Левиафан - Роберт Рик МакКаммон

только его не вручит сам Скараманга или другой высокопоставленный лейтенант.

— Мэтью? — серьезно обратился Фэлл. — Мне не нравится, в каком направлении идет твоя мысль.

— А что вы хотите, чтобы я сделал? Отвернулся от лучшего друга? Оставил Хадсона и Камиллу на растерзание этим зверям?

— Я хотел бы, чтобы ты, — нравоучительно заговорил Профессор, — признал, что это проблема, которую ты не можешь решить. Послушай меня, Мэтью, я серьезно! Хадсон и Камилла, возможно, уже мертвы… или скоро будут мертвы, и ты ничего не можешь с этим сделать! Неужели ты решил каким-то образом отыскать это место, раздобыть черный ключ и ворваться туда, как обезумевший маньяк? Ха! Это будет означать твою смерть! И что это даст твоей невесте, ожидающей тебя в Нью-Йорке?

Это был хороший вопрос, и он проник Мэтью в самую душу. Что делать?

— Нам с тобой, вероятно, повезло, что мы спаслись и отделались от этих людей целыми и невредимыми, — продолжил Фэлл. — Мэтью, если бы Хадсон Грейтхауз стоял сейчас перед тобой, он сказал бы то же самое, и ты это знаешь. Давай вернемся на том корабле в Альгеро и уберемся отсюда. Скажем Сантьяго, что зеркало не удалось отыскать. Скажем что угодно. Хадсона и Камиллу нам не выручить. Ты должен это принять!

Следующие слова вырвались у Мэтью сами собой.

— Мне есть, чем поторговаться со Скарамангами. Кажется, я знаю, где находится зеркало.

На лице Профессора отразились гнев и недоверие.

— К черту эту проклятую штуку! Все кончено, Мэтью! Забудь о ней!

— Нет! — отрезал Мэтью. — Ничего не кончено. — Он повернулся к священнику. — Расскажите мне о Левиафане.

На лице Арканджело появилось озадаченное выражение.

— Что?

— Маяк. Расскажите мне все, что знаете о нем. Я думаю, что Валериани спрятал зеркало там.

— О, Боже! — простонал Профессор. — Да с чего ты это взял?

— Расскажите мне, — потребовал Мэтью.

— Ну, это… — Арканджело замолчал, глядя на Трователло, который сидел, тупо уставившись на бумагу, с остекленевшим взглядом и приоткрытым ртом. — Давайте я сначала помогу ему лечь в постель.

Он снял с Трователло второй сапог и помог ему подняться со стула. Тихо разговаривая с ним, священник взял горящую свечу и повел своего подопечного через дверь в другую комнату.

Пока Арканджело ненадолго отлучился, Профессор Фэлл фыркнул в замешательстве и покачал головой, но говорить ничего не стал.

Арканджело вернулся без свечи, но с кувшином для воды.

— За церковью есть колодец. Я принесу воды, и мы сможем попить, а потом я расскажу вам, о чем вы спрашиваете, — сказал он.

Когда все было готово, Арканджело налил всем воды в глиняные чашки и занял кресло, на котором раньше сидел Трователло.

— Левиафан… — вздохнул священник. — То есть, вы верите в существование проклятого зеркала?

— Верю, — ответил Мэтью.

— Но почему? — всплеснул руками Фэлл. — И причем тут этот маяк?

— Некоторые из древнеримских маяков использовали зеркала, чтобы отражать сигнальный огонь на большем расстоянии. В остальном вам просто придется довериться моей интуиции.

— Пфф! — Фэлл возмущенно взмахнул рукой и отвернулся.

— Когда я был мальчишкой, его называли Левиафаном, — сказал священник. — Думаю, со временем это название забылось, но я помню.

Вот, почему Скараманги и остальные, кто младше Арканджело, не сразу узнали, о чем идет речь, — подумал Мэтью. — Это название попросту затерялось в веках. Хотя кто-то из Семейства Скорпиона запросто мог проплывать мимо этого маяка.

— Не знаю, используется ли он до сих пор, — продолжил Арканджело. — Когда я был юнгой, он уже был очень старым, и большая его часть уже была повреждена штормами, так что… я не знаю.

— Где он? — спросил Мэтью.

— На маленьком скалистом острове, примерно в четверти мили от рыбацкой деревушки Кьоджа, где море мелеет. Кьоджа находится примерно в тридцати милях к югу от Венеции.

— Безумие! — сплюнул Фэлл. — Я не могу в это поверить.

Мэтью не сводил взгляда со священника.

— Почему его назвали Левиафаном?

— Насколько я знаю, из-за того, как он был построен. Его возвели из камня, но он похож на широкие плечи и голову человека, поднимающегося из-под земли. Голова — это верхушка башни, а каменные «плечи» выступают по обеим сторонам.

Профессор с жаром возразил:

— Ты не можешь быть уверен, что зеркало там! Ты просто цепляешься за… — он замялся, подбирая подходящее слово, — за водоросли!

— Возможно. Или я могу быть прав. Так или иначе, мне есть, чем поторговаться.

— Нелепо! Ты предполагаешь, что Валериани отвез зеркало в эту Кьоджу, взял лодку и приплыл на ней к этому маяку?

— Да, именно так.

— Это возможно, — предположил Арканджело. — Он мог нанять там лодку или заплатить рыбаку, чтобы он отвез его туда.

— Хорошо, но почему он попросту не выкинул зеркало в океан и не покончил с ним? — спросил Фэлл с заметно растущим раздражением.

— Об этом лучше было спросить Валериани, пока была такая возможность. Я подозреваю, что зеркало в деревянной раме, поэтому не утонуло бы. А если маяк заброшен, и на нем уже были установлены зеркала, кто бы стал искать его там? А даже если б нашел, как бы он понял, что это такое?

— Рыбак, который вывез его туда, заподозрил бы неладное! — возразил Профессор. — Как ты это себе представляешь? Пожалуйста, сэр, отвезите меня и это странное зеркало на маяк, и я оставлю его там, вы только никому не говорите. Что же, ты думаешь, что Валериани убил того рыбака?

— Он мог украсть лодку, вывезти зеркало ночью и вернуться, не оставив следов, — сказал Мэтью. — Тогда никто бы ничего не узнал.

— И кто бы мог подумать, что у Валериани есть навык управления лодкой!

— Вы помните, что он взял себе поддельное имя. Так вот, «Наскосто» — так называлась лодка его отца. Какой-то опыт в этом деле у него, должно быть, был. Вы можете спрашивать меня сколько угодно, сэр, и делать, что хотите. Но я собираюсь в Венецию, чтобы отыскать виноторговца Менегетти.

— А я сделаю то, что хочу, и спасу свою шкуру, сев на корабль в Альгеро! Я отправлю Берри письмо с объяснением причин твоей насильственной смерти.