Георгий Шилин - Приключения 1968

— Надо бы еще, — словно извиняясь, сказал он, — но у меня больше нет.

— Худо дело, ребята. Что же делать? — тихо спросил Олег.

— Вот что, — решительно встал Алексей. — Понесем его в совхоз. Там есть больница. По тропе дойдем часа за четыре.

Поднялся и Виктор.

— Надо сделать носилки. Пойдем, Олег, срубим несколько веток с тала. Захвати фонарик, посветишь. В темноте можно на гюрзу нарваться.

Руки онемели. Пальцы сами собой разжимаются, и носилки все время выскальзывают. Ноги спотыкаются о каждый крошечный камешек.

Идущий впереди освещает дорогу неровным, прыгающим лучом фонарика. А кругом такая кромешная тьма, какая бывает только в горах. В пути уже второй час. Устали неимоверно. Но об отдыхе никто не думает.

Наконец Алексей не выдержал и хрипло бросил:

— Передохнем… А то сами свалимся.

Вышли на широкий взлобок и остановились. Далеко внизу — россыпь огней.

— Это совхоз, — сказал Алексей. — Еще часа полтора.

— Смотри левее, — перебил Олег. — Там тоже огни. И они ближе.

— Лешка, это же геологи! — вскочил Виктор. — До них километра два, не больше. Я видел у них вертолет!

— Это в Сангизар-сае, — раздумчиво ответил Алексей. — Туда нужно идти прямиком. Тропы я не знаю.

— Зато гораздо ближе совхоза… И вертолет… Часа через два Андрей будет в Самарканде! — настаивал Виктор. — Сворачиваем! Пройдем как-нибудь!

— Свернуть-то можно, — согласился Алексей. — Только идти придется напролом. Прямо через Сай-Кучкарчи. А крутизна там, братцы!.. Да и заросли…

Кучкарчи-сай… Никогда не забыть спуск по этому узкому каменистому желобу, заросшему колючим кустарником. Он спадает к подножию хребта гигантскими ступенями. Здесь и днем не каждый рискнет пройти. Через заросли приходится буквально продираться, а местами даже проползать под колючими ветками. А если учесть, что гюрз в Кучкарчи-сае есть немало и сидят они ночью в основном на кустах, нарваться на змею проще простого. Поэтому Алексей сказал:

— Олег, срежь-ка хорошую ветку и похлещи по кустам.

Едва Олег ударил по ближайшему кусту, как раздалось несколько звучных шлепков.

— Попрыгали… Можно идти.

Олег ринулся вперед. Он лез напролом, расчищая путь для носилок. Рубил толстые колючие ветки ножом, ломал их руками, топтал, раздвигал грудью… Вскоре лицо, шея и руки покрылись кровью. Но Олег упорно прокладывал тоннель для товарищей.

Им было не легче. Где-то впереди метался пятачок света от фонарика, а под ногами фиолетовая темень. Того и гляди оступишься, и тогда не удержат никакие кусты.

Даже сквозь треск иногда слышались мягкие шлепки: потревоженные гюрзы кидались с веток. А днем — поди поищи их! Все трое старались не думать, что какая-нибудь затаилась у камня… Наступишь на нее нечаянно… А сыворотки-то больше нет.

Через час показались огни геологического лагеря. Олег вдруг резко остановился, отшатнулся назад.

— Все. Дальше не пройти, — прохрипел он. — Овраг. С отвесными стенами.

Поставили носилки. Осмотрелись.

— Придется идти за помощью, — сказал Виктор. — Олег, ты вроде посвежее…

До лагеря Олег дошел, но у крайней палатки свалился. Он еще видел сгрудившихся под навесом людей, слышал доносившийся из динамика рев стадиона и слабый голос диктора: «Ничего не поделаешь, гол есть гол. Португальские футболисты забили второй мяч. Нашим ребятам приходится начинать с центра. Счет…»

Громкий лай заглушил голос диктора.

— Проклятье! Уймите эту окаянную собаку! — раздалось несколько голосов.

Из палатки выскочили двое и побежали на лай. Собака яростно рычала и бросалась на какой-то темный предмет. Сбегали за фонарем. Позвали товарищей…

На земле сидел окровавленный человек и пытался что-то сказать.

— Дайте воды! — сказал начальник партии.

— Там… — оторвавшись от кружки, выдавил незнакомец. — У Кучкарчи-сая… Несут Андрея… Помогите…

Четверо тут же кинулись в темноту…

Начальник партии сразу же узнал Алексея.

— Лешка! Что случилось?..

— Гюрза, — сказал Алексей. — Сыворотка нужна. Срочно.

— Нет у нас сыворотки, — запнулся начальник. — Что другое — пожалуйста.

— Посылай в совхоз… Быстрее… Или… Или дай вертолет. В Самарканд отправим Андрюшку.

— Где Горин? — крикнул начальник.

— Здесь я.

— Заводи своего мотыля!

— Что вы, Александр Петрович! Я же никогда не летал… То есть ночью не летал… Разобьемся. Как пить дать разобьемся. И потом, в горах запрещено…

— Умрет он, — перебил Виктор. — Понимаешь, умрет…

— Я что… Я пожалуйста, — смутился летчик. — Только ведь разобьемся. Все разобьемся.

И тут Алексей почувствовал такую нечеловеческую усталость, так ему стало все безразлично, что он махнул рукой, сел у костра и начал дремать.

«Вот и все. Приехали, — медленно плыло в голове. — Не видать тебе больше, парень, ни гор, ни неба. Не будешь вышагивать по сорок километров в день в поисках змей… Отдыхай себе. Спи. Уснут и те, кто ждет лекарств из яда… Тысячам людей несет гюрза жизнь, и только одному змеелову — смерть… Эхе-хе!.. Не летит, проклятая жестянка. Хотя летчик прав. Гробанемся. В горах это просто…»

А человек умирал. Умирал на глазах у десятка здоровых парней, бессильных чем-нибудь помочь. Геологи хлопотали около Андрея: один предлагал спирт, другой тащил чай, третий… Все это делалось в тревожной и какой-то вяжущей тишине.

— Радио… — забормотал Олег. — Телефон… Братцы, «неотложку» вызовите!

— Бредит, — сокрушенно сказал начальник.

— Ничего он не бредит! — закричал Алексей. — Молодец, Олег! Где у тебя рация, начальник?..

Через минуту в эфир неслось:

— Всем, кто слышит! Всем, кто слышит! В ущелье Сангизар, в лагере геологической партии, лежит человек, укушенный гюрзой. Он умирает. Нужна сыворотка! Нужна сыворотка! Нужна сыворотка!

Александр Петрович и не подозревал, что вышел в эфир в то время, когда радиостанции всего мира молчат. Это были те самые минуты абсолютной тишины, когда передавать можно только сигналы бедствия.

Первым отозвался радиолюбитель из Ленинграда. Он спросил, как называется сыворотка, и помчался в медицинский институт. Потом отозвались Москва, Челябинск, Свердловск, Караганда… Наконец ответил Самарканд.

— Сообщите состояние больного! — требовали оттуда.

— Общее отравление. Пострадавший без сознания.

— Есть ли поблизости посадочная площадка?

— В совхозе. Пять километров от лагеря.

— Ждите самолет, — сказал Самарканд. — Он сбросит контейнер с сывороткой. Для ориентировки разложите костры треугольником. Получение сыворотки подтвердите. Как поняли?.. Прием…