Геннадий Гусаченко - Рыцари морских глубин

Об авариях на подводных лодках сообщает в сборнике национального института прессы Владимир Марюха.

Подводная лодка К-19, прозванная на флоте «Хиросимой», во время аварии в первом контуре реактора унесла жизни 10 членов экипажа. В 1969 году она столкнулась с американской АПЛ «Гейтоу», и в её отсеках погибли ещё 29 моряков.

К-27 унесла жизни 9 подводников и была затоплена ввиду радиоактивного загрязнения.

12 апреля 1970 года. На траверзе Бискайского залива в результате пожара ушёл на дно «китёнок» — АПЛ К-8 проекта 627. Спасая корабль, погибли 52 подводника и среди них наш земляк — бердчанин Николай Шмаков, выпускник Тихоокеанского высшего военно–морского училища имени С. О. Макарова. Отличнику учёбы лейтенанту Шмакову было предложено место службы на южном берегу солнечного Крыма в курортном Севастополе.

— На юг я всегда успею, — ответил молодой офицер и выбрал полярную Гремиху современного Северного флота, где его вскоре назначили командиром штурманской боевой части на К-8. Недавнему курсанту доверили главный штурманский пост на одном из первых советских атомоходов! Варила башка у парня! Мужество командира и экипажа, проявленное в борьбе за корабль, было высоко оценено. Капитан второго ранга Всеволод Борисович Бессонов посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Погибшие и живые удостоились правительственных наград. Орденом Красной Звезды посмертно награждён Николай Васильевич Шмаков.

В 1986‑м году в результате взрыва в ракетной шахте затонула в районе Бермудских островов АПЛ К-219. Погибли три моряка.

7 апреля 1989 года — гибель в Норвежском море из–за пожара АПЛ К-278 «Комсомолец» проекта 685. (СФ). Погибли 42 моряка. Лодка затонула на глубине 1655 метров.

12 августа 2000 года. В Баренцевом море на глубине 107 метров после взрывов неустановленной до сих пор причины (вероятнее всего, столкновение с американской АПЛ) затонула АПЛ К-141 «Курск» проекта 949А класса «Антей» водоизмещением 23860 тонн и длиной корпуса 154 метра, вооружённая 24 крылатыми ракетами «Гранит», торпедами–ракетами и глубинными бомбами. На ней погибли 117 человек.

«За то чтоб, количество погружений равнялось количеству всплытий!», — традиционный тост поводников. К-141 стала пятой атомной подводной лодкой нашего флота, на долю которой всплытий не хватило.

Что творилось внутри корабля в те роковые минуты? Ад кромешный? Преисподняя Сатаны? Да нет… Пожалуй, и Люцифер не придумал бы более страшных и мучительных страданий, выпавших на долю подводников «Курска». Представим себе хотя бы на миг обстановку, царящую в затопленной лодке…

Всё произошло слишком быстро. Удар в переборку, вал воды, сшибающий с ног, ни с чем не сравнимый рёв моря, бьющего в огромную пробоину. Оно, такое всегда родное, солёное, привычно шумящее, вдруг ворвалось в лодку неизмеримой силой, смяло стальные переборки, порвало их словно жестяные. Искры, треск и пламя короткого замыкания в электрощитах и сразу первобытная тьма, подобная той, что была на голой, каменистой земле до сотворения мира, без солнца и звёзд. Чёрная, беспроглядная, растворяющая в себе всё. И холод, который вливается в тело, сковывает, лишает воли, зовёт в Небытие. Туда, где уже нет ни боли, ни удушья, ни страха.

Неторопливо и неотвратимо подбирается вода всё выше, выжимает остатки воздуха из отсека. Вот она коснулась груди, подкралась к шее, прижимает голову к подволоку. Каждый вздох — мучение. Сжатый гигантским водным прессом воздух распирает лёгкие, рвёт грудь. Кислорода всё меньше и углекислый газ туманит сознание. И в могильной темноте губы хватают последние глотки воздуха. Холод. Мрак. Вода. Удушье. Отчаяние. Никаких надежд на спасение. И дикий животный вскрик в темноте: у кого–то сдали в последний момент нервы. Чей–то захлёбывающийся вздох. Гулкие удары кувалдой в кормовом отсеке, где ещё живут, ещё на что–то надеются. Всё. Сознание меркнет. То ли сон, то ли явь… Экстремальная служба в глубинах океана для российских подводников — норма жизни. А во времена «холодной войны» двух флотов в Мировом океане: американского и советского, она была особенно опасной. Противостояние в морских глубинах и сейчас продолжается с не меньшим ожесточением, чем в годы «холодной» войны.

Окинем мысленным взором бескрайние пространства Мирового океана. На самых разных параллелях и меридианах мы увидим корабли, над которыми гордо развевается российский Андреевский военно–морской флаг — по белому полотнищу с угла на угол синий крест.

Под южными созвездиями и в полярных широтах, за линией перемены дат и в морях, омывающих родные берега, идут в тёмных глубинах океанов подводные лодки Российского флота, оберегая интересы нашей страны.

Стоят в эти часы и минуты на боевых постах матросы, старшины, мичманы и офицеры.

В штабах соединений и флотов, осуществляя связь с субмаринами, несут вахту оперативные дежурные.

Над морскими картами со штурманскими линейками в руках озабоченно склонились опытные моряки, поседевшие на флотской службе адмиралы.

Новые современные атомоходы сходят со стапелей судоверфей.

Российскому подводному флоту быть! За празднично–богатым новогодним столом вспомните о тех, кто штормует в беснующемся море, для кого всё жизненное пространство на пол года ограничено тесным отсеком и очерчено ровной линией горизонта в окулярах перископа.

И поднимите бокал.

Молча. Без громких слов.

За тех, кто в море! Каждый год гибнут подводные лодки. Трудны и опасны их подводные мили.

Вспоминается отрывок из романа «Крейсера» о русско–японской войне 1904–1905 годов популярного писателя–мариниста Валентина Саввича Пикуля:

«…Прогулка закончилась на транспорте «Шилка», вокруг которого покачивались 13 подлодок: «Скат», «Форель», «Налим», «Сом», «Палтус» и прочие, сверху чем–то похожие на большие галоши. Беспокойно было всюду видеть бидоны с бензином, украшенным зловещими надписями: «Одна папироса — твоя смерть!».

— Не буду скрывать от вас, — сообщил Беклемишев, — что офицерскую публику воротит от моих подлодок, как от хорошей касторки. Все согласны плавать хоть на землечерпалках, только бы не видеть этих железных гробов, которые частенько тонут, горят и взрываются… Зато у нас полно свободных вакансий!

— Я согласен. Тонуть. Гореть. Взрываться. — Вот и отлично. Не пройдёт и полугода, как я вам обещаю чин лейтенанта… Кстати, — спросил Беклемишев, — сколько хотели бы вы получать жалованья?

— Как это сколько? — не понял вопроса мичман. — А так… называйте любую сумму, и эту сумму вы будете иметь от казны ежемесячно. Ведь в морском министерстве нам выплачивают независимо от чинов на основании известного приказа: «Подводникам платить сколько они пожелают, потому что всё равно они скоро все потонут или взорвутся…»