Потолок одного героя - Иван Поляков

— А вот и Вы, — с сильным акцентом.

Заметно прихрамывая, но не отбросив свои замашки, барон… Эксплист Январь чуть поклонился в приветствии.

И повернулся к девушке:

— Я Вас приветствую.

Глава 5

Дорога змей

XXIII

Пос. Трува.

Восемнадцатый день седьмого месяца двадцать третьего года.

Somewhere off Jazz Street — Maybe Tomorrow

Тролл шёл, помахивая руками.

И при каждом шаге объёмный живот его как будто вздрагивал. Большая кисть гуляла туда-сюда на уровне моего плеча… Один из роговых ногтей почернел и стал под углом. Ещё два треснули. Духа это как будто ничуть не заботило.

Низкий и раскатистый перекат его дыханья оглашал узкую улочку. Стараясь не обращать вниманья, я всё больше смотрел по сторонам. Незнакомых лиц… было много. Даже слишком много.

Люди, одетые «по-дорожному», и те, кто был в помятой форме. Селяне почти не показывались. Лишь двое. Один, завидев нас, поторопился скрыться, а другой — отвернулся, продолжая собирать кирпичи у подножия церкви. Под присмотром вооружённой пары.

Мельком и искоса я взглянул на Эль.

Её так же заинтересовали нашивки.

Армейские знаки.

Резкий лай. Натянув поводок, большая лохматая собака потянула за собой мужчину. Тот дёрнул. Тролл неспешно повернул в их сторону голову. Открыл огромный рот, и трубно дохнул — то ли носом, а то ли горлом.

Пёс отступил. Моя Хорошая, что была привязана у дома старосты, так же отреагировала на наше появленье. Она забила копытом и заржала в удивленье. Заметалась.

Очень странный, клокочущий звук заставил воздух вздрогнуть.

Должно быть, так и смеются троллы.

В доме послышалась возня, резкие женские выкрики, а сразу после дверь распахнулась. Большая и рыжая борода стояла дыбом. По лысине градом катился пот.

Див уткнулся в меня. В «барона»… и тут же разулыбался, словно ему в это мгновение простили все долги.

— Я вас… прошу-у, — протянул он в нос, спиною оттесняя льняную головку.

Глаза мужчины опасливо бегали.

Скрип половицы. На второй этаж мы в этот раз подниматься не стали, а сразу свернули в гостиную: помещение просторное и неожиданно светлое.

Стол с вазой, что раньше стоял у окна, переместили в центр. Рядом с ним поставили кресла и большую касса-панку[1] с парой подушек. Лакированный буфет с дорогими остеклёнными(!) дверцами играл в бликах свечей и фонаря.

Все наши мешки в дальнем углу.

Было видно, что поклажу внимательно перебирали. Меч Эль лежал обмотанный верёвкой, а рядом с ним подпирало стену копьё с костяной рукоятью.

Гратц сидел вальяжно. Дымил и достаточно фривольно трещал обо всём подряд. Его слушатель очень плотный, свежевыбритый мужчина ногтем большого пальца ритмично перебирал по кончикам прочих.

Он был низок и круг

«…»

С битым в молодости носом.

«… Не могу припомнить, но… где-то я его видел».

Меч задел притолоку, и бывший стражник обернулся. На не слишком чистом лице его сияла очень довольная улыбка.

Я с напряжением смотрел на шляпу.

На мою «шикарную» шляпу с огромным алым пером, которая теперь почему-то висела на ушах у Йозефа Гратца.

Поняв, о чём я думаю, тот, ещё смеясь, нащупал загнутое поле. Как бы нехотя или случайно стражник снял головной убор.

Веко неизвестного мужчины очень лениво приподнялось.

— О, так Вы уже здесь, — заметил он негромко. — Очень-очень рад. Не каждый день удаётся познакомиться с бессмертным.

«Знакомый акцент», — не мог я не отметить.

— Нет, я не Тран. Вы, должно быть, ошиблись. Моё имя…

— Присаживайтесь, — улыбнулся неизвестный.

И кто-то толкнул меня в плечо.

Январь (а для меня этого имени хватало), с заметной задержкой прошёл следом. Хотя и очевидно было, что постановка вопроса его абсолютно не прельщала. Я сел. Так же занял своё место Эксплист, а остальные остались дожидаться у дверей. Под присмотром двух вооружённых мужчин.

— С кем я имею честь беседовать?

— Капитан Фирс Эвенгарт — глава пехотного отряда сопровождения.

Взгляд мой сполз на нашивку. «Знакомый акцент», — вспыхнула всё больше раздражаясь неумолимая мысль.

— А вы? — продолжил я, всматриваясь в лицо Января.

В его ухоженные брови и тонкие усы.

— Об этом чуть позже, — оборвал капитан.

Тоном спокойным, но не предполагающим возражений.

Я обернулся:

— Брат?.. Или племянник?

— Его Сиятельство, Граф Январь Красс, — чётко обозначил свою позицию военный. — Хотя я и вынужден признать, что вы где-то правы. Мы, в самом деле, родом из одних земель. Это и стало причиной остановки на моей кандидатуре.

«Графу» тон определённо не пришёлся по вкусу.

Ни тон, ни постановка вопроса.

Что не могло не радовать.

— Мы замечательно побеседовали с месье… Гратцом. Впрочем, кое о чём я всё же желал бы спросить лично у Вас. Вы не против?

— … Ну разумеется.

— Вопрос первый.

Поставив полупустую кружку на белую кружевную салфетку, Эвенгарт сложил пухлые руки на округлом животе:

— Куда вы ходили?

— На болота в целях разведки.

— И что, или кого вы там обнаружили?..

— Полагаю, по нам заметно. Мы повстречали линдворма, но сбежали. Никого и ничего, за исключением змея, мы не разыскали.

Речь моя звучала подчёркнуто сдержанно.

Январь усмехнулся, а Эвенгарт кивнул. Удовлетворённо. Вероятно, капитан на самом деле именно это и «заметил».

— Преимуществом может стать почти что угодно, если научиться это использовать.

— Согласен.

(Эль — стояла неподвижно. А вот староста был напуган. Тени метались на его бороде, как будто он вот-вот намеривался сорваться с места. Точно та же картина читалась и на усах у графа).

— Вопрос второй: что Вам известно о природе вепрей, заселивших эти земли?

— Ворожба, — не стал я скрывать. — Очень тёмная и крайне премерзкая. Я крайне не рекомендую Вам вскрывать тела.

— Неверно, — выплюнул граф едва ли не с насмешкой.

— Стихийное бедствие, — поправил господина Эвенгарт. — Подобное, как Вам известно, появляется по всему королевству, и, вынужден признать, люди сами в этом повинны. Несколько… я прошу прощения… Эм, — мужчина, чуть сбился, пытаясь подобрать или вспомнить слово. — Несколько «кабанов» это отнюдь не худшее, что могло произойти. — И после непродолжительной паузы: — Господин, мне известно, что ещё в позапрошлом году на реконструкцию местной церкви были выделены деньги. Что с ними стало?

— Весма интересно уснат! — поспешил вставить слово Январь.

Фирс обернулся всем телом. Непроницаемый и холодный, взгляд его теперь был направлен на ждущих.