Сын Альбиона - Майн Рид

ошибаетесь! У нас в Англии такого не бывает. Этого не допустят ни на мгновение — если только узнает английский народ.

Но ошибался Мейнард. Он лишь повторял распространенную похвальбу и убеждение тех дней.

Несмотря на все обратные утверждения, политические шпионы существовали. Впоследствии об этом стало известно, и народ смирился. Джон Буль молча признал их наличие и согласился продолжать молчать, если только из-за них не будут увеличены налоги на пиво.

— Знает или нет, — ответил экс-губернатор, — но они здесь. Подойдите к окну, я вам покажу одного из них.

Мейнард присоединился к Кошуту, который уже некоторое время стоял у окна.

— Лучше встаньте за занавесом — если не хотите, чтобы вас узнали.

— А какая мне разница?

— Ну, мой дорогой капитан, это ваша страна. Приход в этот дом может вас скомпрометировать. У вас появится много могущественных врагов.

— Что касается этого, губернатор, то они у меня уже есть. Все знают, что я ваш друг.

— Вы только мой защитник. Но никто не знает, что вы заговорщик — как называет меня «Таймс».

— Ха-ха-ха! — рассмеялся человек, избранный предводителем немецких революционеров. — Какое мне до этого дело? Такой заговорщик! Да я буду только гордиться этим названием. Где ваш бесценный шпион?

Задавая этот вопрос, Мейнард подошел к окну, не думая о занавесе.

— Посмотрите на окно второго этажа, — указал Кошут. — Дом прямо напротив, окно первое от угла. Видите что-нибудь?

— Нет. Там жалюзи.

— Но створки их раздвинуты. Ничего за ними не видите? Я определенно вижу. Эти негодяи не очень умны. Забывают о свете сзади, который позволяет мне видеть их движения.

— Ага! — сказал Мейнард, продолжая смотреть. — Теперь вижу. Различаю фигуру человека, который стоит или сидит у окна.

— Да, так он сидит или стоит целый день. Он или другой, они как будто дежурят по очереди. А по ночам выходят на улицу. Не смотрите больше. Он смотрит на нас. Не нужно давать ему знать, что мы его заметили. У меня есть причины делать вид, что я не подозреваю о слежке.

Мейнард с беззаботным видом уже хотел отойти от окна, как к дому напротив подъехал кэб. Из него вышел джентльмен, подошел к воротам, но не стал звонить. Своим ключом открыл дверь и зашел.

— Это главный шпион, — сказал Кошут. — Он нанял значительный штат, в том числе несколько элегантных леди. Забота обо мне обходится вашему правительству в круглую сумму.

Мейнард не обратил внимания на это замечание. Его мысли и взгляд были все еще заняты джентльменом, вышедшим из кэба. Этот господин, исчезнувший за зарослями сирени и лавра, оказался не кем иным, как его старым противником Суинтоном! Капитан Мейнард неожиданно сделал то, от чего только что отказывался. Он спрятался за занавесом!

Кошут, заметив это, спросил о причине.

— Я случайно знаю этого человека, — ответил Мейнард. — Простите меня, губернатор, за то, что усомнился в вашем слове. Теперь я поверю всему, что вы мне скажете. Шпионы! О, если бы английский народ знал это! Он не потерпел бы!

— Дорогой друг! Не заблуждайтесь! Потерпел бы!

— Но я не потерплю! — воскликнул Мейнард в негодовании. — Если не могу добраться до руководителей этого подлого заговора, то накажу орудие. Скажите, губернатор, как давно эти птички свили здесь гнездо?

— Они появились с неделю назад. В доме жил банковский клерк — шотландец, как мне кажется, — который съехал очень внезапно. Они въехали в тот же день.

— Неделя, — задумчиво сказал Мейнард. — Это хорошо. Он не мог меня видеть. Я не был здесь десять дней… и…

— О чем вы думаете, мой дорогой капитан? — спросил Кошут, видя сильное возбуждение друга.

— О реванше — о мести, если предпочитаете наш словарь.

— Кому?

— Этому негодяю шпиону — главному из них. Я давно его знаю. И задолжал ему кое-что. Теперь я в долгу и за вас. Ведь это моя страна, и она опозорена этой подлостью!

— И как вы будете действовать?

Мейнард ответил не сразу. Он все еще думал.

— Губернатор! — сказал он немного погодя. — Вы говорите, что за вашими гостями следит кто-нибудь из этих типов?

— Всегда следят; пешком, если они уходят; в кэбе, если уезжают. За ними следует тот самый кэб, который вы сейчас видели. Он уехал, но только за угол. Там он стоит постоянно, кучер отвечает на условный сигнал.

— Какой сигнал?

— Резкий свист, каким подзывают собак.

— А кто садится в кэб?

— Один из двоих, которых вы видели. Днем обычно тот, что сидит у окна, по ночам этим делом занимается только что вернувшийся джентльмен — ваш старый знакомый, как вы говорите.

«Подойдет!» — про себя заметил Мейнард.

Потом, повернувшись к Кошуту, спросил:

— Губернатор! Не возражаете ли вы, если я останусь у вас в гостях до захода солнца и еще немного спустя?

— Мой дорогой капитан! Зачем вы спрашиваете? Вы знаете, что я всегда рад вашему обществу.

— Еще один вопрос. Нет ли случайно в вашем доме хлыста?

— Кажется, есть у моего адъютанта Ихаша. Он любит охоту.

— И еще вопрос. Не найдется ли в гардеробе мадам с пол-ярда черного крепа? Даже с четверть ярда.

— Ах! — вздохнул изгнанник. — Гардероб моей бедной жены весь этого цвета. Я уверен, она сможет дать вам много крепа. Но скажите, дорогой капитан, для чего вам все это?

— Не заставляйте вам рассказывать, ваше превосходительство, не сейчас. Будьте так добры, предоставьте мне эти две вещи. Завтра я их верну. Тогда я вам расскажу, как их использовал. Если мне повезет, я смогу это сделать.

Кошут, видя, что его друг намерен молчать, не стал настаивать.

Он закурил трубку с длинным чубуком, — с