Владимир Неволин - Иметь королеву

— У них сели батареи в рации, — сказал Шурахмет. — Это, несомненно, создает определенные неудобства. Но и Калчи — не Москва. Приложив усилия, цели добиться можно. Кстати, чем закончилась сегодняшняя облава?

Мещеряков пренебрежительно махнул рукой.

— Ни акул, ни барракуд — одна плотва. «Санитары».

— Кто? — не понял узкоглазый.

— Бомжи. Бутылко-тряпко-собиратели.

— Плохо, — сказал Шурахмет. — Время идет, а результаты нулевые. Что думаете предпринять дальше?

— Видите ли… — поджал губы адъютант. — Положение мое таково, что я не могу заниматься исключительно вашими проблемами. И все же, несмотря на занятость, я организовал два поиска по вашей наводке, облаву в поселке. Не моя вина, что эти мероприятия не дали результатов. Я стараюсь.

— За полученную вами сумму вы могли бы стараться более активно, — заметил узкоглазый.

— Как вы заметили несколько дней назад, это был аванс. Считаю, что я его честно отработал. Впрочем, если вы настаиваете, я могу, в знак моего глубочайшего к вам уважения, эти деньги вернуть.

Шурахмет постарался скрыть удивление.

— То есть вы отказываетесь от сотрудничества?

— Ни в коей мере, — словно защищаясь, поднял руки Мещеряков. — Просто я прилагаю все усилия, насколько это возможно в данной ситуации. Если вам это кажется мало, что ж…

Адъютант подошел к шкафу, извлек оттуда дипломат с деньгами. Шурахмет поморщился.

— Хватит вам девочку-гимназистку из себя строить. Договоренность остается в силе. Только постарайтесь действовать активнее. Почему бы вам не бросить на поиски весь личный состав?

— Кто же тогда будет стеречь солдат в казармах? Охранять склады? У меня каждый человек на счету.

— Хотите, дам вам совет? — спросил Шурахмет.

— Интересно!

— Бросьте вы свою безумную затею, пока не поздно. Организуйте массированное прочесывание местности, найдите нужного нам человека, получите причитающееся вам вознаграждение и уходите. Не играйте в игры с целой страной, извиняюсь, со всем миром. Неужели того, что мы предлагаем вам, мало?

— Мало, — сказал Мещеряков. — Почему я должен довольствоваться частью, когда можно взять все? Я пока еще не проиграл.

— Ну что ж, дело ваше, — сказал узкоглазый. — Только не забывайте поговорку: жадность фраера сгубила.

— Я не фраер, — холодно сказал адъютант. — И я еще побултыхаюсь.

Когда Шурахмет ушел, адъютант устало усмехнулся:

— Все будет не так, как ты думаешь, советчик. И не так, как думал я. Все будет по-другому.

Он потянулся за бутылкой, но передумал. Достал из шкафа большой брезентовый саквояж и стал перекладывать в него деньги из дипломата.

От коттеджа Зобова Шурахмет быстрым шагом направился к казарме подразделения охраны. Двое часовых у входа посторонились, пропуская его.

— Ходит туда-сюда, — тихо сказал один. — Чего ему надо, черножопому.

— Доходится, — со злостью буркнул другой. — Если начнется, я его первого грохну. Курнем?

Не обращая внимания на ПОшников, Шурахмет быстро прошагал по казарме к бытовке, где для него была оборудована спальня, и плотно прикрыл за собой дверь. Потом достал из-под кровати чемодан и извлек из него портативную радиостанцию. Включил и привычно быстро настроился на необходимую частоту. Приятный женский голос произнес:

— В ближайшие сутки на Камчатке ожидается пасмурная облачная погода. Температура воздуха ночью… днем…

Шурахмет набрал на цифровом табло необходимый код и взял в руки микрофон. Откликнулись сразу:

— Доложите обстановку.

— Все по-прежнему. Объект не найден, — сообщил Шурахмет. — Все стопорится из-за нашего друга. Мне не нравится его отношение к делу.

— Причины выяснили?

— Он ведет большую игру и уделяет своим проблемам гораздо больше внимания, чем нашим.

— Активизируйте его.

— Каким образом?

На той стороне секунду молчали.

— Очередное финансовое вливание. Сегодня в Калчи прибывает наш человек. Ваша задача встретиться с ним и обсудить детали. У вас есть надежное место?

— Самое надежное место здесь — тайга, — сказал Шурахмет. — Вверх по течению Камчатки в километре от Калчей. Скажем, в ноль часов. Вас устроит?

— Вполне, — согласился собеседник. — У вас все?

— Еще один момент.

— Говорите.

— Я предполагаю, что скоро обстановка в Калчах и части серьезно осложнится. Сегодня ночью была предпринята попытка прорыва в шахту неизвестной группы лиц. Думаю — спецназ. Попытка завершилась неудачей. Судя по всему, власти переходят к решительным действиям. Необходимо ускорить поиски объекта и усилить контроль за нашим другом — на тот случай, если он решится на побег раньше времени.

— Есть предпосылки? — поинтересовались из рации.

— Три дня тому назад из части вылетел «КА-50» с полными подвесными баками. Вернулся без емкостей.

— Готовит промежуточный пункт?

— Скорее всего. Судя по времени — километрах в двухстах, двухстах пятидесяти.

— Хорошо, мы запросим информацию со спутника. Вам помогут.

— Тогда все, — сказал Шурахмет.

— Желаем удачи. Конец связи.

К вечеру затянутое тучами небо разродилось мелким неприятным дождем. Хлюпая сапогами по раскисшему берегу Камчатки, Шурахмет отмерил положенное расстояние и укрылся под невысокой березкой. Бежали минуты, и узкоглазый стал беспокоиться, найдет ли посланец нужное место. Ровно в ноль-ноль на берегу появилась темная фигура.

— Хасан! — обрадовался старинному приятелю узкоглазый. — Ты! Не ожидал увидеть тебя здесь.

Он протянул руку, ожидая ответного жеста, и тут же схватился за горло. Кто-то невидимый из-за спины набросил ему на шею тонкий кожаный ремешок.

Шурахмет потерял сознание — на пару минут, не больше. Очнувшись, он увидел перед собой землю, черные, заляпанные грязью сапоги и понял, что его подвесили за ноги. Хасан молча расстегивал его рубашку. Обнажив торс, он сунул руку за пояс и вынул из ножен длинный тонкий нож.

— Хасан, — прохрипел узкоглазый, — за что?

— Ты знаешь, как поступает Хозяин с предателями? — спросил Хасан второго человека.

— Он сдирает с них кожу, как со свиней, — ответил тот.

Нож взлетел и опустился на грудь Шурахмета.

Смешиваясь с дождем, кровь струями потекла в холодные воды Камчатки.

Глава 22

ХОЧЕШЬ ЖИТЬ — УМЕЙ!

По иронии судьбы его привели в казарму батареи обеспечения поисковых работ — ту самую, где давным-давно Владимир провел два долгих года службы. В память намертво врезались маленькое бетонное крылечко, длинные газоны перед фасадом, большой портрет какого-то политика брежневских времен по центру здания и два красных флага. Сейчас портретов не было, не те времена, и флаг был один — российский триколор, но остальное будто сошло с фотографии двадцатипятилетней давности, хранящейся в солдатском альбоме. Те же пять ступенек, ведущих из тамбура в помещение поисковиков, дверь с табличкой «БОПР» и — дневальный рядом с тумбочкой?