Андрe Лори - Через океан

Но это вовсе не значит, что все бурильщики непременно попадали на нефть; далеко не так. Можно даже удивляться, что еще довольно многим удалось попасть на залежи нефти, хотя бы даже в стране, богатой ею. Как известно, эти залежи, чрезвычайно изменчивые как по форме, так и по объему, почти всегда отделяются друг от друга довольно значительными промежутками, так что некоторые колодцы бурились именно в этих местах и не попадали на природный нефтяной пласт.

Ремесло бурильщика нефтяных колодцев несколько походит на занятие человека, который для ловли трески задумал бы наугад бросать гарпун в море близ Новой Земли. Хотя оно и изобилует треской, но, очевидно, у рыбака мало шансов попасть верно. Притом надо еще добавить, что нефтяной колодец часто проникает сквозь различные скалы до глубины семьсот-восемьсот метров и каждые сто метров бурения обходятся в среднем в тысячу франков.

Снаряды для бурения несложны, но дороги; состоят они из трех главных частей: 1) derrick'a, 2) железной бабы со стальной полосой, оканчивающейся буром и 3) паровой машины в двадцать-тридцать лошадиных сил. Derrick, как известно, представляет собой пирамидальное строение из толстых срубов, высотой в двадцать пять-тридцать метров; служит он для того, чтобы поднимать бабу со стальным буром, затем сразу опускать ее и пробуравливать таким образом каменные породы. Паровая машина поднимает эту бабу при помощи каната, навертывающегося на вал.

Выбрав место для бурения колодца, сначала выкапывают яму почти в пять метров глубиной, в нее вставляют железную трубу двадцати-двадцати пяти сантиметров в диаметре; над этой ямой строят derrick, снабженный всеми его принадлежностями, и наконец приступают к бурению.

Выбурив известное количество земли, через некоторое время прекращают работу, чтобы сменить бур, который портится очень быстро; в это время спускают в колодец песочный насос — он представляет собой цилиндрическую трубу с открывающимися внутрь клапанами и служит для вытягивания набитых осколков.

Устроив это, укрепляют стенки колодца, чтобы помешать почвенной воде заливать его, и снова приступают к бурению, продолжая его часто в течение нескольких месяцев подряд. В конце концов, если посчастливилось попасть на нефть, вводят в колодец металлическую трубу в два-три дюйма в диаметре, снаружи снабженную двумя или тремя каучуковыми валиками. Эти валики не дают газам вырываться из трубы наружу, оттесняют их внутрь трубы и вместе с тем регулируют нефтяную струю.

Таково, в главных чертах, устройство нефтяного колодца. Раз построен derrick, четырех рабочих вполне достаточно для бурения почвы; каждый из них получает по три-четыре доллара в день, что в месяц составит почти две тысячи франков на одно жалованье, да плюс еще расходы на первое обзаведение, на починку инструментов и на топливо. Но зато, если поиски увенчались успехом остается лишь только собирать нефть; однако, часто случается, что колодец дает ее так мало, что работы не хватает даже на одного человека, а еще чаще он не дает ее совсем. На двадцать тысяч derricks, дающих своим владельцам более или менее значительное количество нефти, в различных округах Пенсильвании приходится пятьсот тысяч derricks, не дающих ни капли минерального масла. В числе последних оказались и колодцы Раймунда Фрезоля.

Напрасно, устроившись в Дрилль-Пите с Кассулэ, он посвятил три недели на основательное изучение почвы и колодцев, находившихся уже в действии, прежде чем приступить к покупке участка земли. Напрасно он старался руководствоваться в своем выборе правилами, которые на основании опытов казались непреложными. Подпочва его участка, быть может, и содержала в себе нефть, но ему не посчастливилось попасть на нее, и его — маленький капитал почти целиком был поглощен этим предприятием.

Тем не менее Раймунд сделал при этом массу новых наблюдений и приобрел драгоценные сведения. Неудача даже помогает сильным волей и подготавливает их будущий успех. Гениальная и грандиозная идея возродилась в его неутомимой голове. Но для приведения в исполнение этой идеи необходим был значительный капитал; Раймунд поискал подходящего компаньона и остановился на Эбенезере Куртиссе.

Нефтяной король не был гениальным человеком, но он имел редкое качество — всецело отдаваться начатому делу, — и ему-то, по всей вероятности, был обязан своим колоссальным богатством. В его глазах все, что не касалось нефти, не заслуживало никакого внимания. Все его мысли устремлялись лишь только к одному этому делу. Если бы спросить его, зачем на свете существует строевой лес и сталь, он наверно бы ответил: «Для того, чтобы делать из них derricks и буры!»

В его глазах нефть была продуктом первой необходимости, имеющим самые различные применения, особенно в топке пароходов и различных машин, а также и в освещении.

Он любил даже сам запах ее и, получив насморк, заявлял, что нет лучше лекарства от него, как ложечка нефти. Что же касается естественных противников ее — электричества и газа, то он не только приказал употреблять у себя в дому лишь одну нефть, но даже не мог и слышать о них без гнева. Добыча нефти, перевоз, цены ее на различных рынках, — вот что занимало его и днем, и ночью.

Цены на нее занимали его в особенности. Эбенезер Куртисс не удовольствовался собиранием в сундуки блестящих доходов, которые доставляли ему колодцы. Оставь он их спокойно течь, и он ежедневно получал бы от пяти-шести тысяч долларов, то есть от семи-восьми миллионов франков в год. Но нет! Этого ему было мало! Это ему надоедало и казалось слишком ничтожным. Ему нужна была спекуляция на Нью-Йоркской бирже, лихорадка игры с ее быстрым повышением и падением цен.

Нефть, действительно, быстро сделалась товаром, на котором играли на американской бирже, так же как и на акциях железных дорог. Сначала нефть продавалась лишь на месте и по ценам, установленным полюбовно. Но постоянное колебание этих цен, в зависимости от более или менее значительного производства или потребления ее, не замедлили превратить нефть в любимый объект для спекуляций, — особенно спекулятивная горячка началась, когда стали собирать нефть в громадные общие депо. Вот пример одного из скачков цен на нефть.

Первую нефть, полученную из колодца Драка, продавали по двадцать долларов за barrell в триста тридцать шесть литров. В 1860 году цена упала до двух-трех долларов. В январе 1861 года barrell стоил уже пятьдесят сантимов, да и то не находилось покупателей; спустя восемь-десять месяцев цена его колебалась между двадцатью пятью и пятьюдесятью су. Затем спрос на нефть внезапно увеличился, цена поднялась до четырех долларов и скоро достигла двенадцати. Подобные колебания продолжаются и до сих пор, сопровождаясь для одних — быстрым обогащением, для других — полным разорением.