Руслан Белов - Бег в золотом тумане

— А мне? — прохрипел я, отирая кровавую пену с губ.

— Меня забыли, Сволочи…

И встав при помощи Лейлы на ноги, я подошел к товарищам и потянулся за самой полной кружкой.

ЭПИЛОГ

Нет смысла рассказывать, как мы добирались до Зиддов. Все было достаточно просто и немного грустно. Скажу только, что я несколько раз терял сознание из-за большой потери крови. Мы делали привалы, меня отхаживали всей командой. Особенно старался Федя. Он держал меня за руку, преданно глядел в лицо, и тихо ворковал. Мне даже показалось, что он молился. А может быть, пел песню ВВ…

В один из таких моментов от нас сбежал ишак Пашка с золотом. Мои товарищи искали его до утра, и нашли мирно пасшимся рядом с молодой красивой кобылицей.

В Зиддах мы разделились. Бабека, с его "молодыми", жёнами посадили на попутку и, договорившись о месте и времени встречи, отправили в Душанбе.

Оставшиеся, и я в их числе, сели в Зубковскую машину и двинулись следом. Несколько раз нас тормозили на КПП, но уже на втором из них Зубков встретил давнишнего приятеля, майора госбезопасности, попросившегося доехать до города. Его посадили за руль, и на следующих заставах машину лишь приостанавливали.

Через день после приезда, Зубков сообщил нам координаты богатого душанбинского авторитета Абдуллы Керимова, слывшего среди лихого люда интеллигентным человеком, чуравшимся мокрых дел.

Этот простой и неиспорченный излишними знаниями Кошелёк, занимался внутренней отделкой трехэтажного особняка, который собирался подарить своей дочери в день ее рождения. Будучи оригинальным человеком, он мечтал об устройстве во внутреннем дворике особняка маленького бассейна с берегами и дном, усыпанными настоящим золотым песком.

Серега пошел к нему с лучшими образцами товара и они, решив, что вкрапления молочно-белого кварца в желтом металле будут вполне уместными, ударили по рукам.

За 220 килограммов содержимого семи пробных мешков Сергею предстояло на следующий день получить шестьсот тысяч долларов и десять миллионов рублей.

Но когда груз был доставлен и покупатель увидел товар, сделка чуть не сорвалась. Любвеобильный папаша заметил, что он представлял нечто другое… По острой золотокварцевой крошке вряд ли будет приятно ходить его дочурке — только нежные ступни изрежет. Сергей пытался уладить недоразумение, пообещав достать в ювелирном цехе 114-ой экспедиции шлифовальный барабан. Но интеллигентный авторитет отрезал весьма сурово:

— Бери половина и уходи, пока живой!

Но сделка все же состоялась. Ее положительному исходу поспособствовала дочь хозяина, неожиданно появившаяся в самый напряженный момент переговоров.

— А где ваш товарищ? — сев на колени к отцу, игриво спросила она Сергея.

— Помните? Мы встречались в баре на улице Красных Партизан.

— Он здесь, в этом песке, — не моргнув глазом, мрачно улыбнулся Сергей. — И теперь, если мы договоримся, он сможет любоваться Вами с очень удобной позиции…

В общем, все обошлось, чему Зубков был несказанно рад. Во время сдачи — приемки ценностей он и его приятели прятались в ближайшей подворотне.

Через неделю после прибытия в Душанбе, Лейла обнаружила, что беременна.

Я повел ее к Мишке Молчанову — приличному гинекологу. Тот подтвердил беременность и назвал предположительное время зачатия. Получалось, что беременность могла наступить либо во время нахождения Лейлы в лагере Резвона, либо через три дня — в последний "наш" день в верховьях Тагобикуля.

Как ни странно, Лейла приняла это известие спокойно. Она была уверенна, что это мой ребенок.

"Это твой ребенок и это будет девочка, похожая на меня. Ты будешь доволен", — сказала она, тесно прижавшись ко мне.

Планы на ближайшее будущее у нас были вполне определенными. Мы решили ехать во Францию, чтобы проведать отца Лейлы. Лешка вызвался нас сопровождать. Несколько месяцев мы жили в Москве, а после получения приглашения — отец ее был найден в Гренобле, мы втроем уехали. Через некоторое время наши пути с Лешкой навсегда разошлись. Он надолго лег в больницу, подлечился, а после, сразу из палаты пошел под венец с пухленькой, маленькой медсестрой из Прованса. Так он, хоть и невольно, стал двоеженцем. Живет сейчас в Ницце. Открыл свой магазинчик и торгует всякой мелочью. Его любят местные жители за весёлый нрав. Часто его видят в компании Новых Русских. Он развлекает их байками из своей жизни, они из своей. Он доволен, а я рад за него.

Лейла, как и обещала, родила девочку, появление которой до минуты совпало со смертью её отца. Иранские приключения навсегда подорвали его здоровье и, в конечном счете, свели в гроб.

Когда Эвелине Руслановне исполнился год, мы нашли прекрасную няню, и Лейла решила продолжить своё образование. Она поступила на факультет восточных языков МГУ. Учится с удовольствием и только на отлично! Я чуточку завидую её способностям. Мы регулярно посещаем приёмы в консульствах Ирана, Ирака, Афганистана и стран СНГ с мусульманским вероисповеданием. Лейла работает переводчицей при проведении бизнес — переговоров. Посещаем модные тусовки и клубы. Ее острый язычок известен всем их завсегдатаям. А наряды а ля " Восток" вызывают восхищение у самых отъявленных модниц московской богемы.

А я стараюсь во всём ей соответствовать…

Бабек нашел жену у душанбинских родственников и честно изложил свои планы по количественному составу семьи. Жена устроила скандал, но деньги решили все вопросы, и она уехала в Бугульму, отпустив мужу все грехи. Проводив ее, Бабек прямо с вокзала, поехал с супругами на квартиру

Абдурахманова, потрепал по головкам семерых его детей и ушел, оставив 22 тысячи долларов. Сейчас он живет в Захедане с Фатимой и Фаридой, торгует в лавке "Парси-Колой" и импортным дамским бельем. Любимое его вечернее занятие — готовить к продаже пакеты с чулками, колготками, поясами и трусиками, а именно — неспешно замазывать черным жирным фломастером фигурирующие на них обнаженные ножки и иные деликатные части женского тела[50]. Он полностью счастлив и благодарен мне за это. Своего первенца от Фатимы он назвал Русланом.

Наташку нашел белобрысый лейтенантик. Поженившись, они уехали в Самару. Лейтенант оказался толковым человеком, и через полгода стал бизнесменом средней руки. Еще через полгода Наташа родила ему мальчика.

Однажды вечером их машину расстреляли из гранатомета. Муж и сын погибли на месте. Через два дня Наташа выбросилась из больничного окна.

Толик Зубков погиб совсем глупо. Однажды они выпили в ресторане с Борькой Бочкаренко, и хотели продолжить в загородной шашлычной, но Зубков вдруг передумал и пошел домой. На ближайшем перекрестке его сбила машина, виноватый водитель хотел отвезти его в больницу, но Толик, придя в себя, приказал ехать в милицию — у него было табельное оружие и надо было его сдать. В управлении он срочно понадобился начальнику, потом еще кому-то и еще кому-то. Через три часа он умер от внутреннего кровоизлияния в оперативной машине, направлявшейся к месту вооруженного ограбления…