Твоя далекая звезда (Отпуск в тридевятом царстве) (СИ) - Бахмайер Галина Владимировна

— Милорд! — возмутился начальник стражи. — Вы обещали его мне!

— Я передумал, — спокойно сказал колдун. — Ты ведь упустил старшего? Я остался без подопытного.

— Утром казнили пятерых, — сдерживая ярость, процедил Виркен. — Вы могли выбрать любого из них.

— Мог, — невозмутимо согласился Риймонс. — Но не выбрал. Ступай.

В дверь постучали.

— Сэр Холмуш! — взволнованно позвали Виркена. — В крепости посторонний.

— Что значит — посторонний? — взревел обозленный рыцарь. — Кто пропустил?! Что за охрана сегодня, черт вас возьми?!

— Никого не пропускали, сэр. Но кто-то свободно ходит по замку. Уже убил троих.

Бенвора захлестнуло волной противоречивых чувств — тревога и облегчение.

— Посторонний здесь уже давно, — предположил Риймонс. — Кто-то же освободил их из тюрьмы?

Он перевел пристальный взгляд на пленника. Как ни старался, юноша не смог удержаться от ехидной улыбки.

— Похоже, ты все знаешь, — уверенно промолвил колдун. — Кто сюда проник?

— Да откуда ж мне знать? — с издевкой ухмыльнулся капитан. — Может, жомеросуинская герцогиня?

Риймонс помрачнел. Заметив это, Виркен с готовностью подобрался:

— Милорд?

— Потом, Холмуш, — отрезал колдун. — Найди мне лазутчика. Возьмешь его живым — получишь Олквина.

Стражники вышли. Колдун молча отвернулся к столу и продолжил свое занятие. На Бенвора он больше не обращал внимания. Но тишина длилась недолго. Снова заглянул солдат.

— Милорд, приехал его величество!

— Что?! — встрепенулся Риймонс и кинулся к двери. — Только его тут не хватало!

Олквин услышал, как колдун в коридоре торопливо отдает распоряжения:

— Проводите его величество в Солнечную башню, поставьте усиленную охрану. Передайте, что я просил его ни в коем случае не ходить сюда. Я сам зайду позже. И здесь тоже людей добавьте.

— Боишься? — поддел Бенвор, когда тот вернулся. — Правильно.

Риймонс хмуро уставился на него.

— Тебе повезло, что у меня с собой нет ничего, чтобы развязать твой язык. Но если я услышу еще хоть слово, знай — Холмуш тоже может быть неплохим палачом.

Бенвор и не собирался поддерживать беседу. Но вскоре колдун позвал стражника для доклада.

— Еще не поймали, милорд, — с беспокойством отчитался тот. — Этот лазутчик — самый настоящий невидимка. Нападает исподтишка, со спины, убивает и исчезает! Словно проходит сквозь стены!

— Чушь! — рявкнул Риймонс. — Нашли оправдание, ротозеи!

— Он девятерых уже зарезал! — взмолился солдат. — Лешир просто отстал от отряда. Мы не успели и дюжины шагов сделать. Тут же вернулись — а он уже мертв, и никого, как сквозь землю… Милорд! Может вы сами глянете, а? Тут явно что-то нечисто!

Колдун выбранил солдата и выставил его прочь. Потом навис над капитаном и напряженно спросил:

— Кто этот человек? Это ведь за тобой, верно? Отвечай!

Бенвор поднял на него насмешливо-снисходительный взгляд.

— Конечно, за мной. Поверь, солдатам его уже не остановить, — тихо произнес он и, придав голосу зловещие нотки, добавил: — Только вот с чего ты взял, что это — человек?

Риймонс недоверчиво выпрямился.

— А кто тогда?

— Кто из нас двоих знаток сверхъестественного? — усмехнулся юноша. Колдун не успел ничего ответить. Ворвался Виркен и с порога оповестил:

— Милорд, будет лучше, если вы пока тоже побудете в Солнечной башне. Я не могу выделить людей на вашу охрану здесь. Оставьте все это и идите со мной.

— Холмуш, — раздраженно бросил Риймонс, — у тебя семьдесят человек, и вы не можете поймать одного!

— Прошу вас, идите к его величеству, — нетерпеливо уговаривал рыцарь. — Половина стражи именно там. Остальные гибнут почти на глазах. Стоит кому-то на минуту остаться одному… Некоторым невидимка свернул шеи — и никаких следов. Его величество распорядился послать в столицу за охотничьими собаками, но пока они прибудут…

Колдун нерешительно посмотрел на пленника.

— Иди, иди, — язвительно подхватил Бенвор. — Обо мне не волнуйся. Лучше займись своим завещанием.

Виркен в два прыжка очутился рядом и наотмашь ударил Олквина по лицу.

— Мерзкий щенок, я удавлю тебя прямо сейчас, и пусть лазутчик приходит и забирает твой труп! — прорычал он, схватив юношу за горло. Лишенный возможности защищаться, Бенвор плюнул ему в глаза кровью из разбитой губы. Виркен ударил его еще раз.

— Хватит, Холмуш, бить связанного недостойно рыцаря, — процедил Риймонс.

— Если невидимка найдет мой труп, — задиристо прохрипел Бенвор, — можете сразу рыть могилы всем в этой крепости. Даже Альберонту. В живых не останется никто.

— Пойдемте, милорд, — вспомнив, зачем пришел, повторил Виркен. — Его величество никак не убедить уехать в город. Может, хоть вас послушает?

— Да, Холмуш, — внезапно на что-то решившись, проронил колдун. — Я сейчас. Подожди снаружи.

Когда тот вышел, Риймонс подошел к столу и ключом отпер самый маленький ящичек. Оттуда он извлек крохотную белую бутылочку, держа ее в пальцах так, словно то была живая пчела. Преувеличенно осторожно поставив бутылочку на край стола, колдун схватил прозрачный сосуд с темной жидкостью и, подскочив к юноше, неожиданно брызнул оттуда ему в лицо. Едкие пары стали душить Бенвора, и он закашлялся, чувствуя, как моментально тяжелеет голова и все расплывается в глазах. Закрыв лицо войлочной маской, Риймонс схватил Олквина за волосы, запрокинул ему голову, влил юноше в рот содержимое белой бутылочки и нажал на кадык, вынудив глотнуть. Бенвора едва не вывернуло наизнанку — эта гадость смердела дохлятиной. И, пожалуй, лучше бы вывернуло, но пары, которыми он надышался, каким-то образом подавили естественную реакцию.

— Передавай привет Майрону, — глухо прозвучало из-под маски. Хлопнула дверь, и наступила тишина.

— Брант! Брант, где ты, черт возьми?!

Тело солдата обнаружилось через несколько шагов — и тоже со сломанной шеей, как и у всех из последнего отряда. Холмуш Виркен затравленно оглянулся. В узком, хорошо просматриваемом коридоре было пусто и тихо, но ощущение опасности, казалось, буквально нависало над начальником стражи. Повинуясь этому безотчетному чувству, он не вытерпел и действительно посмотрел вверх… и встретился с перевернутым взглядом прищуренных светлых глаз, обладательница которых, упершись руками и ногами в стены, огромной летучей мышью распростерлась под сводчатым потолком. Тотчас же она камнем упала вниз. Рухнув под ее весом на четвереньки, Виркен почувствовал несколько острых, будто укусы клыков, тычков в шею. Внезапно обессилев, он упал ничком, сильно ударившись носом. Лазутчица перевернула Холмуша на спину и присела над ним, совсем по-мужски разведя тонкие колени.

— Приветствую вас, господин Виркен, — моментально выравнивая дыхание, проговорила она. — Здоровья, так и быть, желать не буду, покойнику это ни к чему.

Тело не слушалось, но рта Холмушу не затыкали, и он закричал изо всех сил. Женщина лишь поморщилась. Когда стихло гулкое эхо, она заговорила снова.

— Здесь вас уже никто не услышит, — по-птичьи наклонив голову вбок, она с расстановкой спросила: — Где капитан Олквин? Куда его заперли?

— Иди к черту! — рявкнул Виркен, ни капли не сомневаясь, что жить осталось считанные минуты. — Я не собираюсь раздавать королевских пленников. Мне уже нечего терять.

— Наоборот! — возразила она. — Вы еще можете сослужить королю последнюю службу, — лазутчица почти ласково коснулась щеки Холмуша. — Поймите меня правильно, господин Виркен, во всем замке мне тоже нужен только мой сюзерен. Скажете, где он — я заберу его и уйду. Не скажете — ну и ладно. Я буду продолжать искать, пытая каждого, кто может знать о нем, и уничтожая всех, кто встанет на моем пути. Всех, включая даже его величество Альберонта, если так сложится.

Виркен презрительно молчал. Чтобы добраться до короля, нужно нечто большее, чем одна полоумная, пусть и очень ловкая. Женщина недовольно вздохнула.

— Ладно. Говорят, у вас с капитаном есть давние счеты?