давно бы вернулась назад. Но вы же видите, Томазо невменяем!

— Как я, как Чарли, как все мы, — невесело пошутил американец. — А что делать?

— Делать, конечно, нечего. — Джой раздраженно тряхнула головой. — Нужно обязательно разбить лбы о стену, в которую мы так кстати уперлись! — Поправив разметавшиеся волосы, она безнадежно махнула рукой. — Какая же я была дура!

— О чем вы, Джой? — Смит участливо коснулся ее плеча. Тонкий запах духов и нежданная острая нежность перехватили дыхание.

— Так... — Она вновь отчужденно замкнулась. — Пустяки, Роберт, не обращайте внимания.

— А мне-то казалось, что вы совершенно счастливы, — словно бы оправдываясь, прошептал он.

— Вы ошибались, — сухо заметила Джой, поворачивая назад, но внезапно замерла на месте. — Что это, Роберто? — прошептала она, указывая на небо.

Смит поднял голову. Там, в студеной, продутой дикими ветрами синеве, всходила неведомая планета, резанув глаза металлическим блеском. То зеркальный, то черный сплюснутый шарик косо прочертил небосвод и скрылся за нерушимой и вечной стенрй льда. Пораженный американец успел лишь увидеть, как пересеклись на шаре, образовав косой крест, колючие лучи еще невидимого солнца[32].

Макдональд, поймавший в этот момент вожделенную помеху, так и застыл на месте с поднятой головой и полуоткрытым от удивления ртом. Один только Валенти, сопоставлявший синий сектор дхяни-будды[33] Акшобхии, ответственного за восточные пределы мироздания, с камнем чандамани на конском седле, ничего не заметил.

— Видели?! — воскликнул Смит, подбегая к компаньону.

Макдональд молча затряс головой.

— Что это... было? — прошептал он, замедленно обретая дар речи.

— Любите научную фантастику? — брезгливо ухмыльнулся Смит.

— Ну, люблю!

— Тогда вы все и так знаете.

— Неужели...

— Да, да, это самое! — нетерпеливо перебил Смит. — Космический корабль, автоматический зонд, аварийный буй — думайте что хотите.

— Вы тоже были свидетелями, джентльмены? — приблизился со свитком в руке Валенти, которому Джой успела поведать о происшествии. — Полагаете, летающая тарелочка? — Он насмешливо блеснул зубами.

— А вы? — хмуро спросил Смит.

— Лично мне, хоть я и не был счастливым очевидцем, более по душе иное объяснение.

— Какое же? — отчужденно полюбопытствовал Смит.

— Припомните-ка учение «Калачакры». — Профессор довольно потер руки. — Истинно сказано: «Знаками семи звезд отворятся врата...» Вот, извольте... — Он ловко развернул свиток. — Эта река, — показал лазуритовую жилку, тянущуюся среди зеленых горбов, — течет на юг...

— На юго-восток, — уточнил Макдональд.

— А вы откуда знаете? — изумился Валенти.

— Знаю, — мягко, но с той неподражаемой властной интонацией, которая обычно отбивает охоту к дальнейшим вопросам, констатировал Макдональд. — Мы пойдем туда, если, конечно, сумеем, — уверенно добавил он и, спохватившись, предупредительно улыбнулся. — Вы, кажется, что-то хотели сказать, профессор?

— Я? — Валенти сдвинул брови. — Ах да, в самом деле!.. — Мгновенно восстановив мысль, он прояснел взором. — Просто я хотел поздравить всех нас, джентльмены, с прибытием в Шамбалу. Ты слышишь, Джой? — Найдя взглядом жену, стоявшую у воды, тут же успокоился и забыл о ней.

— Куда? — недоверчиво прищурился Макдональд.

— В Шамбалу. В Беловодье. В Калану! Итак, джентльмены — это Калагия! Мы пришли в Шамбалу! Был явлен последний знак, еще раз поздравляю. Надеюсь, после всего, что с нами случилось, вы не станете сомневаться?

— Я лично не стану, — уныло поморщился Смит, поправляя очки.

— А я тем более, — ободряюще подмигнул ему Макдональд. — Благо вообще первый раз слышу о Шамбале.

— Честно говоря, я до последнего момента не верил, — признался Валенти. — Полагая, что Шамбала — это искаженное Чампа-ла, то есть перевал Майтреи, я считал ее своего рода метафорой.

— А ваша экспедиция? — напомнил Смит. — Стоило ли переться в такую даль ради метафоры?

— Должен же я был убедиться в своей правоте! — Валенти недоуменно развел руками. — Игра, поверьте, стоила свеч. Теперь я знаю, что Шамбала — это не только духовное возвышение, но и...

— Что? — с нескрываемой горечью прервал его Смит. — Что «и»?

— ...некий комплекс феноменов, которые предстоит исследовать, — как ни в чем не бывало докончил Валенти.

— Браво, профессор! — Макдональд изобразил аплодисменты. — Я целиком на вашей стороне.

— Ничего себе феномены! Значит, все, что с нами случилось, было обманом чувств? — то ли с вызовом, то ли с обидой спросил Смит.

— А вы как думаете? — весело ушел от ответа профессор.

— Я так не думаю, но и за обратное поручиться не могу.

— Вполне разумно. Целиком солидарен.

— Если все обман, наваждение, — Смит, безнадежно махнул рукой, — то должны допустить, что и «последний знак», как вы поэтично выразились, мог нам просто привидеться. Или нет?