SensiblyTainted [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="5003353e2339323c290431393e2435346261102931383f3f7e333f3d">[email&#160;protected]</a>] - Вернуть себя

– Они сегодня в настроении, – объяснил оборотень.

– Вижу, – вздохнул Северус и сел на свое место. – Думаю, мне повезло, что я должен вернуться к занятиям, потому что эти двое весьма утомительны.

– Уже возвращаешься? – Ремус явно удивился прозвучавшему в собственном голосе разочарованию. Он покраснел и уставился в тарелку.

Какое-то теплое чувство разлилось в груди Северуса при виде реакции Люпина на эту новость, но он постарался не заострять на этом внимания:

– Да. Профессор Фаррис сможет подменить меня, если будет действительно необходимо, но директор не хочет, чтобы я пропускал больше занятий, чем нужно. – Мальчики переглянулись, и Северус прищурился: – Это не значит, что заниматься вам придется меньше. Вы будете делать все, что скажет Ремус, и я буду очень разочарован, если вы ослушаетесь.

Гарри смотрел на него серьезно и внимательно, но Драко лишь невинно улыбнулся и ответил:

– Хорошо, папа.

Северус был слишком наблюдателен, чтобы не заметить, что Ремус едва скрывает усмешку.

– Я имею в виду именно это, Волк. Не позволяй им играть целый день, – заметил он.

– Как скажешь, Северус, – Рем склонил голову, уже не скрывая улыбки. – Мы будем хорошими, обещаю.

Снейп покраснел и резко кивнул.

Эти трое его угробят.

* * *

Ремус смотрел, как занимается Гарри. Драко сидел в углу, изучая собственные предметы. Люпин не был чистокровным, и уж тем более не был Главой Семьи, поэтому понятия не имел, что должен сейчас изучать Малфой, так что предоставил его самому себе. Драко это вполне устраивало.

Ремус нахмурился, вспоминая утренний визит в Больничное крыло, чтобы Поппи смогла удостовериться, что никаких осложнений нет.

Она сказала, что здоровье Гарри настолько хорошо, насколько это возможно, и продолжает улучшаться, но пока еще мальчик будет довольно быстро уставать, поэтому ему необходимо спать днем. А когда Люпин спросил ее о маленьком росте и худобе Гарри, Поппи лишь покачала головой.

– Я не могу исправить это, Ремус. Мы с Северусом пришли к выводу, что Гарри растет так, как рос когда-то. Ничего нельзя сделать.

Ответ его не обрадовал. Рядом с высоким, сильным, здоровым Драко, маленький рост Гарри сильнее бросался в глаза и очень огорчал Ремуса, тем более что с каждым годом взросления это становилось заметнее. Он был в бешенстве, зная, почему все происходит именно так. Ему хотелось рычать каждый раз, когда он думал об этом.

Повстречаться бы когда-нибудь с этими Дурслями…

– Муни?.. – неуверенно позвал Гарри, глядя на него поверх работы.

Ремус улыбнулся и потрепал мальчика по волосам:

– Ты молодец, Гарри. Продолжай. Ты почти закончил.

Мальчик улыбнулся и снова склонился над заданием.

Ремус увидел, что Драко внимательно наблюдает за ним, и неловко поерзал под этим взглядом, прежде чем вернуться к прежним мыслям.

Поппи отметила, что рост Гарри только четыре фута и три дюйма, а вес всего шестьдесят девять фунтов. Драко же не доставало всего трех дюймов до пяти футов, и весил он девяносто семь с половиной фунтов.

Несмотря на то, что сказала колдомедик, он предложил после занятий пойти перекусить, но мальчики отказались. Рем заметил, что Драко ждет, пока Гарри закончит, явно собираясь что-то сказать. Он подозревал, что блондин тоже хочет, чтобы Гарри хоть немного поправился. Было бы здорово. Если уж кто и может повлиять на Гарри, заставляя делать то, что он не хочет, то только юный Малфой.

Он нежно улыбнулся, посмотрев вниз на мальчика. Хорошо, что в нем наконец-то стала проявляться сильная натура. Когда он спросил Драко о причинах жизнерадостности Гарри, блондин ответил, что тот больше не реагирует так болезненно на воспоминания о доме. Ремуса весьма изумило столь сильное изменение. Он был уверен, что Гарри в лучшем случае пройдет за этот срок лишь половину того сложного пути, который ему предстоял. А еще он знал, что в подобной ситуации ни за что не справился бы с навалившимися проблемами – после проклятия его спасла только любовь и поддержка матери. А Гарри раньше был совершенно один.

– Я закончил, Муни, – Гарри гордо поднял работу.

– Отлично. Давай я проверю, – он взял пергамент. Мальчик просиял от радости, когда мужчина вернул лист, не сделав не одного исправления.

– Я устал заниматься, – капризно произнес Драко, потягиваясь. Ремус с подозрением покосился на него. – Муни, можно мы полетаем?

– Ты же знаешь, что нельзя. Это небезопасно, – грустно ответил он, качая головой.

– Мы здесь уже так долго, – заскулил Драко.

– Всего два часа, – Ремус рассмеялся, разгадав нехитрый план.

– Мне тоже хочется выйти наружу, – мягко произнес Гарри, покосившись на друга из-под опущенных ресниц.

– О-о-о, так не честно, – поддразнил Ремус и застонал, прикрывая глаза. – Ты же знаешь, что я не могу.

– Ну, пожалуйста, Муни! – Драко подошел поближе и умоляюще посмотрел на него. – Нам нужно размяться, а до обеда ещё несколько часов. Мы недолго.

Ремус уже был готов уступить и просто обдумывал идею, пришедшую в голову. Наконец, он решился:

– Я знаю, что делать. Пошли.

* * *

– Куда мы идем? – спросил Невилл, шагающий позади Рона. Они сидели на Чарах, когда рыжий постарался привлечь их с Гермионой внимание и попросил пойти с ним. Гермиона уйти с урока раньше времени не согласилась, но Невилл охотно поднялся. Какая разница: полчаса больше, полчаса меньше?

– Комната Желаний, – бросил через плечо Рон.

– Зачем? И кого ты ещё позвал?

– Крэбба, Гойла и тебя, – он улыбнулся.

– Гарри и Драко удрали из подземелий? – Невилл немного приободрился. – Мы должны позвать Джинни.

– Нет, – Рон отрицательно покачал головой. – Нельзя привлекать слишком много внимания, если не хотим неприятностей.

Невилл лишь с сомнением посмотрел на него. Они дошли до нужного коридора, где увидели Крэбба, Гойла и Паркинсон, идущих навстречу. Рон нахмурился:

– Мне показалось или я просил держать все в тайне?

– У нас не было уроков, вот она и пошла с нами, – пожал плечами Крэбб.

– Что случилось? – поинтересовался Гойл.

Рон скрестил руки на груди, демонстративно отказываясь разговаривать. Невилл занервничал.

– Ладно тебе, – разозлилась Панси, встряхивая волосами. – Что страшного в том, что я узнаю?

– Все. Я ничего тебе не скажу, Змея. Исчезни. Уверен, эти двое тебе потом и так все расскажут.

– Рон, – предупреждающе начал Невилл, заметивший, как яростно загорелись глаза девушки.

– Нет. Все в порядке, Лонгботтом, – прошипела она. – Я могу о себе позаботиться.

Она развернулась и ушла. Крэбб и Гойл переглянулись, надевая на лица маски признательности. Рон приободрился и направился к сплошной стене. А Невилл заметил, как в глазах слизеринцев на миг промелькнула искра интеллекта, и придвинулся к ним поближе, чтобы понаблюдать.