Константин Якименко-Сегедский - Страна динозавров

Утром, подсчитав оставшиеся запасы провизии, решили порыбачить и, если удастся, то наловить рыбы и про запас.

К счастью, рыба клевала хорошо. Очень скоро мы наловили необходимое её количество и ещё до обеда успели пройти пару миль на шлюпке, пока не вышли на развилку реки, прорубившей себе путь сразу в двух направлениях между этих скал.

Сначала мы подумали, что устье справа, которое было примерно в два раза уже, чем левое, вливается в наше русло. Вытекать же из него наоборот, она вроде не могла, так как в этом случае она неизменно должна была бы впадать в море в тех местах, где мы не так давно обошли всё морское побережье, не обнаружив ни единого, даже самого малого ручейка, впадавшего в море. Но всё же мы ошибались. Присмотревшись получше и определив направление течения этих устьев, мы пришли к выводу, что в этом месте протекает одна и та же река, разделяющаяся на два русла, одно из которых мы только что прошли. Другое же русло располагалось как раз с права от нас. На счёт его у нас существовала всё же некая неопределённость по поводу того, куда же оно впадает.

Развеять её мы решили в самом скором времени. И, после обеда, проведённом на скалистом берегу реки, устремились по её гладкой поверхности вниз, по слабому, еле ощутимому течению.

Однако теперь, учитывая значительно меньшие размеры этого русла, о парусе пришлось на время забыть и переключиться на одни вёсла.

После получасовой разминки с вёслами, мы решили осмотреть склон горы, более-менее полого спускающийся к нашей реке. До вершины мы, конечно, добраться не собирались (это заняло бы слишком много времени), но проверить, из чего сложена местная возвышенность, могли.

У основания горы было слишком много песка, земли и разных растений, так что пришлось забраться на достаточную высоту, прежде чем мы достигли абсолютно гладкого скалистого откоса, отшлифованного здешними ветрами.

Мы отбили несколько образцов породы, взятых в разных местах, и уже начали спускаться, как вдруг Челенджер остановился на одной небольшой площадке, на которой мы ещё не были, и воскликнул:

— Вы только посмотрите на это! — он ошеломлено глядел на какие-то жёлтые вкрапления в скальной породе, указывая на них протянутой рукой.

— На что? — не понял его коллега.

— На эти жёлтоватые выступы! Всмотритесь повнимательнее, это же настоящее золото, чёрт побери!

— Что? — спросил лорд.

— Самое настоящее золото, — чётко повторил профессор.

— Не может быть! — произнёс я, и мы вместе подошли к скале, где выступали кусочки металла, резко контрастирующего с остальной породой.

Взявшись за молотки, мы отбили несколько образцов: на вид они оказались обычными камнями.

— А вы уверены, что это золото, профессор? — спросил я.

— Абсолютно. Вы не смущайтесь, что эти кусочки не очень похожи на настоящее золото. Это всё из-за присутствия в них других пород и смолы, которые, в общем, называют шлаком. Но стоит только пропустить этот кусочек через специальную печь, снять шлак, который под действием температуры вытиснится на поверхность над более тяжёлым золотом, и вы получите самый настоящий слиток золота. Можете даже расписаться на нём, пока тот будет остывать.

— И сколько же эти кусочки, по-вашему, стоят?

— Точно сказать не могу, но всего золота, которое здесь покоится, хватило бы, наверное, на сооружение нового «Титаника».

— Значит, экспедиция прошла не даром, — улыбнулся я.

— Да, теперь мы можем разбогатеть и ещё как! — согласился со мной Рокстон.

— Ну, чего же тогда вы стоите, — сказал Саммерли, беря в свои руки геологический молоточек. — Вперёд за работу, ведь мы не можем задерживаться здесь на долго!

— Что ж, за свои деньги можно и поработать! — ответил лорд и тоже взялся за молоток. — А теперь за работу!

Четыре молотка дружно впились в горную породу, выбивая из скалы драгоценные камешки и дробя окружающую их породу.

Работали мы, не покладая рук, примерно пару часов, так как для себя и на себя. За это время отбили столько драгоценной породы, сколько нам и во сне не снилось.

— Ух, — тяжело выдохнул воздух лорд Джон, переводя дыхание и усаживаясь на выступающую рядом каменную глыбу. — Всё, кажется, нам этого хватит.

Мы тоже присели и, с трудом переводя дыхание после изнурительного труда, осмотрели свои сокровища.

— А мы случайно, не перестарались? — спросил я, кивая в сторону жёлтых кусочков.

— Да нет, как-нибудь да утащим, — ответил мне лорд. — Главное доставить это до дома, а уж после разберёмся: перестарались мы или нет.

— В любом случае нам этого хватит, наверное, на долгое время, если не на всю оставшуюся жизнь, — добавил зоолог.

— Это точно, — согласился с ним Саммерли, который, как и мы, тоже стал жертвой азарта, зовущегося «золотой лихорадкой».

Отдохнув на камнях, мы сходили за мешками к шлюпке и, разложив всё золото по ним, в несколько заходов перенесли весь метал на неё.

— Всё-таки здесь больше, чем нам нужно, — произнес Саммерли, перенося вместе со мной последний мешок на шлюпку. — У меня от этой тяжести чуть руки не оторвались, уф-ффф… ничего потом делать не смогу.

— Крепитесь, профессор, подобная тяжесть для нас сейчас — это долгая и спокойная жизнь после, — ответил я. — Для нас она должна быть даже в лёгкость. Тем более что грести пока что против течения не придется, и мы ещё успеем вдоволь отдохнуть.

— Теперь надо поскорее обменять этот метал на настоящие деньги, и тогда уж мы заживём! — сказал лорд, усаживаясь за руль.

— Ну, до этого нам осталось не так долго, — добавил Челенджер. — Обследуем эту реку и — обратно на субмарину, на которой уже поплывём прямиком в ближайший порт, где и определим, на сколько же мы разбогатели!

Вскоре мы все сели в шлюпку и, отойдя от берега, двинулись дальше увлекаемые слабым, но всё же ощутимым течением, строго придерживаясь середины реки.

До ужина прошли всего-то чуть больше мили и остановились у небольшой поляны, со всех сторон окружённой молодыми папоротниками и кустами, образующими уютный зелёный уголок среди окружающей воды и скал.

Здесь даже было ещё темнее, чем на реке, так что пришлось разжигать большой костёр, чтобы нормально рассмотреть обнаруженную поляну. Но в этой темноте мы, наконец, вспомнили, что такое настоящая тёмная ночь которую в последний раз ощущали только когда были на подводной лодке.

Утром не торопясь, пообедали, восхищаясь тишиной, гармонией и красотой, царившей в этом каньоне. Зелёные берега пологим склоном обтекали спокойную и ровную поверхность реки, изгибающуюся между скалистых утёсов, отвесные стены которых практически вертикально устремлялись вверх, как только у их кромки обрывалась зелёное полотно растений.