Роберт Крафт - Икс-металл

— Ни о чем! — ответил он, пожимая плечами.

И потом, подумав, добавил:

— Вспоминаю о Галифаксе!

— Кто-нибудь из ваших родственников?

— Не совсем. Галифакс — это, видите ли, был мой конь. Я однажды пустил его на Лоншанских скачках. Ну, он взял первый приз, побив какой-то рекорд. А когда его проводили мимо трибун, и толпа сходила с ума от восторга, приветствуя победителя, и дамы махали платочками, мой Галифакс махнул хвостом, захрапел и…

— И что же?

— И свалился на бок.

— Почему?

— Потому что он был мертв. Вероятно, от скуки…

— Что вы хотите сказать этим, Леонар? Ради бога, что вы хотите этим сказать?

— Ах, да ровным счетом ничего! — угрюмо отозвался мой товарищ. — Спите себе, мистер Шварц.

И я больше не мог добиться от него ни слова.

Утром мы снова тронулись в путь, сделали несколько километром по невероятно трудной дороге. На горизонте появились очертания какой-то горной цепи. Показывая в ту сторону, Леонар вымолвил:

— Там. Видите? Это — горы!

— Ну, да! А что?

— А по словам почтенного реверенда, мистера Гопа, никаких гор тут нет…

Помолчав немного, Леонар довольно улыбнулся.

— Нам надо немного свернуть в сторону! — сказал он. — То место, где была битва между аборигенами и убитым ими великаном, находится совсем близко отсюда.

— Ну, что же?! Ведите нас, куда хотите! — ответил я.

Мотоциклы снова понеслись.

Еще полчаса, и мы приблизились к отдельной группе скал, поднимавшихся как бы в виде островка со дна небольшой котловины.

— Смотрите! — обратил мое внимание Шарль Леонар. — Вода!

В самом деле, у подножья черных угрюмых скал, лишенных растительности, тускло поблескивала, словно полоска стали, узенькая линия воды. Должно быть, в период дождей влага, поглощаемая песками пустыни, просачиваясь сквозь эти пески, достигала до ложбины и задерживалась во впадинах у скал, образуя болотца, пересыхающие только в периоды летнего зноя.

Шарль Леонар, показывая нам дорогу, первым спустился к болотцу.

Я шел следом за ним. — Ну, теперь вы мне верите? — усмехаясь, спросил он меня, показывая взглядом в ту сторону, где на берегу болотца, еще и сейчас валялись скелеты. Судя по малой величине костей, я мог без ошибки сказать, что это были скелеты именно австралоидов. — А где же…

Я не докончил начатую фразу, потому что мой взор упал на какую-то странную фигуру, валявшуюся поодаль. Мне в первый момент показалось, что это просто поверженная на чахлую траву статуя средневекового воина. Статуя из светлой бронзы или из отливающей желтым цветом стали.

Сделав два шага, я увидел полураскрытый в той же траве шлем великана и даже разглядел находившуюся на гребне шлема фигурку готовящегося к прыжку крылатого тигра.

— Это он! — воскликнул я.

— Он самый! — отозвался Леонар. — Только, думаю, от него не так много осталось: ведь прошло пять месяцев с того дня, как я побывал здесь, и труп его высох, или, вернее, разложился.

В самом деле, по мере того, как мы приближались к трупу гиганта, невыносимый запах тления становился все резче и резче. Собственно говоря, у меня хватило нервов только на то, чтобы поднять отделенный от корпуса шлем и потом, зажав нос, отскочить подальше от места, где валялся труп.

— Ну, что мы будем делать дальше? — заинтересовался я. — Ведь это только первый этап.

Шарль Леонар, подумав, отозвался:

— Теперь нам надо тщательно исследовать как данное место, своего рода островок в пустыне, так и его окрестности. Но прежде всего, нам надо… позавтракать. И, разумеется, подальше от этого кладбища!

Пять минут спустя, бродя у подножья скал в другой стороне, мы отыскали место, казавшееся удобным для бивуака: это было своего рода ущелье, врезавшееся в толщу скал. На дне ущелья росла травка и где-то весело журчала выбивавшаяся на поверхность вода, образовывавшая подобие маленького пруда.

— Идем туда! — крикнул я Леонару.

— Идем, так идем! — проворчал он. — Вопрос только, как мы выйдем оттуда!

— То есть? — изумился я.

— Очень просто! Войти туда — очень легко. Но, войдя, мы окажемся буквально, как в ловушке. Стоит одному смелому человеку занять позицию вот тут, залечь с хорошим репетирным ружьем или парой револьверов вот тут, и… и мы отсюда уже не выйдем, а нас придется выносить вперед ногами…

— Ну, тут на нас, кажется, нападать некому! — откликнулся Снайдер, который отличался исключительным пристрастием к воде, выпивал больше всех нас, взятых вместе, и потому сердечно радовался, как только видел где-нибудь пригодную для питья воду.

Леонар взглянул на Снайдера насмешливо, но ни слова не сказал.

И вот мы потихоньку спустились в ложбинку, сняли с наших стальных коней котомки с припасами и расположились на травке, чтобы предаться заслуженному отдыху.

Закусывая и выпивая, мы, разумеется, не спускали глаз со своих стальных коней. А Карпентер, так тот даже, собственно, и завтракал, сидя на мотоцикле.

Суть в том, что все мы отлично сознавали — потеря мотоцикла в этой отрезанной от мира области явится смертным приговором, и, естественно, пуще глаза берегли наши машины.

— Было бы не дурно выпить! — вымолвил Карпентер. — Если бы мы догадались захватить сюда бутылочку шампан… Ах!

Он не успел докончить своей фразы и шлепнулся на землю, сбитый с мотоцикла каким-то со свистом пролетевшим по воздуху и щелкнувшим его по пробковому шлему предметом. В то же мгновенье я почувствовал сильный удар в спину, так что у меня даже дыхание захватило, а сидевший рядом со мной Снайдер вскочил, вскинул руки, пробормотал что-то невнятно и потом свалился на траву. И я видел, что из его груди вдруг почему-то словно остроконечная палка вылезла, а потом изо рта потоком хлынула кровь.

— Назад! Назад! Под скалы! — закричал Шарль Леонар.

Теперь я не смог бы припомнить, как все это вышло, как мы, покинув бездыханное тело бедняка Снайдера там же, на берегу пруда, добрались до скал и спрятались в углублении, напоминавшем пещеру.

— Что случилось? Что случилось? — лепетал я.

— Аборигены напали! — отозвался Леонар. И с этими словами вдруг одним прыжком вылетел снова на полянку, вскинул свое ружье. Два выстрела. Оглушительный, адский вой, два темных тела, кувыркаясь, скатились со скалы и кульками шлепнулись рядом с телом Снайдера. А Леонар, быстрый, как молния, уже снова стоял возле меня, держа в руках дымящееся ружье, и другой рукой придерживая мотоцикл Снайдера: француз ухитрился притащить машину под прикрытие скал.

Казалось, вокруг нас собралось несколько сот дьяволов, и притом из какой-то адской консерватории: все вокруг буквально звенело от неистовых криков высоких, пронзительных голосов. А в воздухе мелькали свистящие пернатые стрелы. Но нам эти стрелы не причиняли ни малейшего вреда, потому что мы были хорошо укрыты за камнями.