Анри Верн - Желтая Тень

— А теперь, старина, подождем, пока достойнейшая мадам Мо высунет свой нос. Ждать им пришлось недолго. Дверь отворилась, но это была не мадам Мо. На пороге появился мужчина высокого роста, худой, с мрачным лицом. Несколько отвисшая нижняя челюсть открывала желтые, похожие на лошадиные зубы. Черные блестящие волосы, как будто смазанные маслом, были разделены на прямой пробор и словно прилипли к черепу. Мужчина, скорее всего индус или бирманец, был одет в светло-синий костюм довольно дурного пошива.

— Что желают сахибы? — спросил он на плохом английском.

— Мы хотели бы повидать мадам Мо, — без колебания ответил Боб.

— И зачем высокоуважаемым сахибам мадам Мо?

Боб протянул своему собеседнику рекламный проспект со священной маской Тибета— Метис бросил на бумагу короткий взгляд.

— Сахибы входить, — сказал он. — Они видеть мадам Мо…

Раздался звон колокольчика, и дверь широко распахнулась. Не дожидаясь особых приглашений, Боб Моран и Билл Баллантайн вступили в коридор с голыми облупившимися стенами; тут и там из-под отвалившейся штукатурки выступали кирпичи. Слабая лампочка, заключенная в грязный стеклянный плафон, светила не слишком ярко.

Метис запер дверь за спиной посетителей. Пройдя вперед, он открыл другую дверь, затем, повернувшись к друзьям, снова произнес на своем ломаном английском:

— Сахибы входить.

Моран и его друг, повинуясь этому призыву, вошли в довольно большую комнату, которая, несмотря на свои размеры, напоминала настоящую пещеру колдуньи. Из всех углов желтыми мертвыми глазами на них смотрели чучела сов и филинов, повсюду стояли банки, в которых скрючились залитые какими-то растворами змеи, жабы и ящерицы, под потолком были развешаны пучки сухих трав и кореньев. На этажерке выстроилась целая коллекция черепов, среди которых человеческий череп вызывал почти ужас веселым оскалом и черными провалами глазниц. Сумрак, царивший в комнате, придавал всему этому собранию довольно зловещий вид.

Однако в первую очередь внимание Боба и Билла привлек стоящий посреди комнаты стол. Свет лампы со стеклянным, цвета зеленоватой морской воды, абажуром издал на всякий псевдомагический хлам, разбросанный по столу. Хрустальный шар соседствовал с колодой карт Таро, чучело небольшого крокодила — с высохшей кожей змеи. Среди кучи старых книг Боб с удивлением узнал «Чудесные секреты» Альберта Великого и «Клавикулы» Соломона.

За столом сидело поразительное создание, которое с успехом могло сойти за еще один предмет этой колдовской обстановки— Это была женщина, возраст которой на глаз было довольно трудно определить. Ей могло быть и сто, и шестьдесят лет. На старухе были яркие шелковые одежды, скрюченные пальцы унизаны бесценными кольцами. Узкий разрез глаз и выдающиеся скулы на желтом лице, изрезанном морщинами, как сухая земля лавовыми потоками, не оставляли сомнений, что она китаянка.

Колдунья долго рассматривала обоих посетителей. По-видимому, осмотр ее удовлетворил, тем более что Боб и Билл старались выглядеть как можно невиннее, и она сказала:

— Вы очень любезные молодые люди, поскольку посетили старую мадам Мо. Чем я могу быть вам полезна?

Ее превосходный английский подтверждал заключение, которое вынес для себя Боб. В этой женщине было очень мало китайского, скорее всего, она вообще не видела Китая, а родилась в Лондоне. Боб Моран не стал тратить время на церемонии, а протянул ей проспект, полученный Биллом Баллантайном.

— Мы пришли по поводу тибетской маски, — пояснил он.

Взгляд колдуньи стал подозрительным.

— Стоило ли беспокоиться? — спросила она. — Достаточно было вернуть мне этот проспект по почте, и я тут же отослала бы вам священную маску…

— У нас были дела в этом районе, — сказал Баллантайн, нарочито усиливая свой шотландский акцент, — и заодно мы решили повидать вас. Любопытное имя — мадам Мо…

Гигант моргнул.

— А кроме того, я слышал от одного приятеля, что вы нагадали ему кучу любопытнейших вещей и то, что он разбогатеет. А он возьми да и выиграй кругленькую сумму в лотерею. Хотелось бы, чтобы вы погадали и нам.

Колдунья была явно польщена и заулыбалась.

— Мадам Мо все видит, — закудахтала она. — Мадам Мо никогда не ошибается!

Потом слегка откинулась на стуле и выдвинула ящик стола.

— Прежде чем, молодые люди, я предскажу ваше славное будущее, позвольте вручить вам священную маску Тибета…

Из ящика она достала две металлические коробочки — Бобу даже показалось, что они свинцовые, — и открыла их. Под крышками лежали две маленькие серебряные маски диаметром три-четыре сантиметра каждая, изображающие злобное лицо того же демона, что и на проспекте.

«Никакого сомнения, — подумал Моран. — Речь действительно идет именно о нем…»

Чуть заметная дрожь прошла по спине француза при мысли о том, кого он называл до сих пор местоимением «он», как бы боясь произнести истинное имя. Так боятся произнести имя черта, чтобы не привлечь его внимания.

Этот-то момент Боб и выбрал, чтобы приступить к действиям. Когда мадам Мо подтолкнула к ним по столу коробочки. Боб перехватил ее сухую руку и сурово спросил:

— Не могли бы вы пояснить, мадам Мо, почему эти маски хранятся в свинцовых коробках?

Колдунья вздрогнула, потом проговорила плохо повинующимся от страха голосом:

— Они в таком виде прибыли из Тибета… Чтобы не исчезла их сила… Свинец не пропускает пагубное воздействие,..

— Пагубное воздействие! Ну наконец-то! Не в бровь, а в глаз! — воскликнул Боб, который начал понимать, что заложено в эти «священные маски».

И он решил перейти в открытое наступление.

— Что вы слышали о Желтой Тени? На этот раз гадальщицу охватил откровенный ужас. Ее узкие глаза от страха широко раскрылись, а губы мелко задрожали. Но она отрицательно замотала головой и забормотала:

— Желтая Тень… Я ничего не знаю…

Боб отпустил кисть старой ведьмы и пожал плечами.

— Тем хуже для вас, — нарочито безразлично проговорил он. — Если вы не хотите рассказать нам, то расскажете на допросе людям из Скотленд-Ярда. Они не колеблясь обвинят вас в сообщничестве убийству.

Ужас, казалось, привел мадам Мо в оцепенение. Ее голова повисла; друзья могли различить лишь чуть слышный шепот.

— Нет… Только не Скотленд-Ярд… Только не Скотленд-Ярд…

— Тогда, — настаивал Моран, — рассказывайте нам все, что вам известно о Желтой Тени, и мы оставим вас в покое. Горький хриплый смех вырвался из горла колдуньи.

— Оставят меня в покое!.. Да если я заговорю о Желтой Тени, уж он-то не оставит меня в покое! Он накажет меня… Казнит…

Моран сделал вид, что не слышал последних Слов.