Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

походящий на завывание сумасшедшего, пробившийся сквозь накат столб света с танцующими в нём пылинками, кусок чего-то тяжёлого, рухнувшего сверху почти у моей шеи...

Почуял, значит, куда прилетит. Полезный талант. Вот и убедился.

— Двигаться можешь? — проорал в ухо первый номер.

— Могу!!!

— Тогда готовимся!!!

— Куда?!

— Скоро затихнет!!! Командование порешает!!! Попробуем проскочить в окошко! Пока там ещё не определились, а наши с позиций не высунулись! У насосной будем прорываться!

— Встретят!

— Обязательно! Но тут нам не пропетлять!!! Противник по пристрелянным квадратам отработал, позиция у здания в приоритете! Если тебе станет легче, то у насосной дела похуже!

— Мне ноги придавило!

— Мешок упал! Нормально! Спихнёшь!!! Гранаты при тебе?!

Пальцы пробегают по кармашкам на бронежилете.

— Комплект!

— При приближении к позиции готовься применить! И делай, как я!

— Ясно! Башку отпусти!

Псих, обернувшись к выходу, наконец-то сваливается с меня в сторону. Отчего-то липкие пальцы нехотя отпускают моё лицо. Н-да... Худой, худой, а тяжёлый.

Глаза слезятся. И до них пыль добралась.

***

Рукотворный тарарам понемногу шёл на спад. Разрывы звучали всё реже, серая взвесь, заволакивающая небосвод, не смогла устоять против природы и нехотя рассеивалась под порывами жаркого ветерка.

— Вроде стихает, — неуверенно сказал я, сомневаясь.

— Стихает, — подтвердил первый номер, поправляя повязку на лице. — Нам пора. Пересидим лишнего — верхи окончательно разберутся, что к чему, подкрепление подтянется. Наше солдатское счастье — мы как бы на выступе. Позади — пост бригады. А уж за ним официальный передок... Слава большому бизнесу! Бабло даже географию войны способно менять.

— Нам на пользу.

— Должно же хоть где-то повезти?

Он встал, осторожно выглянул за мешки. Понюхал воздух и довольно кивнул, приставляя винтовку к стене.

— Выходим? — предположил я, наблюдая за действиями товарища.

— Вылазим... Первым пойдёшь! — сосредоточенно выдал тот, подставляя сложенные «лодочкой» ладони в качестве дополнительной опоры для старта.

Мешки, обзавёдшиеся множеством дыр с просыпающимся сквозь них песком, выглядели ненадёжно. Осколки и многочисленные ударные волны будто встряхнули их, сместив центры тяжести относительно друг друга.

Щель между разлохмаченным перекрытием и верхней границей мешочного бруствера тоже смущала неправильной голубизной неба, пробившейся сквозь оседающую пыль. Ошмётки травы, земли, коптящего сизым окопного щита, холмик чего-то обгрызенного холодно очерчивали нижний небесный край, рисуя удивительно завораживающее полотно, основанное на контрастах.

Названия этой картины у меня пока нет, но оно появится. Простенькое, маловразумительное для несведущего, и моё, только моё.

Выберемся — попрошу сослуживца нарисовать. В подробностях. Для памяти. Повешу... там, где будет мой дом. И стану смотреть на неё всякий раз, когда захочется прихвастнуть прошлыми впечатлениями перед приятелями.

Ведь у меня будут приятели?

И буду молчать, слушая чужие байки и истории. Притворюсь до мозга костей штатским, никогда не видевшим всего этого кошмара. А потом, разгоняя депрессивность паузы после последнего слова, обязательно стану поднимать рюмку или пивной бокал, неуверенно произнося какой-нибудь скромный тост о тех, кто ушёл навсегда. Или смеяться — в зависимости от сюжета с финалом.

Додумывал я уже приземляясь на перепаханное, бугристо-отвратительное дно огромной воронки, бывшей ещё недавно самым спокойным местом на всём театре боевых действий. От навеса с топчаном — одни руины. Хана моим сбережениям... Да похер! Вперёд!

Перекатился, вскочил, схватил протянутую руку товарища и выдернул его из санитарного тупичка будто пробку из винной бутылки.

С приземлением ему повезло меньше. Псих упал на колени, разодрав костяшки пальцев о присыпанную землёй железяку, в которой я без проблем опознал искорёженный пушечный ствол.

— По окопу! Сколько пройдём! Не бежать! Я замыкающий! Дальше по ситуации. Увидишь наших — падай. Но не стреляй первым, иначе обнаружишься. Выжди. Может, и проскочим без драки, — не теряя присутствия духа, распорядился первый номер, целеустремлённо уставившись в полуосыпавшийся проход к бывшим «своим».

В знак согласия меня хватило лишь на то, чтобы сплюнуть скопившиеся на языке горечь и грязь. Неудачно. Намотанный на лицо кусок майки исправно работал в обе стороны, отчего слюна, вместо положенного полёта вдаль, оказалась на подбородке.

Тьфу ты... Слизко.

Провёл рукавом по физиономии, размазывая тёплую жижу, перехватил винтовку поудобнее, согласно методике упражнения по «действиям в ограниченном пространстве в составе группы», и, полусогнувшись, засеменил в указанном направлении.

Окопу тоже досталось неслабо. Местами приходилось прыгать через завалы, местами проползать под отслоившимися и непостижимо не рухнувшими пластами земли, довелось неоднократно колоться о поразительно острые ошмётки щитов.

Псих не отставал.

Ни я, ни он и не подумали сетовать на изменённый, труднопроходимый рельеф. Лучше так, чем поверху, в открытую.

Без приключений удалось пройти не более сотни метров. Уткнулись в холм. Конический, почти правильной формы, с рыхлыми, изборождёнными склонами и вершиной повыше естественного уровня земли.

Как он здесь появился, какими баллистически-огневыми причудами возник — оставалось только гадать.

Края траншеи выглядели хоть и вязкими, но проходимыми.

— По левой? — осведомился я у сослуживца?

— Пробуем, — холодно отрезал он. — По очереди. Пробегаешь пять шагов — падай, прячься в землю. Потом ползком. Эта горка не может длиться вечно... Далеко не отбегай. Смотри под ноги. Помни про мины. Могло что-то не разорваться и упасть на пути.

— Пять... Под ноги... Мины, — повторил я за товарищем, собираясь с духом. — Не перепутаю! Но переменных много! В следующий раз задачу упрощай! У меня же образование базовое, без научных степеней!

Тупая шутка, сорвавшаяся с языка, была призвана подбодрить нас обоих. Психу нужна вера в меня, вера в то, что у его единственного подчинённого ум не зашёл за разум и он ещё вполне способен действовать самостоятельно, без дополнительного понукания.

— Постарайся, — с издёвкой прилетело в спину. — Иначе тебя больше не будет, а я «незачёт» поставлю.

— Сурово!

Пробравшись по постоянно осыпающейся земле почти