Фернандо Гамбоа - Последний тайник

— Тогда давайте примемся за работу, — предложила Кассандра, резко поднимаясь из-за стола. — Если не возражаете, я войду в Интернет и попробую найти какие-нибудь упоминания об этом таинственном городе, а вы тем временем могли бы попытаться определить, какие из рек и лагун центральноамериканского побережья соответствуют данному в тексте описанию.

— Слушаюсь, сэр! — дурашливо козырнул я, изображая из себя бравого американского солдата.

Касси, показав мне в ответ язык, повернулась и стремительно направилась в кабинет профессора.

Удивившись такому бурному порыву Кассандры, мы быстренько доели свою лапшу и склонились над подробнейшим атласом мира, выпущенным Национальным географическим обществом.

Через неполных полчаса мы уже пересмотрели все реки и прибрежные лагуны от Москитового берега до Техаса. Едва мы успели закончить, как появилась Кассандра. Судя по выражению лица, у нее были для нас кое-какие новости.

— Как тут у вас дела? — осведомилась она.

— Мы нашли в интересующем нас регионе более двадцати прибрежных лагун, — ответил профессор, — однако только семь из них находятся неподалеку от того, что можно было бы назвать «бурной рекой». Впрочем, за семь сотен лет водоносность многих рек могла сильно измениться, и те реки, которые сейчас являются судоходными, в далекие времена могли быть всего лишь ручейками — и разумеется, наоборот.

— А какие из них все-таки больше всего привлекли ваше внимание?

— Ну, пожалуй, река Рио-Гранде, протекающая между США и твоей прекрасной Мексикой, — сказал профессор и стал водить пальцем по карте, — река Усумасинта, которая берет начало в Гватемале, но впадает в море в южной части Мексики, река Полочик, протекающая только лишь по Гватемале, и река Коко, являющаяся естественной границей между Гондурасом и Никарагуа. Я сразу же отбрасываю первую из этих рек, потому что она протекает по довольно хорошо освоенной и, главное, засушливой местности, что трудно ассоциируется с районом, где могут быть «густые леса, в которых живут странные животные». А вот три другие реки протекают по гористой тропической местности, которая большей частью плохо освоена и в которой, следовательно, вполне мог затеряться в сельве целый древний город.

Касси в знак согласия кивнула.

— В тропических лесах на территории Мексики и Гватемалы, а особенно в мексиканском штате Чьяпас и гватемальском департаменте Петен до сих пор обнаруживают ранее неизвестные развалины древних городов майя, — сказала она, обводя на карте упомянутые ею районы. — Более того, их обнаруживают так часто, что карты с указанием местоположения древних поселений майя приходится переделывать едва ли не каждый год.

Произнеся эти слова, Кассандра замолчала и уставилась на меня с профессором. Было видно, что она изо всех сил пытается сдержать радостную улыбку.

— Ну а у тебя как дела? — спросил я, чувствуя, что она с нетерпением ждет от меня этого вопроса.

— В общем-то, неплохо, — ответила Касси с напускным равнодушием. — Поначалу, правда, я даже пришла в отчаяние, поскольку никак не могла найти ни одного упоминания населенного пункта с названием «Город Рассвета». Но затем я подумала, что данное наименование, особенно если оно тамплиерского происхождения, за прошедшие несколько веков вполне могло исчезнуть. — Сделав небольшую паузу, Касси произнесла: — И тогда у меня возникло одно предположение.

— Какое? — с интересом спросил профессор.

Кассандра легким движением руки откинула сползавшие ей на лицо волосы.

— Я решила, что это название могло быть переводом какого-то наименования с туземного языка.

— Очень умно, — похвалил профессор, но затем, подняв брови, добавил: — Однако, насколько я знаю, на территориях, составляющих современную Мексику и Центральную Америку, перед прибытием туда испанцев жили десятки различных народностей и каждая из них говорила на своем диалекте. Откуда ты можешь узнать, с какого диалекта было переведено это наименование?

— А вот в этом мне помогли. Я позвонила одной из своих коллег, и она по моей просьбе ввела в главный компьютер университета Мехико данное наименование на испанском языке и получила его перевод на все диалекты, имеющиеся на территории от Панамы до Техаса. Затем она прислала мне список вариантов перевода по электронной почте. Вот этот список. — Касси с торжествующим видом положила на стол лист бумаги, который все это время держала в руке.

— Замечательно! — воскликнул профессор.

— Теперь нам остается лишь сопоставить эти варианты с названиями населенных пунктов, расположенных вдоль побережья Карибского моря и Мексиканского залива, и мы найдем этот наш «Город Рассвета».

Мы с энтузиазмом принялись за работу. Разделив список на три части, мы должны были просмотреть названия прибрежных населенных пунктов и попытаться найти тот из них, название которого совпадало бы или по меньшей мере хотя бы походило на какой-нибудь из вариантов перевода на туземные языки словосочетания «Город Рассвета».

Не прошло и получаса, как нам это удалось.

— Нашел! — воскликнул я.

Профессор и Кассандра впились взглядом в название, на которое я показывал пальцем.

— Тулум! Ну конечно же! — воскликнула Касси, шлепая себя ладошкой по лбу. — Правильно!

— Ты, похоже, абсолютно уверена, что это именно то, что нам нужно, — сказал я Кассандре, видя ее реакцию.

— Вообще-то, это не город, а весьма необычная береговая крепость майя постклассического периода. Люди в ней жили в период с десятого по шестнадцатый век, и эпоха тамплиеров полностью вписывается в эти временные рамки. Кроме того, недавние раскопки показали, что возле этой крепости имелась своего рода пристань для рыбацких судов, а потому данная крепость, по-видимому, являлась наиболее подходящим местом для прибытия тамплиерских кораблей.

— Если ты считаешь, что это и есть Город Рассвета, то нам остается всего лишь рассчитать расстояние до так называемой «лагуны акул», — сказал я. Повернувшись к профессору, я спросил: — Проф, с какой скоростью двигались по морю суда в ту эпоху?

— На этот вопрос ответить очень трудно. — Нахмурившись, профессор начал объяснять: — Дело в том, что о средневековых судах сохранилось очень мало сведений. Судя по результатам недавних исследований, форма корпуса...

— Хотя бы приблизительно, проф, — перебил я его, хватаясь обеими руками за свою голову. — Приблизительно!

Профессор задумчиво потер лоб.

— Думаю, между четырьмя и шестью узлами, — после минуты раздумий ответил он. — Но это всего лишь мое предположение.