Владимир Неволин - Иметь королеву

У пристани цепочка вновь собралась в группу, после чего двое свернули вправо к рыбокомбинату, а остальные продолжили путь вдоль реки. Решив, что за троицей идти опасно, Владимир углубился в лес, наискосок срезая расстояние до места предполагаемой встречи с ними.

Минут через десять таежные ароматы постепенно стали уступать место запаху гнили. Рыбокомбинат, чем-то похожий на огромного кита, выброшенного бурей на берег, неясными контурами проступил за деревьями. Владимир поднял бинокль.

Если бы не первоклассная оптика, он ни за что не увидел бы незнакомцев — так бесшумно и плавно скользили они, умело маскируясь на местности. Их выдала белая стена трансформаторной будки — на ее фоне два силуэта выделялись довольно отчетливо.

Двое неслышно отворили металлическую дверцу будки и исчезли внутри. Владимир спрятал бинокль.

«Началось, — подумал он с волнением, — наконец-то».

Теперь ему стала понятна цель, к которой стремились неизвестные — и эти двое, и троица, ушедшая по берегу Камчатки. Там, в столице, наконец-то поняли всю серьезность создавшегося положения, и спецгруппа — результат принятого в Москве решения. Какого? Будут подрывать ракету? Попытаются нейтрализовать Зобова?

«Скорее всего, первое, — решил Владимир. — Зайдут с двух концов — из ремонтного тоннеля и со стороны шахты, подорвут питающие кабели и — все, ракета превратится в металлическую болванку. А потом штурм части, бойня, где не разбирают своих и чужих».

Вспомнив разговор с генералом, Владимир дернулся, намереваясь бежать к шахте, но тут же остыл. У этих парней есть четко поставленная задача, и они не будут ее менять. Попытка убедить их в том, что у Зобова нет намерений запустить стратегическую, не приведет ни к чему. Скорее всего, пристрелят его, Владимира, едва он замаячит на горизонте. Все очень серьезно в этой игре.

Владимир почувствовал облегчение, словно стряхнул со спины тяжелую ношу. Хорошо, что все скоро кончится и можно будет заняться тем, ради чего, собственно, он и проделал десять с гаком тысяч километров от родного Чернявинска до Калчей. Галлий! За неделю постоянного напряжения и недосыпания мысли о миллиардном грузе как-то не приходили в голову — самому бы остаться целым. Но уж теперь!

«А что теперь? — охладил свой пыл Владимир. — Его еще найти надо. Да что там найти! Вначале надо подыскать место, где можно переждать заваруху, которая скоро начнется. Будут фильтровать всех и вся. Что ответишь, когда спросят о цели прибытия под чужим паспортом в секретную часть? Мигом раскусят, как гнилой орех. Ну, допустим, отсиделся. Надо же еще как-то добраться до места — только неизвестно, какого. Нужен вертолет, и не на один рейс в долину, а на многократное обследование местности. Затем груз нужно вывезти и что-то делать с ним. Права была Лина, царствие ей небесное, змее, — не за свое дело, мальчик, взялся».

Владимир почувствовал приступ усталости, судорожно зевнул и чисто по-русски решил — зачем забивать и без того тяжелую голову будущими проблемами? Утро вечера мудренее. Образуется как-нибудь.

Негоже было засыпать на земле, в двух метрах от поверхности которой начиналась вечная мерзлота. Владимир с трудом поднялся и поплелся подальше от рыбной вони подыскивать жилище для ночлега.

Первый дом ему не понравился — уж очень был похож на развалюху, где они ночевали с Димой два дня назад. Из-за забора следующего, едва он подошел поближе, раздалось рычание собаки, перешедшее в лай — верный пес продолжал охранять покинутое хозяевами жилище. В окне следующего — или это ему показалось — мелькнул огонек. Владимир плюнул и, стряхнув усталость, энергично зашагал по направлению к вулканологической станции.

Внутри станции, как и полагается при обыске, проведенном поспешно и сумбурно, царил полнейший кавардак. Запинаясь о пустые ящики, путаясь ногами в каких-то веревках, кольцами устилавших пол, Владимир поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Поскользнулся напоследок на разлитой по полу жидкости — судя по запаху, маслу — и решил, что самое безопасное место в этой мышеловке — рядом с подоконником. Там было немного почище.

Прошли те далекие времена, когда дневальным он мог спать и сидя, и лежа на подстилке любой степени жесткости. Сон не шел в перевозбужденную голову. Потом стала затекать согнутая в локте рука, заболело в боку. Владимир поворочался с полчаса и с протяжным стоном поднялся, решив поискать хоть что-нибудь похожее на одеяло. Прошел в соседнее помещение, нашел в углу два пустых мешка и увидел окно, выходящее на тайгу. Достал бинокль, бесцельно направил его на деревья и тут же понял, что спать ему в эту ночь не придется. У подножия небольшого плешивого пригорка, кукишем выступающего из тайги, стояли люди. Вначале Владимир решил, что это та самая спецгруппа, которую он встретил у реки — их было пятеро, — но тут же понял свою ошибку.

Одежда на них была иная — свободные маскхалаты, ботинки с высокими голенищами, за спинами рюкзаки. На груди у каждого болтался короткий, с утолщением на стволе, автомат.

— Да сколько же вас? — шепотом спросил Владимир. — Навязались на мою голову, поспать не даете. Дублеры, что ли?

«Вполне возможно, — ответил он на свой вопрос. — Ответственная операция, не получится у одних — смогут другие. Да ну вас к черту!»

Он перетащил мешки к окну, бросил один на пол, укрылся другим, полежал с минуту и вскочил. Забросил «боковуху» на одно плечо, рюкзак на другое и вышел на улицу.

— Одни гибнут от пули, другие от водки, а третьи от любопытства. Ох, мамочка, зачем ты меня родила с таким длинным носом.

Свалив все свои недостатки на маму, Владимир торопливо зашагал вдоль улицы по направлению к шахте.

Он был недалеко — Калчи уже заканчивались — и размышлял, где бы устроиться, чтобы его не заметили, как вдруг впереди раздалось сухое пощелкивание — словно кто-то сыпал на большую сковородку горсть семечек. Владимир замедлил шаги, прислушался, и его любопытство резко пошло на убыль.

В той стороне, где находилась шахта, шла перестрелка.

Глава 20

В ТЕМНОТЕ ВСЕ КОШКИ

В два часа ночи по местному времени две спецгруппы из разных государств, обнаружив присутствие друг друга возле интересующего их объекта, начали взаимное уничтожение. За три дня до этого события в резиденции Президента под Москвой состоялось совещание, имеющее своей целью окончательное решение калчевской проблемы. В скупо обставленном кабинете главы государства собрались представители четырех важнейших структур, которые могли — каждая по-своему — разрубить узел ядерной угрозы.