Елена Бергман - Мир львинов

— Ура! — вопили они в едином порыве. — Ура!

Им очень повезло — все остались живы. Недосчитались только Аши — раненый юноша не смог взобраться наверх и был унесен потоком…

Продолжать путь было невозможно — приходилось ждать, пока тропа подсохнет хоть немного. Козу зарезали и съели сырой. Зеленоглазый юноша молча взял свою порцию — он горевал о погибшем брате.

Мрах обнял парнишку и прижал к себе.

— Поплачь, если хочешь. — шепнул он. — Мы отвернемся….

Юноша не оттолкнул львина и обнял его в ответ. Его плечи вздрагивали.

— Мужчины тоже иногда плачут. — говорил Мрах. — Это не стыдно…

И юноша выпустил на волю рвущую сердце боль. Он плакал горько, совсем по детски, всхлипывая и размазывая по щекам слезы. Мрах молча гладил его по волосам. Он вспоминал Рашаню и Нора, и как Варму тоже обнимал его тогда.

«Все в мире возвращается, — думал львин. — И добро, и зло. Сначала кто-то утешает тебя, потом, спустя годы, ты утешаешь другого… Плачь, мальчик, и тебе станет легче…»

Зеленоглазый плакал долго и под конец уснул, совсем обесслиненный, положив голову львину на колени. Его роскошный хвост давно растрепался, и Мрах рассеяно перебирал рассыпавшиеся влажные пряди. Ему было грустно.

Рядом спали, прижавшись друг к другу, Утя и Варму.

— Вот моя семья. — пробормотал львин, глядя на спящих. — Моя жена и мой старший брат. Человек льва… Это человек, принадлежащий льву душой и телом. А львины человека бывают?

Варах застонал во сне. Ему снился маленький Мрах, лежащий на земле со сломанной рукой. Львин человека укрыл друга собственной курткой и прикрыл глаза — он тоже устал…

Глава 15. У реки

На равнину спустились к концу третьего дня. Мрах и Варму сразу же повели своих измученных, облепленных с головы до ног грязью спутников к реке. О, каким наслаждением было выкупаться в холодной, но чистой воде! До хруста отмывшись, путники разложили костры и наловили рыбы. Они просто умирали от голода! Зажареная без соли рыба показалась им безумно вкусной. Они ели, и ели, и не могли остановиться. Объевшись до состояния «щас лопну», люди и львины попадали на песок и тут же уснули. Впервые за много дней они чувствовали себя счастливыми…

Почти седьмицу путники пробыли на берегу реки. Они ели и отдыхали, играли и ловили рыбу. Им все еще не верилось, что кошмары перехода через горы остались позади. Было так хорошо просто валяться на солнышке и никуда не карабкаться, не скользить по каменистой тропе и не мокнуть под дождем! Раненые и больные поправлялись, все набирались сил. По сравнению с горами здесь был просто рай!

Вот только на шестую ночь в лагерь заявились горные львы и все испортили…. Но об этом — попозже…

Мрах и зеленоглазый Хори валались на куче мягких веток и играли в игру, похожую на наши шашки. Доской им служил разлинеенный песок, а вместо шашек были коричневые и желтые камушки. Мрах проигрывал и жульничал. Варму и Утя сидели рядом и с интересом следили за игрой.

— Ты не можешь так ходить! — громко запротестовал Хори, уличивший львина в мухляже. — Это нечестно!

Мрах нехотя вернул камушек на место и хитро прищурился:

— А так?

— Назад не ходят! — не согласился Хори. — Мрах, играй честно!

Львин незаметно стащил с «доски» чужого «вождя» — нашу дамку.

— Хори, он у тебя вождя украл. — немедленно «сдал» друга варах.

Мальчишка аж подскочил, гневно сверкая зелеными глазищами:

— Где?

— Вот тут стоял. — показала Утя.

— Мрах! — укоряюще попросил юноша. — Верни вождя!

Львин покривился и разжал ладонь.

— В последний раз, или играть не буду! — предупредил его Хори, возвращая камушек на место.

Мрах вздохнул и мрачно уставился на «доску» — его положение было плачевным.

Варму ткнул приунывшего львина в плечо: — Твой ход. — напомнил он.

— Угу… — буркнул Мрах и отдал «на съедение» сразу два камушка.

Хори «слопал» и не подавился.

— Вкусно, спасибо. — поблагодарил он.

Мрах зыркнул исподлобья, но промолчал.

— Ходи давай! — велела ему Утя. Львине нравилось поддразнить мужа.

Львин пошел и снова был «съеден» — его последний вождь покинул игровое поле. На «доске» осталось всего два принадлежавших Мраху желтых охотника, и оба камушка были зажаты в угол.

— Сдаешься? — спросил Хори.

Львин вздохнул и задергал хвостом:

— Сдаюсь….

Зеленоглазый собрал камушки и победно улыбнулся.

— Противник повержен! — объявил он. — Еще разок?

Мрах отказался — похоже, он обиделся.

— Со мной сыграй! — предложил Варму. — Хочу коричневыми!

Хори высыпал ему в ладонь камушки. На этот раз зеленоглазый оказался посрамлен — Варму обыграл его в пух и прах. Хори заметно расстроился, Мрах торжествовал.

— Спасибо, друг! — сказал он, пожимая вараху руку. — Ты за меня отомстил!

Варму пожал плечами и обыграл Хори повторно.

Разобиженный юнец закинул свои камушки в кусты и ушел дуться.

Варму тоже встал — ему надоело играть.

— Пойду сполоснусь. — сказал он, потягиваясь. — Кто со мной?

Львины переглянулись и хором ответили:

— Мы!

Мрах вскочил и помог встать жене.

Вода была холодной и прозрачной. Искупавшись, друзья разлеглись на солнышке.

— Хорошо-то как… — муркнул львин. — Тепло…

Он уже успокоился и теперь откровенно наслаждался жизнью.

Утя положила голову на его мускулистый живот и улыбалась в голубое небо.

— У тебя в животе бурчит. — сообщила она. — Ты есть хочешь?

Мрах успокаивающе погладил жену по ушкам — он не был голоден.

Прибежали Мирши и Шера и с радостными криками бросились в воду, обдав лежащих на песке друзей целым каскадом брызг. Утя взвизгнула, закрываясь руками.

Мрах вскочил и тоже прыгнул в воду.

— Берегись! — зарычал он в притворном гневе. — Я страшный вирри!

Львинята радостно заверещали и бросились врассыпную. Мрах, подвывая, кинулся их ловить.

Первым попался Мирши. Закинув львинка на спину, Мрах поплыл.

— Щука! — заверещала Шери и тоже попалась.

Слегка притопив львинят, Мрах их отпустил — теперь настала его очередь удирать.

— Лови большого сомика! — вопили дети.

Когда львин оказался пойман, львинята о т души окунули его с головой, вылезли на берег и принялись отряхиваться. За ними шел Мрах — с его мокрой гривы ручьям стекала вода. Утвердившись на песке, львин мотнул головой…

— Нет! — в один голос вскричали Утя и Варму — и на них обрушился ливень.

Отряхнувшись, довольный Мрах улегся. Сверху на него тут же попадали дети.