Наталья Патрацкая - Мистическая мадам

– Да, здесь есть электронная защита, нажмите на кнопку и к вам никто не войдет, даже я, – показав, где находится кнопка, монстр удалился.

Я нажала на кнопку, потом попыталась открыть дверь, она не открылась, теперь я подумала о том, а как я выйду из помещения, и вновь обошла место своего заточения, при этом я обнаружила двери в ванну, туалет, мини кухню и продукты на неделю. Все у меня было, но для чего все это было нужно, мне было неведомо.

Неделю я прожила в заточении, сколько бы я не жала на кнопку дверь не открывалась и не пищала.

Окна не открывались, но вентиляция работала. Я никому ничего больше не сообщала, понимая, что это лишнее в моем положении. Мой сотовый телефон молчал, питание в нем закончилось, а блок питания куда-то предусмотрительно исчез. Поражала тишина маленького поселка, звуки практически до меня не долетали. Я готовила пищу, ела, мыла посуду и мыла полы пару раз. Пыли практически нигде не было, я все вымыла от своей брезгливости, чтобы вокруг жили мои микробы, а не чужие. Через неделю за дверью послышался шум, в кнопке засветился светодиод. Я нажала на кнопку и дверь открылась. Передо мной стояла моя тетка Капа, но выглядела она изумительно хорошо, только, что не младше меня.

– Матрена, надеюсь, ты отдохнула и о жизни подумала, вела себя ты вполне прилично, тебя снимали с нескольких камер, а я в это время сменила несколько свою внешность. Так, что теперь мы можем с тобой поговорить. Идем на первый этаж.

Мы спустились на первый этаж, где был накрыт стол на троих. К нам присоединился шофер. Я продолжала молчать, то ли от страха, то ли от внутреннего возмущения.

– Матрена, да скажи ты хоть слово! – вскричала тетка Капа.

– Тетя Капа, – начала я говорить.

– Так, меня теперь зовут Каролина Андреевна.

– Хорошо, Каролина Андреевна, – пролепетала я тихим голосом.

– И это правильно, с этого момента ты не моя племянница, а моя младшая сестра. У тебя тоже новые документы. Твой имидж претерпит изменения, тебе сделают крутую химию, и будешь ты, что надо. И цвет волос станет немного темнее.

Я вздохнула, но это никого не волновало.

– Матрена, не вздрагивай, а привыкай, вскоре приедет твой жених, вы поженитесь, ты сменишь ФИО, и у тебя будут новые, железные документы.

– А он кто? – спросила я и напрасно.

– Познакомитесь при встрече, бежать не пытайся, здесь все схвачено, живи спокойно, дольше проживешь.

Я вновь замолчала, осознавая, что Ирина здесь была до ранения. Я встала и пошла наверх, к себе, меня никто не окликнул, не остановил. Когда я осталась одна, закрыв дверь на электронную защиту, я подумала, что моя тетка, что-то на себя вообще не похожа, да и знала ли ее раньше? Скорее нет, чем да, теперь я понимала, почему моя мать с ней не общалась.

Еще у меня возникла мысль, что с помощью меня тетка проводит очередную махинацию.

Следующая неделя была неделей моей холености. Меня привели в нужный вид в дорогом, частном санатории, после чего мы с теткой стали больше походить друг на друга. Надо сказать, что до появления у тетки я училась и работала, так вот теперь я полностью зависла, не имея контакта с внешним миром. И тут приходит тетка и говорит, что я могу вновь учиться, но о работе речь пока не идет. Она протянула мне студенческий билет и зачетку на мое новое имя. Я не успела удивиться, как она меня в очередной раз удивила:

– Матрена, учиться ты будешь в другом университете и на дневном факультете, тебя перевели по твоим документам. Поработала летом на Малахите и достаточно.

Практика в корпорации 'Предвиденных обстоятельств' тебе пошла на пользу. На учебу тебя будет возить Платон, шофер. Понятно? И никакой самодеятельности! У тебя хорошая фигура, одежду тебе будет приносить домработница Соня, но покупать одежду будут совсем иные люди.

– Каролина, если теперь вы моя сестра, то, как я должна к вам относиться?

– Права, сестричка, называй меня Каролина, этого вполне достаточно.

– Но у нас разница в возрасте более двадцати лет!

– Детка, кого это волнует в наше время? Мы сестры по отцу, а это дает простор для воображения.

Что удивительно, но учиться на старших курсах я стала лучше. Раньше я трупом ложилась, учила, учила, а мне все равно ставили 'удов', а то и 'неуд' вкатят, и как высший балл мне ставили 'хор'. А тут я свет увидела и 'отлично'. Такое чудо я не могла объяснить. Я ведь не изменилась, и университет был крупнее моего прежнего, хотя профиль учебных программ сохранился. Одеваться я стала настолько лучше, что сама себя в зеркало не узнавала и иногда вздрагивала от неожиданности, всматриваясь в свои утонченные черты лица и фирменную одежду. Сокурсники относились ко мне нормально, без эксцессов, особо не заигрывали, но и не игнорировали. Они с пониманием смотрели на джип с Платоном, да и сами разъезжали на машинах, а многие просто сидели за рулем своих машин. Мое имя Матрена произносили с неким удивлением, потом улыбались, но удивительно быстро запоминали.

Но меня волновало предстоящее замужество. Тетка о нем не говорила, но я прекрасно понимала, что она ничего зря не говорит. В морозное, солнечное утро ко мне пришла Соня, принесла короткую шубу из чернобурки, длинные сапоги. Я уже была накрашена, мне осталось надеть, предложенные вещи. Я покрутилась у большого зеркала и вышла в холл.

На первом этаже, в гигантском кожаном кресле сидела тетка, она спокойно осмотрела мой наряд и помахала ручкой. Платон ждал у дверей. Слова в этом доме не всегда произносили, все шло по накатанным рельсам теткиных правил. Машина остановилась у старого дома тетки, я машинально посмотрела на окно, она было застеклено. Платон протянул мне ключи от квартиры. В шикарной шубе я зашла в захудалый подъезд.

Открыла дверь ключом и остановилась, нижняя челюсть медленно стала опускаться вниз, я ее закрыла усилием воли. Квартира была так хороша! Прошел месяц, а здесь все было просто шикарно! Ремонт и новая мебель сделали свое дело. Белая кожа мягкой мебели и красное дерево мебели поражали своим неожиданным сочетанием.

Я повесила шубу в шкаф, где уже весела одежда для меня и в высоких сапогах плюхнулась в кресло. Я закинула ногу на ногу, осматривая новый интерьер. Но отдохнуть мне не дали, да я уже знала, что тетка время бережет и свое и чужое.

Через десять минут в дверь позвонили. Я посмотрела на экран монитора у двери и увидела букет из белых и вишневых роз. Букет и мужское лицо соответствовали друг другу. Я открыла дверь. В квартиру вошел молодой человек в черном пальто, с белым шарфом. Гималайский медведь, – подумала я, но сказала:

– Добрый день!

– Матрена, меня зовут Самсон.

Я улыбнулась.

– Мне не до смеха, а букет вам.