Анастасия Коробкова - Космическая странность

Мама все заметила и набрала еще лекарств, на этот раз антидепрессантов, однако эффект от них был почти нулевым.

Тогда она повела меня по магазинам, пообещав купить абсолютно все, что мне понравится. Но я-то знала: родители не богаты, и на нынешнем этапе жизни это уже имело значение, поэтому привлекавшие раньше дорогие отделы радости мне бы не доставили. В тех же, что были по карману, я выбирала вещи, удобные в холодном Великом Магистрате. И еще те, которые удивили бы Кристо… Все купленное я аккуратно сложила в чемодан. Подумав, упаковала туда же любимого игрушечного зайца и самую красивую куклу. Эти сборы меня действительно отвлекли от черных мыслей, но ненадолго.

Мне захотелось поговорить с единственным человеком, который мог бы меня понять, но Аська не отвечала ни на письма, ни на звонки. Как будто не было ничего. В отчаянье я позвонила по скайпу Брюсу. Что сказать, к тому же по-английски, я не знала, мне просто очень надо было увидеть живое доказательство существования внеземной, бурной и яркой, жизни. Мне повезло дозвониться с третьего раза. Мы обменялись приветствиями, он спросил, как мои дела, я ответила, что нормально и поинтересовалась, когда он снова собирается посетить другие планеты… Не мог бы он взять меня с собой? Оуэн Брюс рассмеялся в ответ и напомнил: Великий Магистрат мне обязан, туда я могу отправиться, когда захочу. Я заревела и призналась, что родители не хотят меня отпускать. На том и распрощались. По большому счету, что ему до меня?

И я покатилась в свою депрессию дальше.

Невозможность узнать хоть что-то о Кристо, изоляция не только от него, но и от известий о нем, временами приводила меня в исступление. Я воображала самое худшее: что Черный Командующий выдал его Конфедерации или что ему просто отказали в защите, и он бедствует где-то в жарких джунглях чужой планеты и прочее в том же духе. Понятно, что спокойствия мне такие картины не добавляли. Наоборот, я становилась все злее.

Папа сказал: нужно потерпеть, пройдет время, воспоминания притупятся, и станет легче.

Нет. Я не хотела, чтобы воспоминания притупились, я постоянно вызывала из памяти внеземные события, спасаясь этим от разъедающей сознание скуки. Наконец, я спросила у родителей:

— Почему? Почему я должна так жить, если можно жить иначе? Чего вы боитесь? Ведь там же Димка! Считайте, что мы уехали в другую страну учиться, ведь это же нормально!

Родители помрачнели и ничего не сказали.

В мае приехал Оуэн Брюс. Совершенно легально — у него нашлись в Челябинске какие-то дела. Он сказал родителям, что я подхватила что-то вроде болезни, какой-то синдром, и в норму уже не приду. Родители насупились и заявили, что нужно еще подождать. Я не сдержалась и закатила истерику, вцепившись в руку мистера Брюса, а успокоиться смогла, только когда он пообещал выслать приглашение.

Я кое-как сдала экзамены за девятый класс, когда он сдержал обещание. Приглашение пришло.

В конечном итоге, родители решились. Они подали заявления на визы, а в ожидании обновили свой английский: мама — краткосрочными курсами, папа — интернетом.

Наконец, мы вместе отправились в Шотландию.

Брюс и Белинда (так, оказывается, звали любимую женщину консула) сделали все, что могли, даже устроили короткий вылет до Луны, и родители согласились меня отпустить.

Я снова оказалась в Великом Магистрате.

Доставила меня сюда Белинда, ибо негоже консулу курьером подрабатывать. Она известила встречающих Магистров, что консул Земли в скором времени наведается с визитом, помогла выгрузить чемодан с зайцем и улетела.

Димка, за каких-то полгода переросший меня на целую голову, против ожидания, никакого злорадства не выказал. Он, как само собой разумеется, взял на себя обязанности переводчика и помог устроиться. Я попросилась в казарму, к Ветрам, в комнату, которую в прошлый раз занимала Ася.

Магистры присвоили мне статус гостьи, подразумевавший полный пансион и абсолютное безделье с моей стороны. Когда я сказала, что хочу быть полезной, они заметно обрадовались, но предложили сначала поучиться. Видимо, проблема «чем меня занять» представлялась им очень серьезной, а моя готовность к активности ее решала.

Я начала учиться. Сначала — языку, на специальных компьютерных тренажерах, а потом, когда лексики оказалось достаточно, — остальному, тоже с помощью тренажеров.

Общалась я подчеркнуто только с Ветрами, и даже когда мне было что-то нужно от прислуги, я просила передать мою просьбу Димку или парней.

Великого Командора не было. По словам Димки, Магистры приказали ему выметаться с планеты сразу после отбытия нас с консулом, а Денис и Аська улетели еще раньше. Потом я поняла, что для Ветров он так и остался командиром, и они ждут его возвращения — Магистры не рискнули разжаловать его окончательно, без права призвать обратно в случае необходимости. А главное — Ветры были прежде всего его гвардией, а не Магистров, хотя официально значилось именно так. Они выросли вместе с ним, привыкли подчиняться только ему и без него своей судьбы не мыслили. Даже Димка, видевший его всего три дня, признавал в нем единственного возможного лидера.

Но эту интересную деталь я заметила вскользь. Мне на самом деле было здесь лучше, чем дома. Аська оказалась права: Ветры — классные. Я раньше и представить себе не могла, насколько легко и здорово жить среди людей, от которых ничего не надо скрывать, у которых нет понятий о постыдном и страшном, которые все принимают, как есть. Мне не сразу удалось поверить в их искренность, но, поверив, я многое поняла о собственном брате.

Большего и надо было бы счастья, кроме ощущения их единства и открытости рядом, но мое личное счастье все же состояло в другом.

Однажды я попросила Антона узнать о Кристо. Он охотно выполнил мою просьбу, причем не через Магистров, а по каким-то военным каналам, и выяснилось, что Конфедерация, не имея возможности дотянуться когтистой лапой, не спускает с моего любимого глаз. Оказалось, что из расставленных Конфедерацией ловушек ускользнуло много кораблей впавшего в немилость сообщества, и Кристо был одним из немногих, кто хоть как-то попал в поле зрения официальной власти, поэтому внимание к нему не ослабевало.

Сейчас он находился на базе для военнопленных, регулярно давал показания, и, по слухам, ему уже выдвинуто обвинение.

Хоть что-то знаю. Сделать ничего не могу, но уже спокойнее.

В мыслях о том, как бы добраться до Кристо, я проводила кулинарные эксперименты на кухне казармы, пытаясь состряпать что-нибудь, похожее на земную еду. Получалось похоже одно из двух: или по цвету, или по вкусу, но никогда и то, и другое одновременно.