Владимир Неволин - Иметь королеву

— Здоров, пленник! — провозгласил Мещеряков, входя в каптерку. — Как ночевал? — И тут же сморщился. — Ну и вонь тут у тебя.

— Я предупреждал, — пожаловался Владимир, — что в туалет захочу, а они ключи с собой унесли. И еще этот — морда — храпел всю ночь.

— Ты че?! — сделал негодующую физиономию мордатый. — Сам пердел всю ночь, покоя не давал!

— Вот именно, кормите какой-то херней, а этот колбасу на дежурстве жрет!

— Хватит! — перебил их Мещеряков. — Дело прошлое. Забыли. Не блудил тут?

— Поблудишь, — недовольно проворчал Владимир, — когда живот схватывает. Мы что, летим? Можно, я с собой ватник прихвачу? Холодно.

— Бери, какой на тебя смотрит, — разрешил адъютант.

Владимир выдернул из кучи фуфайку и стал надевать.

— Стоп! — сказал адъютант. — Проверь-ка одежку.

Охранник шагнул вперед и выхватил из рук Владимира одежду.

— Ты что? — рассмеялся Владимир. — С детства запуганный, что ли?

— Чисто, — сказал охранник и швырнул фуфайку Владимиру.

— Береженого бог бережет, — изрек адъютант. — Пошли.

«Yes! мысленно воскликнул Владимир. — Прошло!»

После ночного дождя на улице было свежо. Над вершиной Калчевского вулкана красовался очередной шедевр — идеальной формы пиала из белоснежных облаков.

— Значит, решился? — вполголоса спросил Владимир адъютанта. — А с друзьями-товарищами делиться будешь?

— А ты бы помолчал, — в тон ему ответил Мещеряков, бросая косой взгляд на идущих в стороне охранников. — Твоя забота — задницу спасти, если не найдем.

— И если найдем — тоже, — сказал Владимир.

Мещеряков не ответил.

На «тойоте» они мигом долетели до взлетного поля. Часовой у «колючки» загородил им дорогу.

— В чем дело? — удивленно спросил Мещеряков. — Не узнал?

Часовой отвел взгляд.

— Приказ подполковника — с сегодняшнего дня проход на полосу только с его разрешения.

— А ну-ка зови своего строгого, — приказал адъютант.

Из казармы летунов вышел заспанный командир летунов.

— Что у тебя тут творится? — повысил голос адъютант. — Может, еще арестуешь?

— Да ладно тебе, — раскрыл пасть в зевке подполковник, — это он перестарался. Пропусти.

Они миновали «колючку».

— Куда собрался? — полюбопытствовал летун, когда Мещеряков с двумя охранниками и Владимиром направились к «КА-50».

— Про ночную перестрелку прошлой ночью слышал?

— Ну.

— Это один из них, — кивнул адъютант на Владимира. — За Шивелучем база осталась. Надо наведаться, пошарить в палатке — может, что интересное найдем.

— Ну давай, — согласился подполковник. — Один справишься? Может, подкинуть людишек?

— Не надо. Мы туда-обратно.

— А мешок зачем? — спросил летун, увидев, как охранник вытаскивает из багажника автомобиля брезентовый саквояж.

— Ты что до меня дое…ся? — вскипел Мещеряков. — Может, обыск устроишь? Химзащита это. Он говорит, что газовые мины там. Полетели, понюхаешь.

Летун махнул рукой — делайте что хотите.

— Летчика дай поопытнее, — распорядился адъютант, — там ровных площадок нет.

Они разместились в вертолете. Владимира пристегнули к ручке кресла. «КА-50» прогрел двигатель и плавно взмыл над летным полем. Адъютант наклонился над иллюминатором. Из казармы летунов навстречу подполковнику выходил командир караульной роты.

Вертолет, набирая высоту, прошел над частью, Калчами, рекой Камчаткой, и у Владимира невольно сжалось сердце. Вернется ли он сюда? И вообще — вернется ли он живым? Многое будет зависеть только от него самого. Он пошевелился в кресле и подался вперед — чтобы не сломать спрятанный за спиной муляж. Адъютант оторвался от иллюминатора и сел рядом с Владимиром.

— Ну вот и все, — сказал он то ли самому себе, то ли Владимиру. — Летим. До Шивелуча, а потом куда?

— Карту раскрой, — попросил Владимир.

Мещеряков разложил на коленях карту. Владимир пальцем свободной руки провел по названиям сопок.

— Есть три места, где может находиться груз. Вот здесь, здесь и здесь. — Владимир пощелкал ногтем туда, где простым карандашом были проставлены еле заметные точки — результат многомесячных вечерних и ночных бдений за картой.

— Это точно? — спросил адъютант.

— С большой долей вероятности. Я вспоминал все — сколько времени шел вдоль речки, какие она делала изгибы, где вставало солнце, с какой стороны находился Срединный хребет. Потом разграфил карту на квадраты, на кальке нарисовал свой путь и особенности местности и стал совмещать. Выпало три места.

Мещеряков забрал у Владимира карту и подсел к вертолетчику. Тот согласно закивал шлемофоном.

Надвинулся, провалился под днище машины и остался позади Шивелуч. Внизу замелькали таежные острова и речки. Глядя в переплетение голубого и зеленого цветов, Владимир подумал, что найти нужное место будет трудновато — деревья в тайге не примета. Единственная надежда на скальный выступ, о который разбилась болванка — уж с ним-то за четверть века ничего не произойдет.

До первого места они долетели за полчаса. Вертолетчик показал большой палец — прибыли.

Ничего похожего на мало-мальски пригодную для посадки площадку внизу не просматривалось. Деревья плотно обступили речушку шириной в пять шагов.

— Сесть сможешь? — закричал адъютант вертолетчику.

Тот отрицательно покачал головой:

— Сесть-то смогу, да только потом не поднимемся. Винты поломаем.

— Опустись пониже, — сказал адъютант и обернулся к Владимиру. — А ты смотри внимательнее.

Они опустились пониже, поднялись повыше, но главной каменной приметы так и не обнаружили. Местность в радиусе трех — пяти километров была ровной, как биллиардный стол.

— Тишина, — сказал Владимир, — все не то. Давай дальше.

Два других места предполагаемого падения болванки с грузом находились почти в центре долины, недалеко друг от друга. Через двадцать минут полета тайга расступилась, и внизу потянулось безлесое, открытое всем ветрам пространство. Владимир слегка забеспокоился — там, где он слонялся много лет назад, была густая растительность. Они миновали невысокую цепочку сопок, и он успокоился — снова тайга, речки, холмы.

— Слушай, адъютант, — сказал Владимир, устав от молчания. — А зачем тебе столько денег? Вопрос, конечно, дурацкий, но все же? Ведь это не только золотые унитазы, но и свинцовые пули. Тебя не оставят в покое. Достанут — кому жаловаться будешь?

— Муамару Каддафи, — засмеялся адъютант, — лидер ливийской революции не бросит меня в беде. Ты хоть понимаешь, на какую высоту взлетит человек, имеющий миллиарды? Он становится царем, почти Богом. Он может все. А ты — достанут! Я организую собственную разведку и контрразведку, создам такую службу охраны, по сравнению с которой президентская рать — тьфу! И общаться я буду с себе равными — с султаном Брунея, например, Биллом Гейтсом, может быть — с Березовским и Вяхиревым. Создам НИИ и буду строить военные самолеты — обожаю эти изящные штучки. Я смогу все! Вот что такое деньги, Володька, в руках человека, который не боится сумм с девятью нулями. Надо уметь жить так, чтобы всегда всего было мало!