Сергей Карпущенко - Операция «Святой Иероним»

— А что нужно будет... вынести из Эрмитажа? — спросил он, хотя это и не являлось для Володи очень важным.

— А ты не догадался?! — насмешливо спросил Дима. — А «Святого Иеронима» и вынесем. Для кого вынесем — пусть эта проблема тебя не тревожит. Для того, кто очень хорошо заплатит. И совесть твоя, заметь, чистой останется. Во-первых, на месте оригинала останется копия, отличнейшая копия, а, во-вторых, картина попадет в руки настоящих знатоков искусства, тех самых стоящих людей, которые и управляют миром. Ты разве не знаешь, сколько шедевров за время большевистской власти переехало «туда»?

— Так, — согласился Володя, потому что в словах Димы логика была, хоть и какая-то иезуитская, недобрая.

— Ну а раз ты со мной согласен, то, думаю, упрашивать тебя мне больше не нужно. И так немало уж красноречия потратил. И помни — полтора миллиона заработать не всякий сможет. А ты, считай, имеешь их в своем кармане.

И Володя, не думая больше ни о чем, не затрудняя свою совесть напрасными копаниями в себе, решительно кивнул:

— Да, хорошо. Я помогу тебе, — и увидел, как расползлись в улыбке красивые губы Димы и он стал похожим на черта со старинной немецкой гравюры, которую видел Володя в книге о демонах, оставленную мамой дома. Отчего-то мальчик частенько рассматривал эту книгу.

Договор был подписан...

ГЛАВА 5

ОТЛИЧНЫЕ КРОССОВКИ, ГИМНАСТИЧЕСКИЕ БРУСЬЯ И ШИРОКАЯ ЛЕГКАЯ КУРТКА

То ли Дима куда-то торопился в тот день, то ли хотел дать Володе возможность успокоиться, потому что видел, как возбужден его юный друг, но во всяком случае они расстались, договорившись встретиться в понедельник в метро, на Невском. И Дима удивил Володю просьбой — нужно было принести все, что нужно для занятий в спортивном зале, а также полотенце, мыло и мочалку.

Не стоит даже говорить о том, что пережил Володя за сутки, отделявшие его от встречи с Димой. «И почему в спортивном зале? — недоумевал Володя. Может, он хочет научить меня спускаться по веревке с крыши на этаж? Или обучит приемам каратэ на случай встречи с милицией? Ну почему он сразу не объяснил мне, почему?»

Но кроме размышлений по поводу странного места встречи, в сознание Володи тонкой струйкой, как сквозняк из щелочки, проникали такие мысли: «Неужели я согласился стать вором? Так легко согласился! Меня купили, правда за очень дорогую цену, но все-таки купили!»

***

Когда Володя увидел Диму в вестибюле метро, на нем не было уже джентльменского пальто и кепи — нарядная спортивная куртка и джинсы украшали теперь стройную фигуру Володиного друга, а в руке — большая спортивная сумка.

Дима поздоровался приветливо, но тут же с серьезным видом взял Володин мешок со спортивной амуницией и, хотя мальчику это не очень понравилось, пошуровал в нем, рассматривая вещи. Потом презрительно сморщился:

— Вот это: и штаны, и футболку, и кеды — мы выбросим на помойку, потому что идти с тобой вместе в мой спортивный зал просто стыдно. Найдем получше, поприличней, а это...

И Дима глазами стал искать место, намереваясь тотчас же исполнить свое решение. Его взгляд наткнулся на нищенку, стоявшую у стены с протянутой рукой.

— Ага! — радостно воскликнул Дима. — Имеем прекрасный случай выказать свое милосердие и прекраснодушие!

Он подошел к нищенке, вынул из Володиного мешка все его спортивное снаряжение и протянул одежду женщине:

— Берите, бабушка! Сей отрок жалует вам со своего плеча одежку! Не взыщите, что мало, может, червонца два и выручите!

— Ох, спасибо милые! — зашамкала женщина. — Бог вас наградит!

Но Дима отчего-то внезапно нахмурился и строго заявил:

— Не надо нам Бога! Мы и без его помощи себя наградить сумеем! Поняла?

Бабка даже опешила, испугавшись холодного тона своего «благодетеля».

— Ну, как знаете... — растерянно пролепетала она, пряча вещи в свою сумку, а Дима уже тянул Володю прочь из вестибюля метро.

Мальчику не очень-то понравилось, как обошлись с его спортивной формой: и трико, и кеды покупал ему отец, и Володе даже нравилось заниматься в них на уроках физкультуры. Теперь же оказывалось, что они годны лишь для того, чтобы быть брошенными или отданными в виде милостыни. Но Володя решил, скрепив сердце: все это нужно для успешного окончания дела.

Дима, чему-то посмеиваясь, повел Володю по Невскому, потом они свернули на одну из соседних улочек, и предводитель толкнул дверь какого-то частного магазинчика. Он тут же заявил хозяйке-продавщице, указав на Володю, что этого-де мальчугана нужно срочно принарядить в спортивный прикид самого лучшего качества. Продавщица, видно, сразу же смекнула, что имеет дело с настоящим покупателем, и перед Володей перво-наперво выставила три пары суперкроссовок: «Найки», «Пуму» и какие-то тайваньские, с хитрым названием. Володя, которого Дима сильно ткнул в бок, понял, что от него требуется, и тотчас выбрал, вначале примерив, высокие белые «Найки», удобные и легкие.

Потом ему пришлось в закутке магазина натягивать один за другим три спортивных костюма. Один оказался сильно велик, и Володя был похож в нем на клоуна. Второй не понравился Диме, потому что был слишком ярок — малинового цвета. Зато третий, темно-зеленый фирмы «Адидас», удовлетворил как «мальчугана», так и его наставника, и Дима приказал Володе не снимать его, а также надеть и новые кроссовки.

— А теперь, мамочка, — обратился Дима к хозяйке магазина, — вы нам куртень получше подыщите. Не слишком длинную, но и не короткую, не узкую, но и не широкую. А, пожалуй, пошире давайте — мальчуган тяжелой атлетикой заниматься хочет, так у него скоро мышцы некуда прятать будет.

— Поняла, поняла! — упорхнула в свои закрома улыбающаяся хозяйка, довольная тем, как идет продажа, и очарованная симпатягой-покупателем.

Скоро появились и куртки. Дима отнесся к ним еще более придирчиво, чем к прочим шмоткам: и то было не так, и это. Но покуда Дима заставлял продавщицу таскать ему все новый товар, Володя начал смекать, что его приятель отбирает вещь не из соображений щегольства, но желает одеть своего подручного в будущем предприятии в костюм, соответствующий возложенному на него трудному и опасному поручению.

Но наконец и куртка была подобрана — удобная, но не теплая, просторная и шикарная по покрою, но не броская цветом — серо-стальная.

— Сколько с меня? — бросил Дима продавщице, засовывая руку в нагрудный карман куртки.

Хозяйка потыкала своим длинным ногтем в кнопки калькулятора и выдала итог:

— С вас восемь тысяч триста двадцать. Нет, ошиблась, — тридцать.