Владимир Понизовский - Посты сменяются на рассвете

— Там, в горах, будущее после победы представлялось мне не таким, — словно бы подхватив его мысль, задумчиво проговорил команданте. — Да, все сложней. Но и интересней. Радостней и больней.

Капитан положил ему руку на плечо, почувствовал под пальцами тяжелые мускулы, даже пощупал их: «Крепок!»

— Да, все сложней... И еще немало из тех, кто сейчас продолжает с нами путь, отойдут от нас. Это потери — как на войне. И борьба будет опустошать наши ряды. — Он задумался, веско сказал: — И мы не имеем права на жалость.

Команданте молчал. Обрагон не мог понять: согласен он с ним или нет? Пусть сегодня не согласен. Жизнь убедит.

— О чем не успел рассказать тебе Карлос? — прервал молчание команданте.

Обрагон подошел к столу, взял папку-досье:

— Вот, прочти радиоперехват.

— «На остров будет заброшен Маэстро, — прочел команданте. — Кто такой?

Феликс протянул фотографию.

— А, Конрад де ла Ронка! — узнал команданте. — Магистр искусств и тоже мой бывший однокурсник. Зачем же он хочет пожаловать на остров? На подпольные гастроли?

— Ронка переквалифицировался в террористы: скрипку сменил на винтовку «манлихер» с оптическим прицелом. Думаю, готовится опасная операция. — Обрагон пытливо посмотрел на команданте. — Наверное, покушение.

— Какой уже раз? — спокойно отозвался тот.

«Молодец», — подумал капитан, но сказал жестко:

— На этот раз они готовятся серьезней. Ронка — не рядовой исполнитель, а главарь террористов. И, по нашим сведениям, смел, опытен, превосходно стреляет и люто ненавидит республику. И тебя.

Команданте задумался. Обхватил пальцами бороду. Снова посмотрел на фотографию:

— Да, припоминаю: он и в университете был заносчив и непримирим. Аристократ, фанатик времен крестовых походов. Тоже ненавидел Батисту — но за то, что тот прижимал креольскую знать в угоду янки. А теперь, значит, и он там, на американском берегу... — Усмехнулся, расправил бороду: — Надеюсь, ты мне устроишь с ним встречу?

— Постараюсь. Но надо быть осторожней. Я думаю, они попытаются приурочить покушение к митингу.

— Тогда устрой встречу накануне митинга.

Он встал, поправил кобуру с тяжелым пистолетом, застегнул на «молнию» куртку. Как обычно, на погонах не было никаких знаков отличия. Только на отворотах — какие-то значки, подаренные, наверное, пионерами или иностранными туристами. Протянул руку:

— Мне пора. Еду к крестьянам в Лас-Вильяс. Собрание в новом кооперативе. Салуд!

— Салуд, команданте!

Обрагон проводил его до двери. Вернулся к столу. «Продолжим».

Вошел боец:

— Группа собрана, капитан.

Он кивнул. Товарищи вошли, тесня друг друга. Обрагон знал каждого из них — этих отважных людей, милисианос, членов комитетов защиты революции. Сколько на их счету опасных операций по обезвреживанию гусанос[18]: у этого толстяка механика Лоренцо, у лысого старичка официанта, у остальных. Даже бесшабашный гаванский Гаврош — Хуанито и тот показал себя настоящим бойцом.

— Где ты так долго пропадал и где твои кудри? — спросил он мальчика.

— Я же, дядя Феликс, в больнице валялся, там меня и обчекрыжили! — Хуанито провел двумя пальцами, будто ножницами, по макушке. — Хорошо хоть вырвался оттуда!

Тут только капитан разглядел, что мальчик очень худой. Перевел взгляд на остальных:

— Компаньерос, вам предстоит выполнить задание особой важности. На остров с часу на час будет заброшен опасный преступник. Он обязательно попытается проникнуть в Гавану. — Обрагон взял со стола фотографию, пустил ее по рукам. — Кому знаком этот человек?

Лоренцо прищурил глаз:

— Не знаком. Запомнил.

Другие разглядывали молча. А старик официант узнал сразу:

— Как же, господин магистр! У нас в «Трокадеро» имел столик!

— Ваша задача: установить постоянное наблюдение за явками, — начал инструктировать капитан. — Сообщать обо всем мало-мальски подозрительном в любое время...

— Каррамба! — прервал его Хуанито. — Так это же тот красавчик! Так и знал: контрик! — Он протиснулся к Обрагону: — Дядя Феликс, я был только что у одной сеньоры и видел у нее такое же фото!

— Где это было?

— Авенида Квинта. Вилла сеньоры Перес.

Капитан перебрал бумаги в папке, нашел нужную:

— Да, сестра диверсанта, которого мы ждем, жена батистовца. Ну и что же из того, что ты видел это фото?

— Утром сеньора сматывает удочки в Штаты. В доме у нее все вот так вот!

«Сестра... Вряд ли, если он — серьезный человек... — задумался Обрагон. — Тем более она утром уезжает. А все же...»

— Молодец, — ободрил он мальчика. — Это тоже важно. — Обернулся к остальным: — Операция по обезвреживанию преступника возложена на батальон безопасности. Но ваша помощь нам очень нужна. Копии фотографии этого магистра вам и вашим товарищам выдадут в фототехническом отделе. Кстати, кличка преступника — Маэстро. Если что-нибудь узнаете, звоните прямо сюда. Ваш пароль для телефона — «Виолетта». Жду сообщений. Все.

Когда все вышли, капитан вызвал бойца:

— Позовите Хосе Васкеса.

Хосе вытянулся. Прищелкнул каблуками:

— Слушаю, капитан!

Обрагон помедлил. Хосе Васкес — новый человек в контрразведке. Прислан из армии. Капитан с недоверием относился к новым — привык полагаться на тех, с кем воевал еще в горах. Конечно, это неправильно: на смену старым нужны молодые кадры. Но даже и ветеранам не всем можно доверять. А контрразведка — особый вид военного искусства. Если в разведке должны быть мастера, то тут — гроссмейстеры, потому что каждый раз они обязаны переигрывать разведчиков противника, быть находчивей и изощренней. Хосе — исполнителен, энергичен. И как же испытать его другие качества, если не в деле? Почему вот только на этом молодом, розовощеком лице — старые, без блеска, глаза в сетке морщин? Пьет, что ли?.. Нет. Характеристики блестящие. «При чем тут морщины и блеск?» — одернул он себя. И сухо приказал:

— Вот адрес Мерильды Перес. Пригласите ее ко мне.

— Будет сделано! — многозначительно ответил Васкес.

— Нет, не арестовывать, — предупредил капитан. — Пока нет никаких оснований. Пригласите тактично и вежливо.

— Понял! — снова вытянулся Хосе.

— Выполняйте.

Капитан с досадой посмотрел ему вслед. Этот парень вызывал в нем неосознанное недоброжелательство. Впрочем, задание было пустяковым.

Вошел дежурный оперативного отдела, положил на стол донесение службы воздушного наблюдения:

«Неизвестный самолет пересек воздушную границу республики в секторе «Z», прошел над горным массивом Сьерра-де-лос-Органос и ушел в сторону моря».