SensiblyTainted [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="5003353e2339323c290431393e2435346261102931383f3f7e333f3d">[email&#160;protected]</a>] - Вернуть себя

Ремус осторожно присел рядом, и зеленые глаза медленно сосредоточились на нем. Через какое-то время Гарри отвел взгляд, его щеки пылали от стыда.

– Знаю. Это трусость, прятаться здесь… – произнес он нервно, теребя в руках край одеяла. – Я должен выйти и поговорить с ними…

– Их сейчас здесь нет, – Ремус притянул мальчика в нежное объятие. – Только я.

Гарри кивнул и позволил привлечь себя ближе. Потом заговорил.

– Я только… каждый чего-то ждал от меня. Я старался быть сильным, чтобы они во мне не разочаровались. Все воспоминания о Дурслях я задвинул так далеко, что, честно, большую часть времени и не помнил о них! Я подражал Рону, даже если чувствовал себя не слишком уютно от того, что мы делали. Он – настоящий гриффиндорец. Он состоит из Света. И всегда был таким, каким должен был быть я, значит, мне было необходимо быть еще лучше, правильно? Теперь же я ничего не понимаю и не знаю наверняка. Слизеринцы не злодеи, и я чувствую себя глупцом, что так долго верил в это. Наверное, я стал более осторожен с предубеждениями. Я, правда, стараюсь. Хотя, и тогда это знал, но меня… я только … не беспокоился, что… я думаю… Просто был так занят тем, как научиться со всем этим жить, приспособиться к этому миру, и этот путь показался легче…

– Ох, Гарри. Тебе было одиннадцать. Тебе и сейчас одиннадцать… – Ремус грустно улыбнулся. – Ты же не думаешь, что всегда будешь прав или будешь всегда знать, что делать. Тебе, как и любому, нужна помощь. И ты ее получишь. Я здесь, с тобой. И если тебе нужен совет, мы рядом: и я, и Северус, и Драко. Только не забывай, пожалуйста, что он в настоящий момент тоже ребенок.

Гарри улыбнулся дрожащей, слабой улыбкой, позволяя слезам покатиться по щекам.

– Северус… Папа… Профессор… я даже не знаю, как его теперь называть! Он так ненавидел меня, Муни!

Ремус держал его, пока мальчик плакал, а когда тот успокоился, погладил по все еще вздрагивающей спине и заверил:

– У Северуса есть причина быть жестким, Гарри. Он не раз спасал нас и продолжает спасать, жертвуя собой. Он рос в таких же условиях, как и ты. Используемый, унижаемый. И приехал в школу с теми же самыми надеждами. Но и здесь он встретил ту же ненависть, нетерпимость и злоупотребление, что и у себя дома. Он был озлобленным, одиноким и презираемым. И только теперь начал понимать, что значит позволить гневу и обидам отступить – чтобы познать счастье. Сегодняшний Северус не тот человек, которого ты помнишь. Он любит тебя, Гарри. И ты любишь его. И то, что ты любишь в нем: огромная сила, и понимание, и сочувствие – превыше воспоминаний, вернувшихся к тебе. Это совершенно другой человек. – Гарри кивнул и вытер слезы. – А сейчас… Ты пролежал в кровати достаточно долго. Знаю, у тебя остались вопросы. Оденься, выйди и задай их. Помни о последних неделях, не позволяй им уйти. Эти воспоминания более реальны, чем то прошлое, что случилось в течение первого года, потому что это – реальные Северус и Драко, а не старые копии, которые причинили тебе боль.

– Спасибо, Луни, – Гарри улыбнулся и поднялся.

Драко почувствовал, что нужен Гарри, и остановил дуэль. Тело невыносимо болело – он сильно потянул несколько мышц; магическая сила ослабела, но он чувствовал себя лучше и, явно, вернулось здравомыслие. Он понял, что злость – бессмысленна. Гарри имеет право побыть один, а он просто должен подождать и вернуться, когда будет необходим. И это – то, что Драко планировал сделать. Он – лорд Малфой, в конце концов! Он никогда не отказывается от того, чего хочет, а Гарри нужен ему.

Они вошли в комнату, чтобы найти Гарри и Ремуса, сидящих на кушетке. Люпин ободряюще улыбнулся, но лицо Гарри осталось бесстрастным. Зеленые глаза были мрачны.

Драко и Северус сели напротив и застыли. Гарри не заставил их долго ждать.

– Я… я сожалею, что так долго молчал, – начал он мягко. – Я… хотел бы знать, согласитесь ли вы… ответить на некоторые вопросы.

– Конечно, – Северус с усилием склонил голову. Гарри вообще избегал смотреть на зельевара, но Драко с облегчением заметил, что на него друг смотрит спокойно. И почувствовал себя обнадеженным.

– Хорошо, я хочу знать, что ты чувствуешь по отношению к магглорожденным, Драко, – Гарри решил, что это самый легкий вопрос для начала разговора.

Драко неотрывно смотрел в его глаза, пока отвечал.

– Я понимаю, что у них в руках потенциальная власть, и они важны для выживания магического сообщества. Я все еще неодобрительно отношусь к ведьмам, волшебникам или магглорожденным, заключающим браки с магглами или рожающими от них детей. Наши традиции и границы нашего мира важны, и потеряв их, мы утратим дух волшебства, а впитывая верования и культуру магглов, разрушим то, что издревле пытаются сохранить чистокровные волшебники. Но я не считаю выходом убийства магглов, впрочем, как и полную отгороженность от них. Мы должны принимать магглорожденных магов, так как попытки оттолкнуть их только вынуждают этих людей цепляться за жизнь магглов, и это недопустимо.

Гарри кивнул.

– Я не все понял, но основную мысль уловил. Спасибо. Я… не думаю, что смог бы когда-нибудь возненавидеть магглорожденных или всех магглов. Я… не хотел бы, чтобы это стояло между нами.

– Этого не случится, – решительно произнес Драко.

– Значит ли это, что ты не станешь последователем Вольдеморта или его идей?

– Нет. Я не собираюсь становиться Пожирателем Смерти. Подобная мысль посещала меня раньше, пока был жив мой настоящий отец, но не теперь. Я и тогда не понимал стремления и сущность Темного Лорда, а сейчас решительно настроен против него. Он – враг Магического мира.

– Ты простишь меня?

Драко был так потрясен вопросом, что взрослая серьезность на его лице тут же сменилось растерянностью.

– Что?..

– Я… поддался предубеждениям против слизеринцев и… не имел права так относиться к тебе. Да, ты отличался от меня, но это не значит, что я должен был отказываться от твоего предложения дружбы. Я должен был узнать тебя получше, прежде чем отталкивать, – Гарри беспомощно пожал плечами. – Я был необъективен.

– Конечно же, я прощаю тебя! – Драко надменно вскинул голову, но тут же улыбнулся и бросился к рванувшемуся навстречу Гарри. Они крепко обнялись.

Северус наблюдал за ними с завистью, потом поймал взгляд Ремуса и отвел глаза. Нет, он не позволит себе откровенности или слабости. Не тогда, когда его собираются отвергнуть.

Мальчики успокоились, и Снейп поднял голову, встречая внимательный взгляд сына. Сил отвернуться не хватило…

– Не знаю, что сказать, – признался Гарри. – Я… люблю тебя и очень благодарен за то, что ты для меня сделал, но одновременно я задет, и смущен, и сердит, и напуган… Я думал, что это ты пытался убить меня, чтобы добраться до Камня… А когда ты был так несправедлив ко мне на занятиях – это было ужасно! Но ты всегда защищал меня, несмотря на то, что ненавидел. Ты считал, что я настолько ужасен, и…