Клайв Касслер - Стрела Посейдона

Кивнув, Егер развернул снимок во весь экран.

— Что это? — спросила Саммер.

— Логотип на трубе.

Все воззрились на изображение белого цветка посередине короткой и толстой золотистой трубы корабля.

— По-моему, это эдельвейс, — предположила Саммер. — Думается, в духе австрийского названия корабля.

— Я видел такой же цветок на фрахтовщике, стоявшем на Мадагаскаре, — проговорил Дирк.

В компьютерном зале воцарилось молчание. Наконец, Ганн спросил:

— Хирам, ты можешь определить, какого рода горными работами занимается эта «Габсбург Индастриз»?

— У них небольшое месторождение золота в Панаме близ колумбийской границы. Кроме того, фирма активно занимается торговым посредничеством по продаже специальных руд, в том числе самария, лантана и диспрозия.

— Редкоземельных элементов? — уточнила Саммер.

— Редкоземельных элементов, — кивнул Ганн. — «Габсбург Индастриз» внезапно приобретает громадный интерес.

— Готов спорить, что ее деятельность на Мадагаскаре сводится к воровству редкоземельных минералов, — заявил Дирк. — А на наш батискаф они напали как раз потому, что мы работали возле места, где они затопили похищенный рудовоз.

— Мы нашли в море недавно затонувшее судно в идеальном состоянии, — пояснила Саммер. — Никаких внешних повреждений, а название корабля намеренно устранено.

— Джек Дальгрен проделал кое-какие раскопки и считает, что это балкер под названием «Норвежец», — сообщил Дирк. — Он пропал в Индийском океане четыре месяца назад с грузом бастнезитовой руды из Малайзии. На случай, если вы не догадались: бастнезит содержит редкоземельные элементы.

— А может, корабль «Габсбурга» на Мадагаскаре был тоже похищен? — предположила Саммер.

Егер проверил по панамскому судовому регистру.

— «Габсбургу» принадлежат четыре корабля, все сухогрузы, под названиями «Грац», «Инсбрук», «Линц» и «Зальцбург».

— А при чем здесь Австрия? — заинтересовался Дирк.

— Компания принадлежит Эдуарду Бёльке, горному инженеру родом из Австрии, — поведал Егер. — Не могу найти никаких упоминаний, чтобы хоть один из четырех кораблей пропал.

— Тогда это делает «Габсбург». Он был основным подозреваемым в исчезновении «Аделаиды», — подвела итог Саммер.

— И ключом тут, — сказал Ганн, — будут его четыре корабля.

Егер разминал пальцы над клавиатурой.

— Поглядим, что мы сможем найти.

Саммер принесла для всех кофе, пока Егер терзал электронные цепи мэйнфрейма запросами по четырем кораблям и их недавнему местонахождению. Чтобы отфильтровать места их нахождения, потребовалась изрядная часть часа. Он высветил карту мира, на которой появилась россыпь цветных точек, отмечающих недавние порты захода этих кораблей.

— Синие точки означают «Грац», — пояснил Егер. — Недавно он был то ли в Малайзии, то ли где-то рядом. За последние три недели его видели в Тяньцзине, Шанхае и Гонконге.

— Значит, он вне игры, — заключил Ганн.

— Желтые показывают «Инсбрук». Он прошел через Панамский канал три недели назад, и его видели в Кейптауне, Южная Африка, восемь дней назад.

— Ставлю доллары против пончиков, что именно это судно я видел на Мадагаскаре, — заявил Дирк.

— Вполне вероятно. Так что остаются «Линц» и «Зальцбург». «Линц» десять дней назад встал в сухой док в Джакарте и вроде бы все еще ремонтируется.

— Значит, зеленые огоньки — «Зальцбург»? — догадалась Саммер.

— Да. Он месяц назад объявился в Маниле, потом в Панамском канале, а четыре дня назад пошел на север. Служба портового надзора национальной безопасности показывает, что он находился в Новом Орлеане только вчера.

Егер провел на карте линию через Тихий океан от Манилы до Панамы. Потом поставил красный треугольник на точке в восточной части океана.

— Красная метка — последняя известная позиция «Аделаиды» около шести дней назад.

След «Зальцбурга» прошел на расстоянии двухсот миль от метки «Аделаиды».

— Ему и не требовалось сильно отклоняться от курса, чтобы их дорожки пересеклись, — заметил Дирк.

— И по времени практически сходится, — поддержал Ганн. — «Зальцбург» должен был проходить этот район за пять-шесть дней до входа в канал — именно тогда «Аделаида» и смолкла.

Егер вернулся к предыдущей базе данных.

— Записи администрации панамского канала показывают, что он прошел в прошлую пятницу, войдя в шлюзы Тихого океана в три часа пополудни. Может, удастся найти его архивное видео.

Пару минут спустя он запустил запись камеры одного из шлюзов. В зернистом черно-белом ролике был виден сухогруз средних размеров, дожидающийся, когда шлюзовая камера заполнится. На его трубе отчетливо виднелся цветок эдельвейса.

Глядя на экран, Дирк ощутил всколыхнувшуюся в душе надежду.

— Поглядите на его грузовую марку. У него малая осадка. Трюмы практически пусты.

— Ты прав, — проговорил Ганн. — Если он и захватил «Аделаиду», то не забирал ее груз.

Егер вывел технические данные «Зальцбурга».

— «Аделаида» на сто футов длиннее. Им пришлось бы бросить изрядную часть ее груза, если бы они обчистили ее и затопили.

— Редкоземельная руда у нее на борту слишком ценна для этого, — возразил Ганн. — Нет, она должна быть еще на плаву. Я начинаю считать, что корабль отвели туда, где можно разгрузить.

— Но куда? — спросила Саммер. — Вы проверили все крупные порты.

— Она запросто могла проскользнуть к какому-нибудь частному причалу без нашего ведома.

— Есть и другая возможность, — поднялся с кресла Дирк. — Вспомним затопленное судно, на которое мы наткнулись у Мадагаскара — «Норвежец». С него стерли все опознавательные знаки. Что, если они сделали то же и с «Аделаидой», чтобы выдать ее за другое судно?

Егер и Ганн единодушно кивнули, и Дирк начал собирать свои вещи. И когда направился к двери, Саммер его окликнула:

— Ты куда это собрался?

— В Панаму. И ты со мной.

— В Панаму?

— Разумеется. Если за исчезновением «Аделаиды» стоит «Зальцбург», то кто-то в «Габсбург Индастриз» должен что-то об этом знать.

— Быть может, но мы не знаем о «Габсбург Индастриз» ровным счетом ничего, даже где она расположена.

— Это правда, — Дирк с надеждой посмотрел на Ганна и Егера. — Но пока мы туда доберемся, уже будем знать.

56

Кнут щелкнул, и каждый в пределах слышимости съежился, опасаясь удара завязанного узлом кончика. Время от времени Йоханссон выказывал сострадание и просто щелкал им в воздухе для эффекта. Но в большинстве случаев направлял кнут на обнаженную кожу подневольных работников, вызывая страдальческие крики.