Владимир Рыбин - Приключения 1975

— Вы сами поставили себя вне закона… Вы легли на рельсы перед идущим экспрессом.

— Преступники!

— Это политика. Как говорил Катон, «самый грязный бизнес». Вы сами залезли в эту помойку.

— А вы?

— Мне иногда приходится надевать форму.

— Вы же знаете, что здесь происходит, — сказал я. — Здесь происходит великое преступление, за которое судили и казнили нацистских главарей.

— Я защищаю свою страну и строй моей страны. И вашей тоже, — ответил спокойно янки.

— А торговля наркотиками?

— Дело не в торговле наркотиками и золотом. Это мелочь. Идет более крупная игра. Здесь ворочают миллиардами. Здесь точка опоры, при помощи которой переворачивают земной шар.

— Что же это?

— Нефть!

Я замолчал.

— Нефть… — повторил офицер. — Она лежит под слоем воды от Камчатки до Камбоджи. Самые огромные запасы нефти, открытой на земле. Это россыпи золота. Рост потребления нефти у нас в Штатах обгоняет прирост населения на 4 процента в год. У нас осталось нефти всего на 30–32 года, и мы сядем на голодный паек, а здесь…

Он говорил… Но я уже не слушал. Все-таки я умел выключать сознание. Боль… Пытки изобретены для того, чтобы через плоть сломать сознание. Меня пытали, ломали мое сознание по прямому проводу, и мой разум нашел выход — отключился. Я думал о своем…

«Клер… Мы встретимся, как только я вырвусь отсюда. Им требуется мое слово джентльмена. Фотокопии у них в руках. Дневник тоже. Перевод я сжег… Это они знают.

Мы обвенчаемся. — думал я о Клер. — Сядем в самолет и улетим. В Дели, в Рангун, в любой город, в котором есть божий храм и где нас обвенчают».

И еще я подумал:

«Она католичка, а я православный. Как же нас будут венчать? Странно, чтобы называть себя мужем и женой, чтобы стать счастливыми, кто-то из нас должен принять чужую веру».

— …пока вы не дадите слово джентльмена… — прорывались к сознанию слова офицера с янтарными глазами.

Финал был неожиданным, как и все финалы, иначе и не могло быть — о нем побеспокоилось слишком много людей… Моего непоколебимого слова джентльмена не потребовалось: жизнь стремительно течет, бурлит, что-то отмирает, нарождается новое, среди пепелищ пробиваются цветы… А мы сотрясаем воздух языками и делаем вид, что от наших команд что-то зависит. У нас мышление колдунов позднего палеолита, которые еще не отошли от шока, вызванного возникновением членораздельной речи.

Мне почти буквально дали под зад и выкинули с авианосца… На меня было бессмысленно тратить даже цент — дневник Пройдохи Ке, точнее, выдержки из дневника появились в печати сразу нескольких стран. Это была полная неожиданность для янки, тем более для меня…

Когда, оказавшись на берегу, дал телеграмму Клер и получил ответ, я был ошеломлен.

И тогда я вспомнил шорохи у двери, настороженные взгляды… Я сжигал перевод дневника… Перед тем как выйти с кухни, я бросил в камин третий экземпляр. Чтоб сгореть кипе бумаги, нужно много времени и кочерга. Но эта кипа не сгорела. Гангстеры заперли служанку на кухне.

Служанка! Я даже не знал ее имени. Она шла к цели более коротким и верным путем и, что самое главное, бескорыстно.

Слугою был я! Она была хозяйкой!

Мне осталось снять шляпу и склонить голову перед мужеством этой женщины.

ДЖОН ЛАФФИН

Фотография мадам Вонг

Десять тысяч фунтов за одну фотографию предлагает португальская полиция в Макао. Всего лишь одну четкую, сделанную в последнее время фотографию мадам Вонг. Всякий, кто поймает мадам Вонг, может назначить свою собственную цену, и власти Японии, Гонконга, Тайваня, Филиппин, Таиланда с охотой внесут необходимый вклад.

Десять тысяч фунтов предлагают уже с 1951 года. И несколько человек пытались заработать эти деньги. Все эти попытки кончились смертью. Португальская полиция, и любая другая полиция на Юго-Востоке, хочет поймать мадам Вонг, потому что она — главный пират этих мест.

В морях, расположенных между Тихим и Индийским океанами, пиратство процветает уже сотни лет. Оно было почти сведено на нет только во время второй мировой войны, когда все суда конвоировались военными кораблями, а японские власти рубили головы команде любого судна, имевшего несчастье смахивать на пиратское.

И все же один пират ухитрился остаться невредимым и даже приумножить свой бизнес во время войны. Это был Вонг Кунг-кит, один из чиновников чанкайшистского правительства. Никто не знает, когда Вонг сколотил первоначальный капитал, но у него уже была куча денег и товаров, когда в 1940 году он решил оставить государственную службу и заняться пиратским промыслом. Его верная помощница, молодая и красивая жена Шан, до замужества была танцовщицей в ночном клубе Кантона.

Это были не очень удачные для грабежа времена, но Вонг занимался и такими побочными промыслами, как скупка краденого, шантаж, шпионаж и убийство. К 1946 году его состояние равнялось десяти миллионам фунтов.

После войны торговое мореходство снова вступило в свои права. В водах Дальнего Востока оставалось еще много американских, французских, английских и португальских военных судов, так как было ясно, что лишенные военного конвоя торговые суда станут заманчивой приманкой для пиратов. Флибустьерам пришлось ограничиться атакой на джонки.

Однажды ночью в декабре 1946 года Вонг получил сообщение, что к Гонконгу приближаются три груженые джонки. Пираты вышли в море на больших моторных лодках и ринулись на абордаж. Здесь-то Вонгу и пришлось пережить последнее удивление в своей жизни — команда джонок состояла из военных моряков. После двадцатиминутного боя раненый Вонг понял, что он проиграл. Ему удалось убежать в маленькой моторной лодке, но на берегу он попал в руки партизан и был передан ими полиции Макао. Через два дня при попытке к бегству он был смертельно ранен и умер в сточной канаве.

Смерть Вонга была большой сенсацией. Все полагали, что теперь пиратская «империя» Вонга прекратит свое существование. Но через несколько дней распространился слух, что дело взяла в свои руки мадам Вонг.

Два главных приспешника Вонга решили, что они, а не мадам Вонг, являются истинными наследниками пиратской фирмы. Они пришли к ней, чтобы предложить мадам убраться, — и она пристрелила обоих. После этого охотников толковать с мадам Вонг на эту тему не нашлось.

Главная квартира мадам Вонг находилась на островах близ Гонконга, и отсюда она начала расширять свою пиратскую сеть. Вонг не ограничилась грабежом судов в открытом море — она грабила их в гавани. Большое количество товаров было украдено прямо с торговых складов.