Борис Бабкин - Берег скелетов

Ознакомительный фрагмент

— Надеюсь, вы, брат Зашир, помните наше условие? — не дал договорить ему Рамх. — И это не обсуждается.

— Он меня даже слушать не стал, — недовольно сообщила по телефону Индира. — Миссия мира и понимания, — язвительно буркнула она. — Я не понимаю, о чем можно говорить с этими затуманенными верой людьми…

— Это плохо, — ответил ей Фунджак, — но поправимо. В Москве веди себя как туристка.

— Хорошо. Мне это даже нравится.

— Я в Москве, — сообщил по телефону Билл. — Остановился…

— Звонил Мирославским? — перебил его генерал.

— Еще нет. Хочу удостовериться, что за ними не ведется наблюдение. Займет это пару суток, а потом я выйду на них.

— Желательно встретиться со старым графом и объяснить то, о чем я тебе говорил. А то, что решил убедиться, нет ли наблюдения за ними, похвально. Но я уверен, что наши соперники уже пытаются установить, кого из русских я имел в виду. И скорее всего на них может выйти Макосса. Он влез в это дело, и остановить его можно только пулей или взрывчаткой. Впрочем, сейчас говорить об этом рано. Очень хотелось бы, чтобы Мирославский правильно меня понял.

— Если я выясню, что Мирославские кого-то интересуют, что делать?

— Желательно выяснить, кого именно. Например, мной заинтересовался Макосса. Его люди даже пытались завербовать Амуата, моего водителя. Он начал им подыгрывать. Я хочу выяснить, чем располагает Макосса, а уж потом решу, что с ним делать. Будь осторожен в Москве, Билли, Россия непредсказуемая страна. И вот что еще: во время трансляции футбольных матчей постарайся не выходить в город. Русские болельщики — гремучая смесь. Итак, Билли, когда ты приступишь к делу?

— Мои парни уже у дома Мирославских и проводили до работы сына Ивана Евгеньевича. Ничего подозрительного не отмечено. Они со мной на постоянной связи, и если что-то произойдет, я сразу же буду знать.

— Надеюсь, ничего опасного для них нет и они поймут меня. Хотя, если говорить откровенно, надежды на это мало. Правда, если бы удалось пообщаться с графиней, то вполне можно было бы рассчитывать и на помощь, она авантюристка, — улыбнулся генерал. — Но втягивать ее в эту игру опасно. Если бы она жила в Штатах, я бы мог… — Он замолчал.

— В чем дело, сэр? — спросил Билли.

— Работай, — ответил генерал, и телефон отключился.

— Да, — застенчиво проговорил крепкий молодой мужчина, — стыдно было. Особенно в школе — у всех деды воевали, а про своего я ничего не знал. Точнее, знал, что он был политруком, попал в плен и потом, кажется, изменил Родине. Точно никто ничего не говорил. Вроде был убит во время ликвидации группы японских диверсантов. А оказывается, он застрелился, чтобы его свои не взяли. Сейчас я меняю фамилию с Юрьева на Морозов. И сын мой Морозовым будет. А сын будет обязательно, — засмеялся он. — Жаль, родители не дожили. Мама умерла, когда мне двенадцать было, отец погиб в Чечне — их вертолет сбили, когда он туда с инспекцией летал. Я тоже там был.

— Давайте не будем о грустном! — Семенов поднял рюмку. — Главное — ты узнал правду и…

— Подождите, — улыбаясь, остановил его Морозов. — Я хотел бы Екатерину Александровну увидеть. Но раз ее нет, вам скажу. Помните, она говорила про какого-то ниндзю, который спас геологов, а потом…

— Знаем мы про него, — перебил его Иван Евгеньевич.

— Вы дальше не знаете, — улыбнулся Морозов. — Его взяли недалеко от лагеря геологов. Но он молодец, сопротивления не оказал, наоборот, стал благодарить за помощь. Сказал, мол, виноват, приехал в Россию и хотел посмотреть Колыму, но заблудился в сопках. В общем, покрутились мы, доказать ничего невозможно, и отправили его в Японию. Понимали, что это тот ниндзя, который киллера с помощниками сделал. А он перед посадкой в самолет подмигнул мне и говорит чисто по-русски: я выполнил свой обет воина и наполовину искупил вину своего отца перед русским графом, которого и свой народ не принял… Я ничего не понял. А вы?

— Давай за возвращение истинной фамилии! — Семенов поднял рюмку.

— Значит, говоришь, что-то празднуют? — усмехнулся Билл. — Кого-то привезли с рюкзаком, чемоданом и сумками? Наверное, родственник приехал. Вот что, мне нужны фотографии всех, кто был у Мирославских. И еще постарайтесь выяснить, где сейчас находится Екатерина Александровна Мирославская.

Хабаровский край, поселок Гуга

— Екатерина Александровна, — к сидящей на пне молодой симпатичной женщине подошел мужик в болотных сапогах, — все, как вы велели, сделали. Пробы со всех участков взяли.

— Значит, отдыхайте, — сказала она. — Ночевать будем здесь, а послезавтра на базу поедем, обещали вездеход прислать.

— Я, мужики, не въеду что-то, — покачал головой длинноволосый небритый верзила. — Такая дамочка, а кормит комаров в сопках. Неужто не может мужичка себе фартового отхватить? На такую и банкир любой западет. Несправедливо все же жизнь устроена, такая баба и в тайге. Ей бы…

— А ты, Шатун, предложи ей любовь да ласку, — усмехнулся коренастый бородач. — Может, она тебе…

— Слышь, Митюха, — буркнул небритый, — я вообще-то не злой мужик, но если ты еще раз свой поганый рот откроешь, зубы без заморозки по одному выдерну, въехал?

— Да я просто так, Шатун, шутейно.

— И запомни, чертило, у меня имя имеется, а погоняло в зоне оставил.

— Понял, Роман, — кивнул Дмитрий.

— А чего ты, Ромка, за начальницу мазу держишь? — усмехнулся открывавший охотничьим ножом банку свиной тушенки пожилой мужчина. — Али глянулась она тебе? Так ежели Томка прознает, она ж ей враз глаза выдерет! — хохотнул он.

— А ты, Пахомыч, рот не разевай, а то комар залетит, — спокойно ответил Роман. — Баба она хорошая и человек нормальный. Так что интерес у меня простой — чтоб такие, как он, — Роман кивнул на Дмитрия, — бочку на нее не катили.

— Это правильно, — кивнул Пахомыч. — И бабки хорошие получим, и работяг она бережет. Дождь пошел, всех загнала в палатки. В прошлом сезоне, помнишь, у Заики мужик, сука, парадом командовал. Так ему, псу комолому, все по хрену были, план надо выполнять. А какой план может быть у поисковиков? — пожал он плечами. — Ты садись да перекуси трохи.

— А у нее есть что похавать? — неожиданно проявил заботу Дмитрий.

— Есть, — кивнул детина, поставив на огонь кружку с чифиром.

— Что-то страшновато, — тихо проговорила полная женщина в спортивном костюме, — они же все бандиты, в татуировках и…

— Успокойтесь, Нина Ивановна, — улыбнулась Екатерина. — Завтра вернемся на базу, и все, домой.