Клайв Касслер - Стрела Посейдона

Питт увидел, что на газоне, опираясь на одно колено, стоит его сын с «ЗИГ-Зауэром» в вытянутых руках. Вскочив, Дирк-младший припустил к стене дома, преследуемый градом пуль, впивающихся в землю вокруг него.

— Спасибо за подмогу, — крикнул Питт.

— Где уж дыму тягаться со свинцом, — улыбнулся Дирк.

— Бёльке! — махнул отец рукой в сторону крыльца.

Дирк первым прокрался через крыльцо, но Бёльке и второй телохранитель уже скрылись на тропке в джунглях. Повернув обратно, Питт повел сына к пожарной лестнице, остановив его в паре футов от верха, и зашвырнул оставшиеся шашки на крышу, от чего та сразу окуталась клубами густого дыма. Огонь с земли тотчас прекратился: коммандос третьей группы, покинув джунгли, побежали вверх по лестнице. А несколько секунд спустя и оставшиеся бойцы второй группы появились с берега, присоединившись к атаке. Объединенными усилиями они быстро взяли верх над наемниками. Когда дым рассеялся, с зачисткой крыши было уже покончено.

Как только в резиденции воцарилась тишина, стали слышны разрозненные выстрелы в районе причала.

— От Альвареса вестей не было? — спросил Питт-старший, когда коммандос собрались на крыше.

— Не отвечает, — доложил командир второй группы.

— Лучше нам поспешить на причал.

— Я покажу дорогу, — откликнулся Питт.

Коммандос бросились вниз по лестнице, оставив небольшой контингент для зачистки дома внутри, а остальные вслед за Питтом устремились по той же тропинке, что и Бёльке. Когда коммандос подоспели к причалу, то обнаружили, что полдюжины наемников стреляют в воду. Двое вооруженных членов команды на носу «Аделаиды» составили им компанию, стреляя сверху.

Коммандос администрации канала открыли огонь, застав нескольких наемников без укрытия и быстро уложив их. Остальные охранники причала отступили в джунгли, но матросы остались на месте, открыв ответный огонь. Последовала затяжная перестрелка, пока лучше обученные коммандос не сняли обоих.

Вдруг среди грохота автоматных очередей слух Питта различил рев мотора. Поглядев в том направлении, он увидел миниатюрный разъездной катер, покидающий устье бухты. Рядом с рулевым стоял Бёльке, которого было легко опознать по белым волосам.

Питт обернулся к командиру второй группы, привставшему на колене под прикрытием каучукового дерева, чтобы перезарядить автомат.

— Бёльке бежал на маленьком катере. Вызовите Мадрида на «Колетте», пусть его перехватят.

Тот кивнул и, со щелчком дослав магазин на место, нажал на тангенту рации и вызвал катер поддержки.

Когда поступил вызов, Мадрид на борту «Колетты» в бинокль наблюдал за приближением небольшого контейнеровоза. Обернувшись, он увидел разъездной катер Бёльке, вылетевший из бухты на полном ходу, и развернул патрульный катер носом к нему.

— Канонир, предупредительный выстрел перед приближающимся катером, — приказал он. — Огонь!

Тот дал короткую очередь из 20-миллиметровового палубного орудия, подняв перед разъездным катером фонтан воды. Удирающее суденышко сбросило скорость, но по-прежнему шло прежним курсом наперерез «Колетте». Целиком поглощенный задачей остановить катер Бёльке, Мадрид не обращал внимания на контейнеровоз, заходивший к нему с кормы.

— Канонир, выстрел по мотору. Огонь!

Артиллерист прицелился, но, не успев выстрелить, упал на палубу, размахивая руками, будто на него напал рой пчел. Надрывно вопя, он подкатился к лееру и бросился за борт, чтобы найти избавление в водах озера.

А Мадрид в рубке вдруг ощутил, что кожу опалила жгучая боль, и отпрыгнул от штурвала, не в состоянии ни к чему прикоснуться. Крича от боли, он выглянул из окна и увидел контейнеровоз, надвигающийся прямо на него.

Корабль шел на «Колетту» малым ходом, но своей громадной массой без труда сокрушил нос патрульного катера. Более мелкое судно отбросило в сторону, и отсеки его начали заполняться водой. Через считанные секунды корма задралась к небу, и катер ушел под воду.

Бёльке проводил взглядом погружающийся патрульный катер, ожидая, пока его собственный катерок причалит к контейнеровозу, взбежал по забортному трапу с телохранителем, следующим по пятам, пересек палубу и вскарабкался на мостик. Запыхавшись, доковылял до штурвала, рядом с которым стоял Пабло, устремив восхищенный взгляд на модифицированную систему активного противодействия, установленную на носу корабля.

— Похоже, мы подоспели вовремя, — провозгласил Пабло.

— Комплекс… был… актакован… — пропыхтел Бёльке.

— Кем?

— Одним из рабов. Он вчера удрал.

— Должно быть, из администрации канала. Я так и подумал, что это их катер. Йоханссон на берегу наверняка разделает их под орех.

— Нет, Йоханссон убит. Как раз беглецом.

— А им не может быть известно о сделке?

Бёльке покачал головой.

— На пятьсот миллионов вы накупите себе уйму новых заводов, — заметил Пабло.

— Документация и мотор на борту в целости и сохранности? — Бёльке разглядывал «Зальцбург», преобразившийся почти до неузнаваемости.

— Да.

— Китайцы ждут на озере Мирафлорес.

Пабло поглядел на него, как ребенок, ожидающий подарка на день рождения.

— Тогда не вижу смысла откладывать момент расплаты ни на минуту. — Он приказал вывести корабль в главный фарватер канала, и «Зальцбург» поспешил в путь.

69

Коммандос администрации канала вытащили Альвареса и уцелевших членов его десанта, рассеянных по всей бухте и прятавшихся за сваями причала. Руководитель операции выглядел как утопшая крыса, но взял себя в руки, оправившись от потери половины своей группы, и принял командование над объединенными группами.

— Заключенные там? — указал он на широкую тропу в дальнем конце причала, которая, петляя, уходила в джунгли.

— Да, — подтвердил Питт-старший. — Тропа ведет к мельнице. Тюремные бараки сразу за ней.

Разделив своих людей на две группы, Альварес с одной двинулся по тропе, а отец и сын Питты — следом. Они передвигались осторожно, опасаясь засады, но уцелевших наемников нигде не было видно. При подходе к мельнице — открытому строению с высокой крышей — дорожка стала шире. Альварес отправил троих проверить боковой вход, но это им не удалось.

Автоматчики открыли огонь из всех дверей и окон постройки. Уцелевшая от личной армии Бёльке дюжина человек собралась в мельнице, сделав ее опорным пунктом для контратаки. Внезапно вспыхнувший заградительный огонь взимал среди людей Альвареса тяжкую дань — ранения, в том числе смертельные, получила почти половина группы.