Владимир Рыбин - Приключения 1975

Вилла охранялась. Конечно, не силами колониальной полиции. В состав охраны угодили Сом и Пройдоха. К этому времени Пройдоха убедился, что имеет дело не только с контрабандой золота, но и с почти легальным вывозом на мировые рынки — в Европу и США — Зовущей смерти, как он называл наркотики. Одна из фабрик по производству героина (по его записям) находилась в восточной части улицы Победы, в заднем дворе мастерской по ремонту автомашин. Вывеска мастерской служила прикрытием. Фабрика среди гангстеров называлась «Кукарачей», сюда отправляли в наказание провинившихся. Технология производства героина весьма проста. Но несовершенное оборудование, кустарщина, теснота грозили взрывом, который мог произойти каждую минуту. «Работникам» запрещалось покидать задний двор «мастерских», а «легальные рабочие» были, по сути дела, охраной, напоминающей ту охрану, с которой столкнулся Пройдоха на строительстве секретной базы пиратов. Охранники не задумываясь пристрелили бы любого, даже вчерашнего друга, памятуя, что завтра их роли могут поменяться. Круговая порука и садизм были цементом, скрепляющим их «братство».

Когда по гравию дорожки к особняку прошел Комацу-бака, Пройдоха настолько оторопел от неожиданности, что замер, как столб, нелепо высунувшись из-за зеленой изгороди, подстриженной на английский манер. Нужно было быть слепым, чтобы не обратить внимания на перепуганного парня. И все же Комацу не сразу вспомнил, где он видел вьетнамца с бледными, точно обмороженными, ушами. Для этого потребовалось время.

Свободный отряд телохранителей нес службу бдительно: в штабе у телевизора сидели операторы, наблюдая на экране за поведением гостей. Малейшее подозрительное движение фиксировалось. Охранники должны были немедленно докладывать командиру десятки, если заподозрят кого-либо из присутствующих в записи на миниатюрный магнитофон разговора или заметят движение, похожее на фотографирование, — манипуляции с зажигалками, нервное застегивание и расстегивание пуговиц и т. д. Заподозренного было приказано не выпускать из поля зрения и в случае попытки скрыться стрелять без предупреждения и без промаха, желательно в ноги.

Пройдоха и Сом были назначены во внутреннюю охрану, на участке от гравийной дорожки до высокого каменного забора. Они сидели скрыто за высокой плотной колючей изгородью в тени дерева с осиным гнездом.

Жизнь дерева и ос немыслима друг без друга — дерево без паразитов не дает плодов, осы без дерева не могут вывести потомства, ибо жизнь зрелых особей проходит целиком внутри плодов, исключая перелет самок при откладке яиц. В тот день был перелет, вокруг дерева вилась тучка насекомых. Обессилевшие от кладки яиц самки падали с веток на землю.

— Такие деревья нужно вырубать под корень, — чуть не орал Сом, сбрасывая с лица ос, которые, к счастью, не жалили. — Нам нарочно выделили это место. Тьфу! В ноздри лезут…

Раздражение Сома помешало ему заметить странное поведение напарника — Пройдоха вздрагивал от шорохов и не выпускал из рук рукоятку пистолета. Уши у него стали белыми, как у африканского слона.

Минут в пятнадцать седьмого вдоль забора к воротам прошел Комацу в сопровождении начальника отряда охраны: последняя проверка постов перед приездом самых главных участников совещания. Сом и Пройдоха издалека увидели их. Пройдоха нырнул под ветки смоковницы. Его, как пеплом, осыпало умирающими осами. Он вынул из-за пояса пистолет, проверил обойму, дослал патрон в патронник и поставил оружие на предохранитель.

И вот показалась женщина в сопровождении того же Комацу и еще двух мужчин, европейцев. Один из них был лысый с янтарными глазами. Пройдоха узнал его — с этим янки он встречался, когда с господином Фу ездил на остров. Второй европеец шел с «прямым позвоночником», делая отмашку правой рукой, точно левой придерживал эфес парадного клинка.

— Симпатичная бабенка! — произнес Сом. — С кем это она?

— А может, они с ней? — несмело отозвался Пройдоха, догадываясь, кем могла быть эта моложавая женщина с аккуратной короткой европейской прической. Она была, как и Сом, в темных огромных очках, длинное платье-халат с глубоким разрезом, идущим почти от бедра, оголяло ее стройную смуглую ногу в тонком чулке. Она что-то весело говорила мужчинам, а те шли серьезные, как доктора к операционному столу. Это и была мадам Вонг.

О чем совещались «рыцари удачи» Южно-Китайского моря в доме около памятника поэту, я не знаю. Можно только строить всевозможные предположения. Конечно, они собрались не для того, чтобы обсудить вопрос о выведении нового сорта хризантем.

На первый взгляд странно, что состав сборища был слишком пестрым, эмиссары Мао встретились за банкетным столом с пиратами, подозрительными американцами, не то хозяевами, не то агентами китайских националистов с Формозы, но так кажется лишь на первый взгляд. Пекинские газеты искренне шлют проклятия, когда это касается лишь вопроса взаимоотношений с великим северным соседом. Здесь, в Макао, они вели диаметрально противоположную политику, прикрытую с континента словесной завесой левацких лозунгов и цитат «Великого кормчего». Хотя бы тот факт, что самый богатый человек Макао, «проклятый империалист», господин Лобо был одновременно и товарищем Хо Ином, членом Пекинского правительства, объяснял многое, если не все.

Фабрика господина Фу по производству героина, замаскированная под вывеской «Автомастерская», работала на сырье, доставленном с континента, известном на весь мир сырце опиума марки «999», добываемом на плантациях мака в коммунах и концлагерях, «школах 7 мая», обширной и богатейшей провинции Юньнань. Интерпол в данном случае был бессилен. Португальские власти и англичане в Гонконге, молчаливо оберегая статус-кво, делали вид, что не знали об этом совещании. Больше того, их тайные полиции наверняка блокировали журналистов. И если бы исчез журналист — британский подданный, официальные власти набрали бы в рот воды, и никто не вызывал бы по рации «корабли мести Ее Величества».

Пройдоха не ждал конца совещания. Он подошел к забору, никем не замеченный, перелез через забор и очутился в тесном глухом переулке: он принял самое правильное решение — скрыться, пока правая рука мадам Вонг — Комацу не вспомнил о том, где он видел молодого вьетнамца.

Ке шел по переулку, сжимая пистолет со снятым предохранителем. Переулок казался бесконечным. Пройдоха пробирался вдоль высоких заборов. К его счастью, наступила скоропостижная южная ночь, и он вскоре оказался в потоке темноты, которая текла по переулку, как горная река по дну ущелья.