Александр Омильянович - В Беловежской пуще

Штангер еще крепче прижал ее к себе.

— Извини меня за минутную слабость, — прошептала она. — Прикури мне сигарету... Я помогу тебе разгадать загадку, над которой ты уже несколько дней ломаешь голову.

— Ты имеешь в виду эту особую группу?

— Да! Если мы нанесем по ней удар, то это будет наша последняя операция, ибо у нас под ногами, как говорится, уже горит земля. Эта группа имеет весьма романтическое кодовое название «Траум» — мечта. Уже несколько лет по приказу Гитлера эта группа осуществляет секретное строительство укрепрайонов, оборонительных линий, штаб-квартир главного командования и аэродромов. Во главе этой группы стоит инженер-полковник Рихард Зеллгер, офицер ставки Гитлера и его доверенное лицо, приятель Гиммлера, Геринга и Кейтеля. Ты еще с ним не познакомился?

— Еще нет, а хотел бы.

— Он иногда ходит в гражданском. Среднего роста, возраст — около шестидесяти, лицо полное, высоко подстриженные светлые волосы...

— Ты его знаешь? — заинтересовался Штангер.

— И неплохо. Потом расскажу о своем знакомстве с ним. Это гитлеровец-фанатик. Один его сын, офицер СС, входит в состав личной охраны Гитлера, а другой сын работает у генерала Вальтера Шелленберга. У Зеллгера две слабости: любит выпить и неравнодушен к девочкам...

— Зачем их сюда прислали? — горя нетерпением, прервал он ее рассказ.

— Через несколько недель на Востоке начнется буря, и это для тебя не секрет. В штаб-квартире Гитлера некоторые считают, что русские не предпримут наступления, однако на всякий случай приказано строить две новые оборонительные линии и запасные аэродромы. Первая линия — Неман, Свислочь, Буг, северная граница полесских болот и восточная граница Беловежской пущи; вторая — Бебжа, Нарев, граница Восточной Пруссии. Готовятся железобетонные бункеры для орудий и станковых пулеметов, противотанковые рвы, заграждения, минные поля, волчьи ямы и все, что можно еще придумать. И конечно, аэродромы. Если русские доберутся сюда, то эти линии, особенно первая, должны их задержать. Там работают тысячи пленных, строительные батальоны. И всем этим руководят полковник Зеллгер и его штаб. Отсюда вся эта секретность и усиленная охрана, ибо они уже не доверяют старым кадрам — военной разведке.

— А как ты познакомилась с Зеллгером?

— Это произошло несколько дней назад. Он руководил строительными работами в Восточной Пруссии и с разрешения Геринга должен был выяснить некоторые вопросы в нашем институте. Последнее время Зеллгер торчал в Восточной Пруссии. Он усилил полосу обороны около Гижицко между озерами Негоцин и Кисаяны, треугольник линий укреплений в районе Лидзбарка, форты в первом поясе Мазурских озер. Все это я узнала от него. И все это теперь знает наш Центр. Теперь Зеллгера прислали сюда. Сколько жизней на его совести! Тысячи людей умерли от голода и истощения на стройках, которыми он руководил...

Хелен замолчала. Штангер, всматриваясь в тлеющий в темноте огонек сигареты, глубоко задумался. Как узнать планы этих двух оборонительных линий, предназначенных задержать наступление советских войск?..

— Что ты придумал? — нарушив молчание, спросила Хелен.

— Пока ничего. Разные мысли лезут в голову. Предстоит какая-то сногсшибательная операция... Я поставил Центр в известность о том, что мне грозит провал. Жду, что там решат. Однако независимо от решения Центра мы должны поймать в свои сети Зеллгера и вырвать у него планы этих оборонительных линий.

— А как?

— Этого я еще и сам не знаю. Думал кое-что сделать помощью Никора, однако ничего не получилось. Никор напал на машину, но никого живым взять не удалось. Я хотел даже ночью снять часового на этаже, вломиться в кабинет Зеллгера, подорвать сейф, захватить ценные документы — и в лес...

— Это слишком большой риск! — отрезала Хелен. — Где гарантия успеха этой операции?..

— А что ты предлагаешь?

— Я хочу продолжить свое знакомство с Зеллгером. Слушай, а что, если поехать с ним на инспекцию?

— Зачем?

— Он наверняка возит с собой часть планов строительства оборонительных линий. Сначала я посмотрела бы, где и что уже построено... Потом пристрелила бы Зеллгера, его шофера и адъютанта, захватила бы планы и — в пущу! Как только об этом станет известно во дворце, ты тоже сразу удерешь к Никору. Что ты на это скажешь?

— Это тоже слишком большой риск! С троими ты не справишься. После нападения Никора они просто посходили с ума и соблюдают осторожность. Каждая машина выезжает с усиленным сопровождением, не говоря уж об охране, с какой всегда ездит Зеллгер. Я не знаю его и ни разу не видел, но примерно догадываюсь, что это за человек. Кроме того, где гарантия, что он возит с собой документы? У меня есть один план операции... Ты когда возвращаешься в Кенигсберг?

— Завтра.

— Обязательно завтра?

— Да. Очень важное совещание в институте. Будет кто-то от Геринга.

— Так вот послушай. Завершай там все свои дела, ликвидируй все бумаги и под любым предлогом возвращайся в Беловеж. Сделаешь так?

— Сделаю.

— Не вызовешь подозрений? Я могу тебе выслать телеграмму, что со мной произошел несчастный случай.

— Не надо. Скажу, что еду на инспекцию, а приеду сюда.

— Я должен точно знать, когда мне потребуется машина, сильная и быстрая.

— Может, подойдет моя?

— Нет, у тебя слабая машина.

— Это не проблема. Я возьму «мерседес» профессора Дервица.

— Теперь слушай дальше. Прежде чем уехать отсюда, ты завтра должна встретиться с полковником Зеллгером и постараться максимально привлечь его внимание. Когда ты вернешься? Надо спешить.

— Сегодня вторник. Так, так... — Она на мгновение задумалась. — В пятницу. Наверняка! Да, в пятницу приеду.

— Порядок. Если все будет хорошо, то в субботу или в воскресенье приступим к операции. Я за это время постараюсь сделать все необходимое. Зеллгер должен знать, что ты сюда вернешься. Сделай намек на интимную встречу с ним вечером. Вообще, что-нибудь придумай. Он проглотит крючок...

— Однако я пока ничего не понимаю. Говори ясней.

— Слушай внимательно. Это будет наша последняя совместная операция в Беловеже. Назовем ее «Похищение»...

Утром Хелен покинула Беловеж. Прощаясь, она рассказала Штангеру о своей встрече с полковником Зеллгером. Тот очень удивился ее появлению и, хотя был не в лучшем настроении, пригласил ее к себе в кабинет, угостил кофе и вином, уговаривал остаться в Беловеже. Зеллгер обещал взять ее с собой в инспекцию, но предупредил, что это дело опасное, так как кругом действуют партизаны. Хелен узнала, что ключи от сейфа Зеллгер хранит в кожаном мешочке, который носит в кармане мундира.