Дарья Кузнецова - У удачи два лица

На соседнем лежаке, устроившись на нём с ногами, при свете прицепленной к краю койки странной лампы на длинной суставчатой ноге сидела с книгой Рася. Будто почувствовав мой взгляд, девушка вскинулась и радостно улыбнулась.

— Привет! Наконец-то ты очнулась! Хочешь пить?

— Привет, — несколько озадаченно ответила я и тут же закашлялась; горло нестерпимо саднило. Рассвета, игнорируя мою бурную протестующую жестикуляцию, тут же спорхнула с насиженного места, кинулась к столу и вернулась ко мне с большой жестяной кружкой в руках.

— Вот, держи, — протянула посуду, аккуратно придерживая, чтобы я не расплескала, и присела рядом со мной на край кровати.

— Спасибо, — выдохнула я, осушив махом едва ли не пол кружки. Вода была приятно прохладная, но не ледяная.

— Ну, как ты? — поинтересовалась девушка, забрала ёмкость с живительной влагой и участливо погладила меня по плечу.

— Спасибо тебе большое, — неуверенно улыбнулась я в ответ. Не догадаться, зачем она тут сидит, было сложно; наверняка контролирует, чтобы по пробуждении не совершила какую-нибудь глупость. — Совершенно не обязательно было куковать у моей постели пол ночи. Всё нормально, я… перегорела уже, не волнуйся.

— Ну как же — не обязательно! Как минимум, непременно стоило перед тобой извиниться за этих дураков, — нахмурилась она.

— За каких?

— Да за Кая с Иваром. Два чурбана, одно слово — мужчины! Ты не волнуйся, я у них уже всё выспросила, и даже уже отругала обоих. У тебя беда такая, а они со своими допросами… Не удивительно, что в конце концов вот так прорвало, — сочувственно качнула головой девушка.

— Не думаю, что по мне можно было понять, что я на грани истерики. Откуда им было знать, — философски заключила я. — Это… нормальная реакция, защитный механизм. Взрослые драконы ничего не забывают, и если в плане хронологии событий это очень удобно, то с эмоциями уже сложнее. Мы умеем… принудительно сбрасывать излишки, «отпускать» события. Память никуда не исчезает, но смягчается отношение к проблеме. Тура ведь не вернуть, а страдать о нём и ковыряться когтями в собственной ране — довольно бессмысленное занятие. Он сам бы этого первый не одобрил, — я пожала плечами. Сейчас воспоминания о мужчине не давили и были наполнены скорее светлой грустью, чем болью, и говорить о нём я могла совершенно спокойно.

— А истории про драконью любовь, выходит, сказки? — она удивлённо вскинула брови, и тут же смущённо отвела взгляд. — Прости, я не подумав ляпнула.

— Да ничего, — хмыкнула я. — Нет, это не сказки. Просто иногда эмоции оказываются настолько сильны, что выжигают дракона целиком. Но, к счастью, такое случается довольно редко. Ты ещё раз извини, что из-за меня тебе пришлось…

— Не извиняйся, я сама вызвалась тут посидеть, — отмахнулась она. — Во-первых, тебе на самом деле не стоит сидеть в одиночестве, даже если всё на самом деле обстоит не так трагично, как я думала. Во-вторых, я совершенно не хочу спать, и рада предоставившейся возможности не бессмысленно ворочаться в кровати, а заниматься чем-то полезным. Ну, и, в-третьих, мне ужасно интересно с тобой поболтать, если ты не против. Я до сих пор не видела настоящих драконов, вы же у нас считаетесь сказкой. Ты очень красивая, особенно в небе!

— Ну, это нормально, — захихикала я, легко соглашаясь на «поболтать» и принимая предложенную тему. — Дракон — он только в небе дракон, а на земле — так, странная цветная ящерица.

— Ох и навела ты шороху, — заговорщицки подмигнула мне Рассвета, заметно оживляясь. — Но зато теперь Ивар с Каем не смогут тебя прятать от всех остальных, а то эти перестраховщики уже собирались. В город, правда, не отправили бы, — Кай тогда извёлся бы от любопытства, — но вот «контакты ограничить» пытались, — кривляясь, явно передразнивая оригинал, сообщила она. — Со мной в частности. Мужчины, что с них взять! Любят разводить секретность на пустом месте. Ой, а, может быть, это я тебя стесняю? Ты скажи, я не обижусь, — опомнилась девушка. — А то, может, тебе надо поспать, а я своей трескотнёй нагоняю тоску.

— Наоборот, — улыбнулась я. — Разгоняешь, и это правильно. А спать я не хочу; видимо, выспалась. Честно говоря, я и сама бы очень хотела с тобой поболтать и расспросить о некоторых вещах, о которых мужчины говорить отказались.

— Договорились! — даже в полумраке палатки было видно, как вспыхнули предвкушением глаза собеседницы. — Надо только получше устроиться, а то так сидеть неудобно. Чувствую, мы долго будем болтать!

— Ну… можно попробовать сдвинуть пару кроватей, — с некоторым сомнением предложила я. Идея была воспринята «на ура», и минут через пять мы уже с комфортом устроились рядышком в полулежачем положении.

Есть у меня настойчивое ощущение, что скоро меня из этого лагеря отошлют. Либо в город, либо куда подальше. Судя по всему, присутствие одной только Рассветы повергает мужчин в уныние, а когда до них дойдёт степень нашего родства душ, они наверняка попытаются как-то всё это ограничить. Ну да ничего, не пропаду!

— Вот, так значительно лучше, — резюмировала Рася. — Спрашивай! Тебе сейчас важнее.

— Тогда первый вопрос. Почему у всех вокруг такие короткие имена, а ты — целая Рассвета?

— А, это папа выделиться захотел, — захихикала она. — Родители долго не могли завести ребёнка, а когда я появилась, выдумал мне вот такое имя. Впрочем, я не в обиде, мне нравится. Красиво звучит! А ты Ёжик только от сокращения, или по какой другой причине?

— Изначально — да. Мама поначалу Ежей называла, но это вроде как долго не продлилось, отец окрестил Ёжиком, и пошло, — я пожала плечами. — Но мне тоже нравится. А что, тебе эти… конспираторы прямо так всё и рассказали?

— Я, как это называется, воспользовалась моментом, пока они пребывали в шоке. Конкретно — Кай, — с улыбкой ответила она. — Когда ты взлетела, я опомнилась гораздо раньше, чем он, ну и успела задать пару самых главных вопросов. А потом уже поздно было отпираться.

— С чего бы им пребывать в шоке? — я удивлённо вскинула брови.

— Ёж, мы драконов никогда не видели, — насмешливо фыркнула Рася. — Повод более чем достойный; я говорю, ты очень красивая, очень красиво двигаешься, ну и вообще — завораживающее зрелище. Хотя мне, ты только не обижайся, больше всего хотелось на тебе покататься, — смущённо хмыкнула она. — Это сейчас я догадываюсь, зачем тебя в небо понесло, а тогда была ещё не в курсе.

— Да на что уж тут обижаться. А покататься вряд ли получится, если только недалеко и над самой землёй; я тебя далеко не унесу, — честно созналась я. — Грузоподъёмность маленькая, — к месту вспомнила умное слово.