Джуниус Подраг - Преисподняя XXI века

Чтобы найти свое место в мироздании, Коджи занялся изучением синто[53] и буддизма и пришел к пониманию бессмысленности предубеждений против буракуминов. Со своим происхождением Коджи совладать сумел, но больше уже так никого и не полюбил.

Глядя вниз, на приближавшуюся группу, Ода с особым интересом рассматривал в бинокль Таха.

Та-Хин, игрок в мяч. Человек из прошлого, который в определенном смысле оказался лучше приспособленным к хаотичному, полному насилия настоящему, чем нынешние люди.

Глядя на выходца из древнего мира, Коджи вдруг мысленно вернулся в тот день, когда, будучи неподалеку от Космического центра, оказался во власти шторма. Он гадал, кто сумел устроить так, что его выбросило на пляж с золотой плакеткой, которая, по идее, должна была находиться в космосе, на расстоянии в миллионы миль. И о том, имеет ли это какое-то отношение к человеку из давнего прошлого, с которым ему предстояло встретиться.

54

Потягивая холодный арбузный сок, я смотрел на седовласого бога по имени Коджи, главу Лягушек. Он отличался и от Хольта, и от командира сил Зонального управления безопасности в Сан-Франциско. Те двое были богами войны — хищниками, всегда готовыми к яростной атаке; а вот этот бог Лягушек стал для меня загадкой. Внешне он выглядел мягкосердечным и добродушным, по-отцовски заботливым: к Каден и другим своим последователям он относился почти как к родным детям. Но стоило мне посмотреть ему в глаза и заглянуть поглубже, я увидел там силу и властность. Как и другие боги, он был исполнен воли к победе: просто проявлял это по-иному.

Присмотревшись, я поразился тому, что его движения были более плавными, текучими, чем у большинства виденных мною людей. Руки и ноги у него были такие же, как у меня, а вот двигался он с большей легкостью и изяществом, чем другие. При виде него мне вспомнились шедшие по телевизору фильмы о мастерах боевых искусств, которые в схватке не переступали, а «перетекали» из стойки в стойку.

Прежде чем мы расселись, Каден поведала мне, как они превратили круглую, в форме диска, конструкцию на вершине башни в пышный сад.

— Все съестное здесь выращивается в оранжереях, построенных главным образом из стекла. Это позволяет уберечь растения от «красных» дождей, а никому не нужного стекла в Вегасе сейчас сколько угодно. Ну а здесь устроена самая большая оранжерея, какую я знаю — небесный сад. Вся влага, не потребленная растениями, перерабатывается, даже обогащается при помощи технологий Коджи.

Я кивал, изображая заинтересованность, хотя на самом деле озирался по сторонам, размышляя о том, как, в случае необходимости, отсюда можно сбежать. А сделать это, похоже, было не так-то просто. Единственным путем вниз была та самая лестница, по которой мы сюда поднялись: все остальные пути «лягушки» или разрушили, или наглухо заложили, да и эта лестница тщательно контролировалась и могла быть легко перекрыта. Чтобы добраться до земли, мне потребовались бы орлиные крылья. Ну и потом, нерешенным оставался вопрос с Каден. Я пока так и не понял, действительно ли эти «лягушки» ее друзья или же они ее просто используют, но в любом случае покидать ее у меня намерения не было.

— Это естественно для тебя, гадать, что мы за люди, — сказал Коджи.

Я кивнул:

— Как и для вас — гадать, что я за человек.

По правде говоря, если Коджи и был жрецом, то устрашающего впечатления, в отличие от Свежующего Господина, не производил. Но я на всякий случай держался настороже.

— Каден объяснила тебе, что мы не враги, но я чувствую, что ты готов броситься на меня в любой момент.

Айо! Меня выдал язык тела: бог оказался наблюдательным и раскусил мое притворство.

— А откуда у меня может взяться доверие? — ответил я. — Вы что, пришли ко мне как друзья и пригласили посетить ваш храм? Ничего подобного — на меня напали с шокером, вырубили и похитили.

— Да, это было нехорошо… но необходимо. Мы живем в мире, где насилие уже не просто эпидемия, а неотъемлемая часть культуры. Попытайся мы доставить тебя сюда открыто, наших посланцев убили бы солдаты Зонального управления.

— У нас добрые намерения, — вступила в разговор Каден. — И очень мало времени. Если заразу не остановить, мы все умрем. Кроме тех немногих, кого Пернатый Змей сохранит в качестве рабов.

Звучало это так, словно преисподняя в опасности. Айо! И правда, если погубить преисподнюю, где же будут странствовать и проходить испытания души умерших?

— Мы доставили тебя сюда, потому что ты знаешь о Кецалькоатле больше кого-либо другого, — промолвил бог Коджи.

— Хольт и прочие задавали мне уйму вопросов. Я рассказал им все, что знал сам.

— Хольт человек умный и честный: во всяком случае, так он зарекомендовал себя в качестве директора ЦРУ. Но он работает в рамках бюрократической системы, которая может принимать решения, отменить которые, пусть они и не придутся ему по нраву, он будет не в силах. Нам удалось узнать, что люди, занимающие высокое положение, замыслили бежать в прошлое с помощью той машины, что доставила сюда тебя. А нас, все человечество, они намерены бросить на произвол твари, разрушающей мир.

Я пожал плечами:

— Мир существует по прихоти богов.

— Мы можем спасти мир, — заявила Каден. — Истинность пророчества майя относительно 2012 года в том, что цивилизации возникают и гибнут, но из этого еще не следует, что так непременно должно случиться с нами. У нас есть силы для того, чтобы спасти мир и изменить его к лучшему. Но это станет возможным, лишь если нам удастся победить этого стремящегося погубить нас демона.

— Вы с Каден единственные, кому довелось побывать в логовище Пернатого Змея, — произнес Коджи, глядя на меня из-под полуопущенных век. — Я хочу, чтобы вы вдвоем припомнили и обсудили все свои тогдашние ощущения. Каден, к сожалению, рассказала нам на удивление мало. Мы понимаем, все это было для нее сущим кошмаром, и к тому же с того момента, как она вступила в пещеру, у нее закружилась голова.

— Дыхание смерти, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Каден.

— Есть такие места, где дух смерти из подземного мира просачивается наверх, отравляя воздух. Когда люди, оказавшись в пещерах, вдыхают его, они умирают.

Каден покачала головой:

— Ты говоришь о природном газе? Об утечке метана?

Я пожал плечами: просто удивительно, как мало знают жители преисподней о потустороннем мире.

— Боги не желают, чтобы кто-нибудь знал, откуда исходит этот дух. И поэтому убивают людей, заходящих с факелами в пещеры, где он истекает наружу.