Сергей Бельченко - Фронт без линии фронта

— Поклянись, что, пока жив, никому ни слова.

— Клянусь!

И Валя поделился своей тайной.

Когда началась война, он кинулся в военкомат, но там отказали — еще возраст непризывной. Пошел в управление НКВД, что на улице Володарского, 39. Не сразу, правда, но упросил взять разведчиком. Прошел специальную подготовку и в составе разведывательно-диверсионной группы был направлен на Украину, в Ворошиловградскую область. Матери сказал, что едет в военное училище.

Вернулся через месяц, в декабре 1941 года. Опять учеба, в том числе прыжки с самолета — на ладонях до сих пор мозоли от строп, и в апреле 1942 года опять на Украину. И насмотрелся, что творят гитлеровцы над советскими людьми!

— Воронежское управление, — пояснил Валя, — уже немало заслало в гитлеровский тыл, в различные области разведывательно-диверсионных групп и сейчас засылает. И разведчики очень нужны.

— Значит, можно попытаться? — обрадовался Костя.

— Я тебе ничего не говорил. Помни о клятве.

На другой день Костя пошел в управление НКВД.

С просьбой послать в разведку в управление обращалось немало воронежцев — и молодых и пожилых. А тут небольшого роста парнишка. Учиться ему, а не воевать. Капитан государственной безопасности Василий Юров, к которому попал Костя, не колеблясь, отказал, добавив, что на территории Воронежской области немецко-фашистских войск нет и управление в разведчиках не нуждается. Посоветовал пойти в клуб имени Дзержинского, разыскать там Антона Ивановича Башту и попроситься в истребительный батальон управления НКВД.

Антон Иванович внимательно выслушал Костю, сказал, что не возражает, но в батальон принимают только комсомольцев.

Через три дня Костя опять был у Башты, подал ему новенький комсомольский билет.

— Поздравляю с вступлением в комсомол и в истребительный батальон, — тепло сказал Башта. — Ты молодец. В такое тяжелое время, когда наша Родина в беде, никому нельзя быть в стороне, иначе ты не человек.

По дороге домой на Рабочий проспект Костя не раз вытаскивал из кармана пиджачка удостоверение в красной обложке, вытвердил наизусть:

«УНКВД по Воронежской области

Истребительный батальон гор. Воронежа

Предъявитель сего тов. ФЕОКТИСТОВ КОНСТАНТИН ПЕТРОВИЧ является бойцом 2-й роты истребительного батальона гор. Воронежа при УНКВД по Воронежской области и имеет право ношения и хранения винтовки и финского ножа.

Действительно по 31 декабря 1942 года»

Маму, Марию Федоровну, успокоил, нарочито небрежно сказав:

— Так — военная учеба, помогать чекистам вылавливать вражеских сигнальщиков, если будут подавать световые сигналы фашистским самолетам, охранять склад с боеприпасами в Ботаническом саду…

Впрочем, Мария Федоровна, активная общественница райсовета, в недавнем прошлом депутат райсовета и горсовета, и не расспрашивала, лишь грустно вздохнула, вспомнив погибшего на фронте старшего сына, Бориса, мужа, Петра Павловича, человека мирной профессии — был главным бухгалтером рыбтреста, а сейчас где-то под Сталинградом, минером.

В батальоне Костя встретил своего учителя математики Андрея Константиновича Шишкина. Андрей Константинович, ныне командир взвода, и обрадовался и встревожился: Костя — лучший его ученик, фактически его помощник, помогал отстающим, даже старшеклассникам, определенно талантлив — нередко предлагал свое, оригинальное решение той или иной задачи. И классная руководительница Анастасия Михайловна Павлова, преподаватель русского языка и литературы, ревниво говорила, что Костю, настоящего отличника, больше тянет к математике и физике. Учиться бы Косте, а тут эти проклятые фашисты!

Встреча учителя и ученика была одна из последних: через два месяца, в сентябре 1942 года, начальник Придаченской оперативной группы УНКВД Петр Ельчинов проведет бойцов истребительного батальона по понтонному мосту в район Чижовки, Андрей Константинович погибнет в боях за родной город, и не только он… Не покинет своих бойцов раненый Антон Иванович Башта.

Официальная эвакуация населения Воронежа была проведена еще осенью 1941 года, когда немецко-фашистские войска вторглись в соседнюю, Курскую область. В первую очередь эвакуировали семьи военнослужащих, работников предприятий, учреждений. Спешно, днем и ночью, демонтировали крупные заводы и вывозили оборудование в восточные районы страны. Фашистские самолеты бомбили поезда с эвакуированными восточнее Воронежа, а сам Воронеж не трогали. Линия фронта так и осталась в Курской области. Той же осенью, ближе к зиме, Красная Армия выгнала фашистов из Ельца. Вражеские самолеты перестали появляться, и воронежцы успокоились. Дальнейшая эвакуация населения фактически прекратилась. Несмотря на запрещение, возвращались ранее выехавшие. Вернулись из Актюбинска и Феоктистовы. В январе 1942 года областная газета «Коммуна» запестрела объявлениями о возобновлении занятий в некоторых учебных заведениях, о том, что предприятиям требуются работники всех специальностей. Поговаривали, что возвращаются театр драмы, оперетта.

А 28 марта 1942 года в ставке Гитлера состоялось совещание, посвященное подготовке к наступлению на всех фронтах, и Гитлер объявил:

«Начало операции — под Воронежем… Начать у Воронежа…»

5 апреля 1942 года Гитлер подписал директиву № 41 штаба верховного главнокомандования (ОКВ), совершенно секретную, только для командования. Гитлер похвалялся результатами «зимней кампании в России» и ставил главную цель перед своими войсками в «летней кампании»:

«Цель заключается в том, чтобы окончательно уничтожить оставшиеся еще в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров».

И уточнялось:

«Главная операция на Восточном фронте. Ее цель… разбить и уничтожить русские войска, находящиеся в районе Воронежа, южнее его, а также западнее и севернее реки Дон. В связи с тем что необходимые для этого соединения будут поступать только постепенно, эта операция распадается на ряд последовательных, но связанных между собой ударов, дополняющих друг друга. Поэтому их следует распределить по времени с севера на юг с таким расчетом, чтобы в каждом из этих ударов на решающих направлениях было сосредоточено как можно больше сил как сухопутной армии, так и в особенности авиации… Началом всей этой операции должно послужить охватывающее наступление или прорыв… в направлении на Воронеж. Цель этого прорыва — захват города Воронежа».