Борис Мариан - Ночной звонок

— Кто-то отличился, — откликнулся начальник КПП.

— Что ж, вы свое дело сделали, — сказал Колчев таможеннику и пограничнику. — Теперь нам предстоит этих отличившихся найти. — Колчев спрятал блокнот и авторучку в карман. — Жаль только, что не изобрели пока еще прибора, который мог бы так же безошибочно, как ваш, Сергей Маркович, указать преступника. А было бы славно, — мечтательно заключил он.

— Насколько мне известно, ваши методы, капитан, тоже весьма эффективны, — сказал майор.

Антипенко вставил в каретку пишущей машинки чистый лист бумаги. Заметив это, начальник КПП подошел к столу.

— Ну, что, товарищи, приступим к составлению описи, — предложил он и взял из горки драгоценностей первое попавшееся под руку кольцо. — Кольцо золотое с бриллиантом, — продиктовал таможеннику. — Производства ереванской ювелирной фабрики. Вес… — майор приблизил к глазам ярлычок. — Вес — 8,5 грамма…

На широкой, обсаженной с двух сторон разросшимися платанами аллее, которая вела к центральному входу в управление государственной безопасности, кто-то со спины тронул Колчева за плечо. Он обернулся и тотчас узнал в подтянутом щеголеватом старшем лейтенанте милиции своего давнишнего приятеля Александра Иволгина.

Познакомились они более десяти лет тому назад в отделе кадров тракторного завода, куда пришли устраиваться на работу после окончания средней школы. Колчева, в соответствии с его желанием, определили в кузнечный цех, а Иволгина — на сборку тракторов. Но, несмотря на это, редкий день не виделись ровесники. Встречались на комсомольских собраниях, во время дежурств в народной дружине охраны порядка, на общезаводских слетах участников Всесоюзного похода комсомольцев и молодежи по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа, на тренировках в заводском спортклубе. Завод проводил их на службу в армию, встретил после демобилизации. По рекомендации трудового коллектива им, молодым рабочим, бюро райкома комсомола вручило путевки в учебные заведения органов государственной безопасности и милиции.

В последние годы приятели виделись значительно реже, служба почти не оставляла времени для досуга. Поэтому такая вот случайная встреча обрадовала обоих.

Оживленно беседуя, они вступили в вестибюль управления.

Дежурный прапорщик внимательно проверил документы и разовый пропуск Иволгина, козырнул Колчеву: «Здравия желаю, товарищ капитан».

Иволгин удивленно вскинул брови.

— Уже капитан! Молодец, Коля, молодец… Обогнал ты меня… Да-а-а…

Иволгин повернулся к вделанному в стену зеркалу и принялся оправлять и без того безукоризненно сидящую на нем форму.

— Уверен, Саша, что ненадолго обогнал тебя в звании, — убежденно сказал Колчев и, словно оправдываясь, добавил: — Еще и месяца не прошло, как капитаном стал. Погоны перешить не успел.

— А товарищеский ужин был? — поинтересовался Иволгин.

— Представь себе — не собрался устроить.

— Нарушаешь, капитан, — шутливо выговорил ему Иволгин.

Колчев на несколько мгновений задумался.

— Значит так, Саша: в пятницу вечером приглашаю после работы ко мне, — объявил он.

В кабинете начальника отдела полковника Кузьмина капитан Колчев докладывал материалы дела об изъятой на границе контрабанде.

— «Совавтоэкспорт» представил на мой запрос список водителей, которые перегоняли в прошлый четверг с завода интересующую нас партию автомобилей. Красным карандашом помечен водитель той самой «Лады».

Полковник взял со стола листок и прочел вслух:

— Гриценко Матвей Александрович, 1947 года рождения, в объединении работает шесть лет. В настоящее время находится в командировке на заводе, — полковник, пробежал глазами страничку до конца и заключил: — Администрацией и общественными организациями по месту работы характеризуется положительно. Продолжайте, товарищ капитан.

— Теперь маршрут движения, — Колчев развернул и уместил перед Кузьминым кальку со схемой. — Здесь вот, на выезде из Рыбинска, мотель, в котором ночуют водители. По существу, единственная длительная остановка на протяжении всего перегона.

Начальник отдела изучающе разглядывал схему, а Колчев вернулся за приставной столик перед его столом.

— Для одного дня неплохо, — оценил работу своего сотрудника полковник Кузьмин. — Как насчет рабочей версии?

— Тот, кого нам предстоит обезвредить, отправил посылку за рубеж, — приступил к изложению версии Колчев. — Поскольку почта подобных отправлений не принимает, был избран столь необычный способ. Судя по количеству драгоценностей, они украдены в ювелирном магазине. Необходим контакт с уголовным розыском. Найдем воров — найдем среди них и отправителя посылку. А потом, при помощи Интерпола, выйдем на получателя.

— Ну, с Интерполом повремени, — усмехнулся Кузьмин, — а что касается контакта с уголовным розыском, то тут ты совершенно прав. — Полковник поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. — Сиди, сиди, — жестом руки усадил одновременно с ним поднявшегося на ноги Колчева. — Мы с майором Ерохиным вчера вечером это дело тоже обмозговывали и пришли к выводу, что, вполне возможно, посылка-то до востребования.

— В таком случае вслед за ней должен отправиться за рубеж и хозяин, — продолжил рассуждения начальника отдела Колчев.

Кузьмин утвердительно кивнул.

— И при этом хозяин посылки должен поспешить, — сказал он. — «Викинг» — фирма солидная, торгует со многими странами. Ищи потом машину по всей Европе.

Полковник подошел к письменному столу, нажал на пульте клавишу селекторной связи.

— Майор Ерохин слушает, — раздалось из динамика.

— Получил, Петр Степанович, данные о туристах? — спросил майора Кузьмин.

— Получил, Дмитрий Анатольевич.

— Тогда, будь добр, зайди ко мне с ними.

— Товарищ полковник, тут у меня офицер из угрозыска.

— Вместе заходите, — распорядился Кузьмин.

— Товарищ полковник, вы полагаете, что среди туристов, выезжающих за границу, может оказаться потенциальный невозвращенец? — спросил Колчев, который, естественно, слышал разговор Кузьмина с Ерохиным.

— Вполне возможно, — начальник отдела достал из ящика письменного стола пачку сигарет и коробок спичек, закурил. — Просьба политического убежища, сейчас же шумиха в печати по поводу отсутствия у нас истинной демократии. Еще один страдалец, вырвавшийся на свободу. А на деле… На деле все гораздо проще — попытка избежать наказания за уголовное преступление. Ну, и, конечно, желание воспользоваться украденным у своего государства, своего народа. Деньги, как известно, не пахнут. А ведь из-за них, возможно, пролилась людская кровь. Впрочем, там, в «истинно свободном мире», такие мелочи мало кого интересуют.