Томас Майн Рид - Гвен Винн. Роман реки Уай

Разговор за столом в основном ведется между дядей и им, племянница только изредка вставляет слово; темы по-прежнему общие, в основном относящиеся к лодкам и управлению ими.

Так продолжается, пока ужин не съеден; на месте тарелок появляется графин с выпивкой, миска с кусковым сахаром и кувшин с горячей водой, а также стаканы и ложки. Эми знает слабость дяди – стаканчик виски перед сном; в графине ячменное пиво; девушка знает, что сегодня он выпьет не один стаканчик, и поэтому ставит котелок на каминную решетку.

Уже поздно, хозяин явно хочет наедине поговорить с гостем о чем-то серьезном, поэтому Эми спрашивает, не нужно ли им еще чего-нибудь.

Получив отрицательный ответ, она желает обоим спокойной ночи, уходит в маленькую спальню, так красиво убранную для нее, и ложится в постель.

Но засыпает не сразу. Долго лежит, думая о Джеке Уингейте, чей голос она изредка слышит как отдаленный гомон. Femme de chambre, конечно, прижалась бы ухом к замочной скважине, чтобы узнать, о чем говорят. Но английская девушка выросла совсем в другой школе; и если она лежит без сна, то не из любопытства, а из-за более благородных чувств.

Как только она выходит, старый Джо, который уже какое-то время ерзал, придвигает стул ближе к столу и приглашает гостя сделать то же самое; пунш уже приготовлен, и они сдвигают стаканы.

– Твое здоровье, Джек.

– И ваше также, Джо.

После такого обмена экс-Харон, которого больше не сдерживает присутствие третьего человека, пускается в диалог, совершенно отличный от того, что был раньше. Его предмет – прежний обитатель дома, в котором теперь живет он сам.

– Странный парень этот Коракл Дик, верно, Джек?

– Конечно. Но почему вы спрашиваете? Вы его и раньше хорошо знали.

– Не так хорошо, как сейчас. Он никогда не приходил в Корт, только раз, когда его привели: старый сквайр поймал его на браконьерстве. Боже, какая перемена! Теперь он управляющий поместья.

– Вы говорите, что теперь знаете его лучше? Что-то узнали о нем недавно?

– Узнал, и многое.

– Если не возражаете, расскажите мне, я хотел бы послушать, что это такое.

– Ну, во-первых, Дик Демпси занимался кое-чем, помимо браконьерства.

– Для меня это не новость. Я давно подозревал его в худших занятиях.

– А была среди них подделка денег?

– Нет, об этом я не думал. Но считаю, что он на все способен, и на это тоже. А почему вы думаете, что он фальшивомонетчик?

– Ну, не скажу, что он фальшивомонетчик. Может, он эти деньги не делал, но точно распространял их.

– Распространял!

– Вот они! – отвечает Джо, доставая из кармана небольшой холщовый мешочек и высыпая на стол его содержимое – больше двух десятков монет, по всей видимости каждая в полукрону.

– Подделка – все подделка! – добавляет он, видя, что Джек удивленно смотрит на них.

– Где вы их нашли? – спрашивает Джек.

– В углу старого шкафа. Расчищая место, я наткнулся на них – и на много других странных вещей. Что скажешь, если мой предшественник был вором и взломщиком?

– Я бы сказал, что в этом нет ничего странного. Как я уже говорил, Дик Демпси может принять участие в любом преступлении – в краже со взломом и в чем-нибудь похуже, если думает, что получит прибыль. Но почему вы думаете, что он шарил по домам?

– А вот! – отвечает старый лодочник и вытаскивает другой мешок, просторней и длинней. Его громоздкое содердимое он высыпает не на стол, а на пол, восклицая при этом:

– Тут много интересного! Полный набор инструментов взломщика, насколько я понимаю.

Действительно, в мешке фомка, ручное зубило, заготовки для ключей – короче, все, что необходимо для профессионального взломщика.

– Это вы тоже нашли в шкафу?

– Нет, это было не в доме – на территории. Большой мешок со всем содержимым лежал в щели между камнями – на утесе за домом.

– Странно! И самое странное, что он все это оставил, словно хотел, чтобы предметы рассказали о его преступлениях. Наверно, так обрадовался своему счастью, что забыл о них.

– Но ты еще не весь каталог видел. Есть кое-что еще.

– Еще что-то? – спрашивает молодой лодочник удивленно и с новым интересом.

– Напоследок самое странное. Фальшивые монеты и инструменты для взлома мне понятны, но эта вещь ставит в тупик. Не знаю, что и подумать. Может, ты скажешь. Нашел в той же самой щели, заваленной камнем, так что ничего снаружи не видно.

Говоря это, он открывает ящик и достает оттуда сверток какой-то материи, очевидно, льна, свободно свернутый. Не разворачивая, подносит к свету, говоря:

– Вот этот загадочный предмет!

Неудивительно, что он счел его странным, найдя в щели меж камней, потому что это саван ! Белый, с крестом и двумя буквами, вышитыми красными нитками так, что и крест и буквы располагаются на груди!

– О Боже! – восклицает Джек Уингейт, увидев этот символ. – Это саван, в котором была похоронена Мэри Морган! Готов поклясться! Я видел, как ее мать вышивала этот крест и буквы, – это ее инициалы. И видел саван на ней в гробу, перед тем как его закрыли. Боже милостивый! Что это значит?

Эми Прис, лежа без сна в постели, слышит возбужденное восклицание Джека Уингейта и гадает, что бы это значило. Но ей не говорят; не слышит она и дальнейшего разговора, более приглушенного; разговор затянулся на несколько часов, до самого утра. Ибо прежде чем мужчины расстались, они договорились выяснить, почему этот ужасный предмет все еще не в земле, тогда как должен лежать в могиле, где спит тело, которое он покрывал!

Глава шестидесятая

Пара кладбищенских воров

Долина Уая окружена высокими холмами, склоны которых поросли нависающими лесами, и ночами здесь так темно, что оправдывается выражение «не видно протянутой руки». Я сам был свидетелем ночи, когда белый платок, который держат перед глазами на расстоянии трех футов, абсолютно невидим; требуется опытный кучер и с лучшими фонарями, чтобы в такую ночь удержать колеса кареты на дороге.

Такая ночь опустилась над переправой Рага, окутав все это место непроницаемым покровом. Поскольку переправа расположена в природном углублении, древнем кратере, тьма здесь гуще, чем везде, она покрывает своим пологом и «Уэльскую арфу» и несколько разбросанных домов, и церковь с кладбищем. Ни луча света: уже миновала полночь, и все отдыхают; больше не видно слабого света свеч в окнах домов или более ярко освещенных окон гостиницы и таверны. Наконец гаснет последняя лампа: последний засидевшийся гость отправился спать.

Возможно, не спят браконьеры и ночные рыболовы. Но если так, их здесь нет: именно в такие часы они и уходят за добычей.

Тем не менее два человека продвигаются так незаметно, словно их цель дичь или рыба, и в движениях их даже еще больше загадочности. Они находятся в том покрытом тенью местом, примыкающем к стене церковного кладбища, в котором капитан Райкрофт видел троих садящихся в лодку. Эти двое тоже в лодке, но гребут не от берега; напротив, они только что подошли к нему.