Александр Шамес - Ган а-Надив (Сад Щедрого)

… Алик и Милик сидели и сосредоточенно наблюдали за индикатором приемного устройства. Полчаса уже прошли. Ребятам впервые по-настоящему стало страшно.

Неужели с Валеркой что-то случилось? Медленно, как бы издеваясь над ожидающими, тянулись минуты и секунды. Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать восемь с половиной… Бесстрастное табло электронных часов отсчитывало мгновения: сначала — беспокойства, затем — страха, а после того — ужаса! Тридцать девять, тридцать девять с по… На приемнике замигал красный светодиод — система включена! Алик облегченно вздохнул и поднялся, ощущая противную дрожь в коленях. Милик как-то странно всхлипнул и сглотнул слюну. Однако, на проявление эмоций времени не было — у них в запасе было полчаса. Алик присоединил контакты взрывателя к осциллографу:

— Мильчик, прогуляйся-ка по туннелю! — Прямая на дисплее изогнулась и превратилась в четкий и красивый узкий пятивольтовый пик — импульс подрыва.

— Так, прекрасно. Теперь я заблокирую инфракрасные датчики, проверим остальное… Милик, сунь туда плоскогубцы… Достаточно, а теперь — какую-нибудь часть тела!

— Что ты имеешь в виду, пальчик?

— Да хоть конец туда засунь! Нашел время развлекаться!

Милик провел вблизи барьера рукой — на экране снова появился импульс подрыва.

— Нормально! Все работает как хронометр. У нас еще семь минут до отключения. Расслабляемся…

Ровно через семь минут красный светодиод погас. Система была отключена. Алик быстро подсоединил взрывпакеты, еще раз прощупал кабели и крепления датчиков. Все было готово к работе. После сигнала запуска по радио туннель и грот превратятся в некий замкнутый объем, реагирующий на попытку проникновения вовнутрь взрывом.

— Мильчик, уходим!

Прошли туннель. Милик аккуратно запер дверь, затем — решетку. Теперь — вперед, через огражденный низким барьером из проволочной сетки не очень крутой каменистый склон к машине, стоящей на огибающей возвышенность покрытой крупным гравием дороге. Сетка, склон — и вот уже видны темные силуэты машины и стоящего рядом человека.

— Валерка, что случилось? Какого черта ты тянул с включением? Мы чуть концы от страха не отдали!

— По дороге расскажу. Алик — поработай метелкой, Мильчик — выводи тачку на гравий!

Алик аккуратно обрабатывал место стоянки машины. Валера разбрасывал из пакетика окурки и пустые банки, затем катал по песку найденные где-то по дороге рваные покрышки.

— Все! Лучшее — враг хорошего. Жми свою красную кнопку, Эдисон! Мы начинаем!..

Милик дал газ. Гравий брызнул из под колес "Гольфа"… Больше они сюда не вернутся. А Ган а-Надив остался на вершине плоского холме. Такой же величественный и прекрасный, каким был и до ночного визита этих странных людей. Почти такой же…

Километров через двадцать, перед самым выездом на Хайфское шоссе, ребята переоделись. Одежда и обувь перекочевали в большие матерчатые сумки, в которых до того находились различные детали устройства.

— Ребята, по-моему мы заслужили право на морскую ванну и ужин у костра. Едем на пляж возле Гиват-Ольги[86]. Там сейчас многие жгут костры. Устроим обряд сожжения шмоток и поужинаем, заодно.

— Позавтракаем, Валерка! Уже пятый час утра! Но завтракать почему-то хочется еще сильнее, чем ужинать. Поехали, Там же и Милика переоденем. К семи утра мы должны быть в Тель-Авиве.

— Успеем. Мильчик, рули на пляж!

На небе одна за другой гасли звезды. В предрассветных сумерках пламя костра слепило глаза. Валерка обжаривал на огне кусок колбасы и одновременно повествовал о своих приключениях:

— …Ну вот, пробираюсь я по склону холма к машине. С того момента, как я вышел из грота, прошло минут десять. Вдруг, вижу: не доезжая метров сто до нашей машины на обочину сворачивает какой-то разбитый "Додж" и из него вываливаются сопляк с соплюхой, хватают подстилку и в обнимку топают прямо в мою сторону. Пришлось спрятаться в кустах. Я решил пока сигнал запуска не включать. Боялся, что если они надолго, вы на обратном пути напоретесь прямо на них, и мы не сможем тихо уехать. Решил подождать. К счастью, молодежь попалась совсем неопытная и бестолковая. Попыхтели минут пятнадцать, похихикали, швырнули презерватив в кусты и вернулись к своей колымаге. Только когда они отъехали я нажал кнопку запуска…

— Да здравствует молодость! — провозгласил Милик и отсалютовал восходящему Солнцу банкой "Спрайта"…

Глава 3

Писк сигнального устройства вырвал Йорама Раффа, ночного дежурного Службы безопасности Треста, из состояния полудремы. Йорам потянулся, после чего бросил взгляд на экран монитора. В поле зрения телекамеры оказался какой-то странный субъект: субтильный молодой человек в мятой широкополой черной шляпе, не очень свежей белой рубашке и мешковатых темных брюках. Из рубашки и с пояса свисали слипшиеся цициет, под шляпой болтались длинные сальные пейсы, а на подбородке курчавилась редкая рыжеватая бородка. Парень шел по тротуару, нелепо выбрасывая вперед длинные ноги и подслеповато моргая казавшимися сквозь толстое стекло очков маленькими глазками. В левой руке он держал потрепанную книгу, из которой торчал край белого конверта. Тренированный взгляд охранника в считанные мгновения "просканировал" картинку, а мозг сформулировал однозначный вывод: "Иешиботник. На утреннюю молитву-то уже опоздал!". Йорам зевнул, рука потянулась к выключателю монитора, но что-то остановило его и заставило приглядеться повнимательнее: этот иешиботник был в черных кожаных перчатках! И, судя по всему, он не торопился, а остановился у входа в Представительство и, переминаясь с ноги на ногу, уставился в полированную бронзовую табличку у дверей. Неуклюжим, одетым в перчатку пальцем этот парень нажал на кнопку звонка… Йорам рывком поднялся и, уже на ходу, профессиональным движением расстегнув кобуру пистолета и нажав кнопку записи на видео, осторожным движением открыл входную дверь:

— Ма ата роцэ, адони? (Что вы хотите, господин? (ивр.)) — парень непонимающе хлопал ресницами и продолжал переминаться с ноги на ногу.

— Кэн ай хелп ю, сэр? (Я могу вам чем-то помочь, сэр? (англ.)) — иешиботник обрадовано заболтал головой и медленно заговорил по-английски с каким-то ужасным акцентом:

— Дзей аскид ми ту ханд дзис летер фор е мэйн босс. Дзей сэд, дзэт ис вери импортнент анд урджентли, — и протянул охраннику торчащий из книги запечатанный конверт. — Тсенк ю, шулом! (Они просили передать это письмо вашему главному шефу. Они сказали, что это очень важно и срочно. Спасибо, шалом! (искаж. англ.))